Многопартийность в первые годы советской власти и ее специфика

25 октября 1917 г. в результате вооруженного восстания Временное правительство было низложено. Его свержение осуществили большевики. Однако меньшевики, бундовцы и правые эсеры, осудив поведение большевиков, отказались на открывшемся в этот день II съезде Советов обсуждать вопрос о власти. Они считали, что Россия не готова к социалистической революции и предлагали начать переговоры с Временным правительством об установлении власти, опирающейся на все слои общества. Не получив поддержки на съезде, где большинство (505 из 670 делегатов) стояло за передачу власти Советам, они заявили о нежелании обсуждать вопрос о власти и покинули съезд.

В такой ситуации II съезд Советов сформировал первое советское правительство только из большевиков. Хотя не все даже большевики были с этим согласны. Выступив за создание «однородного социалистического правительства» с участием меньшевиков и эсеров. Ногин, А. Шляпников, Д. Рязанов, В. Милютин и др. вышли из состава правительства. За создание правительства из коалиции социалистических партий высказался и Всероссийский исполнительский комитет союза железнодорожников (Викжель). В случае отказа большевиков от переговоров по данному вопросу Викжель угрожал всеобщей забастовкой железнодорожников.

В результате ЦК партии большевиков согласился на переговоры о возможном изменении состава правительства. Большевикам нужна была тогда поддержка масс, а их представляли партии. Однако меньшевики и правые эсеры на контакт не пошли. Поддержали большевиков лишь левые эсеры.

Уже 25 октября 1917 г. часть левых эсеров отказались покинуть II съезд Советов. Одобрив декреты съезда о мире и земле, они тогда не вошли в состав правительства, стремясь играть роль посредников между большевиками и ушедшими со съезда меньшевиками и правыми эсерами. Однако, когда IV съезд партии эсеров исключил левых из своих рядов, они в конце ноября 1917 г. создают свою партию Левых социалистов-революционеров интернационалистов и санкционируют участие членов партии в Совнаркоме.

Учитывая, что за левыми эсерами шла значительная часть крестьянства, большевики в конце ноября пошли на коалицию с ними и сотрудничали до лета 1918 г.

В состав советского правительства было введено несколько левых эсеров, которые возглавляли наркоматы юстиции, почт и телеграфов, имущества, местного самоуправления, сельского хозяйства.

Этим шагом создавалась иллюзия многопартийности в России, сглаживались противоречия с Викжелем, обеспечивалась поддержка советскому правительству со стороны крестьянства.

Коалиция большевиков с левыми эсерами нужна была и по результатам, состоявшихся 12 (25) ноября 1917 г. выборов в Учредительное собрание, где из 707 депутатов эсерам досталось в общей сложности 410 мест. И, хотя списки правых и левых были общими, но это значительно больше 175 мест большевиков. В такой ситуации большевики всячески откладывают созыв Учредительного собрания. Оно начало работать только 5(18) января 1918 г. От имени ВЦИК Советов его открыл Я. М. Свердлов, предложивший принять зачитанную им «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа», признав таким образом законность советской власти. Однако большинство депутатов отказалось ее утвердить без обсуждения. Началась дискуссия, что не устраивало большевиков, не желавших уступать власть. Их представители ушли с заседания. Вслед за большевиками это сделали и левые эсеры. В ночь с 6 на 7 января Учредительное собрание было распущено. Это значительно изменило политическую ситуацию в стране. Меньшевики, правые эсеры утратили всякие надежды на демократическое развитие событий. Лишь левые эсеры продолжают сотрудничать с большевиками.

Однако подписание Брестского мирного договора с Германией в марте 1918 г. вызвало у них возражение. Левые эсеры заявили, что снимают с себя ответственность за его последствия и выходят из советского правительства, решив дать бой большевикам на очередном съезде Советов.

В июле 1918 г. на V Всероссийском съезде Советов они выразили недоверие внешней и внутренней политике Совнаркома, предложили расторгнуть Брестский мирный договор. Однако эти предложения были отвергнуты. Не получив поддержки на съезде, левые эсеры пошли на прямую провокацию – убийство 6 июля 1918 г. немецкого посла графа Мирбаха, рассчитывая, что это обострит отношения с Германией, которая аннулирует Брестский мирный договор.

Однако следствием этой акции стало окончательное оформление в России однопартийной системы.

Что лежало в основе союза двух партий? Почему он все-таки распался? Большевики приняли эсеровский Декрет о земле и Декрет о социализации земли и тем самым получили поддержку крестьянства. А левые эсеры признали руководство большевиков. Но были и глубокие разногласия, которые нарастали месяц за месяцем.

Левые эсеры были против ленинской концепции социализма, считая, что национализация развалила промышленность, и город уже ничего не может предложить крестьянам в обмен на хлеб. Город голодал. Был принят Декрет о продовольственной диктатуре – вопреки левым эсерам, видевшим причину голода в национализации промышленности.

Большевики, на словах приняв социализацию земли, на деле пытались проводить свою программу – программу национализации, программу государственной собственности на землю, с опорой не на сельские Советы, представлявшие все крестьянство, а на комитеты бедноты, создаваемые и контролируемые большевиками. Партия левых эсеров, партия крестьянства, не могли не выступить против.

Левые эсеры видели в советской власти организацию самоуправления трудящихся и отстаивали демократические начала. А большевики очень скоро убедились, что в крестьянской стране обеспечить себе контроль за Советами демократическим путем не удается. Внутри Советов вместо демократии устанавливался диктат большевиков.

Левые эсеры во всем винили большевиков. А большевики обвиняли левых эсеров в разлагающем влиянии, особенно в связи с Брестским миром.

И все же главное было в том, что социализм большевики и левые эсеры представляли по-разному. Левые эсеры думали об утверждавшемся через Советы социализме как творчестве масс. А у большевиков была готовая теория социализма, внедрение которой в крестьянской стране без диктатуры, без насилия меньшинства над большинством было немыслимо.

Чего же хотели левые эсеры? Они хотели стать главной партией в Советах. Левые эсеры понимали, что без союза с большевиками советскую власть им не сохранить. Поэтому все их планы учитывали необходимость такого союза.

И эсеры, и меньшевики продолжали считать себя оппозиционными партиями, делая ставку на «народовластие» в стране, которое примирит классовые интересы. Большевики же методически вытесняли своих оппонентов из советской политики. Закрывались меньшевистские и эсеровские газеты, распускались Советы, где они преобладали. Членам этих партий предлагалось вступать в РКП(б), с них брали подписку об отречении от своих партий, несогласных репрессировали.

В марте 1923 г. состоялся съезд партии эсеров, который под давлением большевиков констатировал распад партии. Во все партийные организации была послана секретная инструкция ЦК РКП(б), призывавшая развернуть активную борьбу с меньшевиками. В результате в 1923 г. начался распад меньшевистской партии, который завершился к концу 1924 г.

Уничтожив политическую оппозицию, большевики обеспечили себе монополию на власть.

Идейная борьба в руководстве ВКП(б) вокруг темпов

индустриализации и аграрной политики партии

Завершив к 1925 году в основном восстановление народного хозяйства страны, руководство СССР встало перед дилеммой, что делать дальше. Надежды на мировую социалистическую революцию не оправдались, и двигаться по пути построения социализма нужно было в одиночку. Был поставлен вопрос о возможности построения социализма в СССР. Однако не все в руководстве партии были с этим согласны. Каменев и Зиновьев, поддерживая точку зрения Троцкого, утверждали, что технико-экономическая отсталость страны не позволит решить эту задачу, рабочий класс и его партия не справятся с внутренними трудностями, если не совершится международная пролетарская революция. Сталин и его сторонники настаивали на необходимости приступить к построению социализма, рекомендуя начать с индустриализации страны.

Но ведь дореволюционная Россия была преимущественно аграрной, экономически отсталой и в значительной мере зависимой от других капиталистических государств, занимая первое место в мире по территории и третье по населению, она стояла на пятом месте по объему промышленной продукции. За годы империалистической войны экономическая отсталость России еще более усилилась. А для того, чтобы государство развивалось самостоятельно в экономическом и политическом отношении, необходимо было создать тяжелую промышленность. Но как, с чего начать? Нужна была модернизация, но какая. В. И. Ленин, вводя в 1921 г. НЭП не исходил из тотальной, ускоренной модернизации, которая по существу должна была бы осуществляться за счет народа. Сталин же, взяв курс на индустриализацию, поставил грандиозные задачи, определив необычайно короткие сроки их решения. Предполагалось первоочередное развитие топливной, металлургической, химической, машиностроительной и оборонной промышленности. Задачи ставилась превзойти за 10–15 лет уровень индустриального развития передовых капиталистических стран, добиться большей, чем на Западе производительности труда. Для реализации задуманного было брошено все: полная национализация промышленности и транспорта, банковской системы, монополия внешней торговли, ограничение потребления населения, ударничество, социалистическое соревнование, энтузиазм широких трудящихся масс, моральные и духовные стимулы к труду.

Члены Политбюро ЦК ВКП(б) Зиновьев и Каменев выступили против такого подхода, таких темпов, заявив, что мы торопимся, приступая к построению социализма в СССР без поддержки социалистической революции на Западе, что начинать индустриализацию целесообразнее с развития легкой, а не тяжелой промышленности. Легкая промышленность для своего развития потребовала бы меньших денежных вложений, капитал здесь оборачивается быстрее, следовательно быстрее и легче получить прибыль. Идею более медленного осуществления задач индустриализации поддерживал и Бухарин, а Троцкий настаивал на ее форсировании за счет крестьянских хозяйств. Однако его точка зрения не получила поддержки. Хотя идея Троцкого «вышибать деньгу из деревни» практически осуществлялась, что вело к резкому противостоянию цен на продукты сельского хозяйства и промышленные изделия, которые были значительно дороже (ножницы цен). А это в ряде случаев вело к кризису сбыта. Поддерживая в принципе курс на индустриализацию, Бухарин возражал против методов ее осуществления в стране. Он обращал внимание на необходимость использовать хозрасчетный механизм, добиваться эффективности, накопления средств в тяжелой промышленности для ее же развития, параллельно решать социальные проблемы, больше заботы проявлять о людях, об условиях их труда. Не соглашался Бухарин с имевшим место неограниченным использованием в интересах индустриализации средств, получаемых в сельском хозяйстве.

Вопреки Сталину, считавшему, что единоличное крестьянское хозяйство к 1927 г. себя изжило, Бухарин исходил из того, что можно несколько замедлить темпы индустриализации, изъять часть капитала из тяжелой промышленности и направить его на развитие деревни. Это было связано с тем, что значительное изъятие ресурсов из деревни не позволяло крестьянам развить свое хозяйство, что ухудшало продовольственную обстановку в стране, вызывало недовольство и города, и деревни. И, хотя чрезвычайными мерами обстановку в стране нормализовали, но, что было делать дальше? Сталин считал, что необходимо создание крупных коллективных хозяйств (колхозов) Бухарин же утверждал, что в деревне еще долгое время должно оставаться индивидуальное крестьянское хозяйство. Необходимо лишь улучшить взаимоотношения между государством и аграрным сектором; отрегулировать цены на сельхозпродукты и изделия промышленности, проблемы налогообложения деревни.

Однако сталинское руководство интересы многомиллионной массы крестьян в расчет не брало. Переустройство деревни началось с ликвидации собственника. Ведь у бедняков итак ничего не было, значит надо было ликвидировать кулацкие и середняцкие хозяйства, которые по существу кормили страну. Сельскохозяйственное производство подгонялось под промышленный тип. При этом не хотели развивать сначала доступные и понятные крестьянину формы, а именно снабженческую, сбытовую, кредитную кооперацию, где бы крестьянин постепенно убеждался в преимуществах крупного коллективного хозяйства.

Против этого курса в 1928 г. выступил Бухарин, работавший тогда главным редактором газеты «Правда». Его поддержали Рыков – председатель Совнаркома и Томский – председатель ВЦСПС. Три члена Политбюро ЦК считали, что деревню можно перевести на социалистические рельсы путем широкого использования снабженческо-сбытовой кооперации, утверждая, что классовая борьба в стране, будет постепенно прекращаться. Кулак, видя преимущества социализма, поддержит Советскую власть, поэтому надо прекратить наступление на него, шире использовать рыночные отношения в деревне. Не форсировать развитие промышленности за счет сельского хозяйства.

Однако Пленум ЦК ВКП(б) в апреле 1929 г. не поддержал Бухарина, Рыкова и Томского. Их взгляды были расценены как несовместимые с генеральной линией партии, пропаганда которых грозила исключением из ВКП(б). Осенью 1929 г. Бухарина вывели из состава Политбюро, а Рыкову и Томскому сделали серьезные предупреждения.

Все это свидетельство того, что Сталин не допускала никаких иных взглядов, иной точки зрения. Хотя практика показывала, что во многом сомневавшиеся в правильности взятого курса, были правы. И первое – это не торопиться решать поставленные задачи. «Не сметь командовать деревней, сметь убеждать» в преимуществах коллективного хозяйства, так считал Ленин. Вопреки идее добровольности коллективизация проводилась с помощью насилия. В ряде районов принудительно обобщали мелкий скот, домашнюю птицу, огороды, жилые постройки. На середняка нередко переносились меры борьбы, которые были направлены против кулака. Это грозило социальным взрывом. В результате весной 1930 г. Сталин вынужден написать и опубликовать в печати статью «Головокружение от успехов». Было принято постановление ЦК «О борьбе с искривлениями партлинии в колхозном движении». Внимание обращалось на добровольность вступления в колхозы, вводились некоторые льготы колхозам и колхозникам. В результате кое-где колхозы были распущены, отдельные сами распались. В перегибах обвинялись местные власти, но в целом курс на коллективизацию продолжал также жестоко осуществляться. Это снижало стимулы к труду, ухудшало уровень жизни сельского населения, подрывало производительные силы деревни. Внеэкономическое принуждение крестьян, насилие заставляли многих резать скот, сельскохозяйственное производство сокращалось. Ухудшалась жизнь населения и в деревне, и в городе. И все же коллективизация давала возможность использовать государством ресурсы из деревни на нужды индустриализации.