Методы изучения взаимосвязи и взаимодействия сигнальных систем

Имеется много методов, предназначенных для исследования взаимодействия сигнальных систем, однако мы вынуждены ог­раничиться описанием лишь следующих: 1) условнорефлектор- ного метода; 2) метода опроса; 3) метода информации; 4) ме­тода внушения и 5) метода сенсорного взаимодействия.

Условнорефлекторный метод широко применяется в физио­логии, в том числе и с целью изучения сигнальных систем, при этом используются самые разнообразные методики и приемы ис­следования. Наиболее простой прием — выработка условного рефлекса на словесные раздражители. С его помощью было по­казано, что в отношении скорости выработки и упрочения услов­ных рефлексов у здоровых людей нет существенной разницы между словесными и непосредственными раздражителями.

Подробного рассмотрения заслуживает прием замены без­условных и условных раздражителей их словами-названиями. О том, что слово-название раздражителя может в некотором смысле заменить его, было известно давно. Так, И. М. Сеченов писал: «Будучи раз навсегда приурочено к предмету, имя заме­няет собою даже самый предмет»¹. Позже такая мысль была высказана И. П. Павловым.

Прием замены безусловных раздражителей их названиями применяется в трех вариантах: 1) без предварительного озна­комления обследуемого с безусловным раздражителем; 2). с предварительным ознакомлением его с раздражителем и 3) ис­пытание названия безусловного воздействия по ходу выработки и укрепления условного рефлекса на какой-либо раздражитель.

Вопросу о действии на человека слов-названий условных раздражителей посвящена огромная литература. Первые наблю­дения в этом плане были осуществлены О. П. Капустник (1930), которая показала, что в результате выработки условного реф­лекса на звонок соответствующую условную реакцию вызывает и слово «звонок», а после образования рефлекса на это слово та же реакция появляется и в ответ на звук звонка. В дальней­шем указанный прием использовался в сочетании с различными методиками (слюнная, сосудистая и т. п.) и при обследовании разных возрастных групп здоровых и больных людей.

Принято считать, что рассматриваемый прием исследования обеспечивает изучение межсигнальных временных связей. В дей­ствительности же он не может быть признан вполне подходящим и надежным средством для решения этой задачи, в чем убеж­дает следующее соображение ². Испытание одного из изораздра- жителей после предварительной выработки условного рефлекса на другой далеко не всегда дает положительный результат. Важ­нейшая предпосылка достижения такого результата, как будет показано ниже,— выработка прочного и достаточно выражен­ного рефлекса на второй из указанных раздражителей, что нередко требует большого расхода времени и к тому же не всег­да удается. Однако наличие стойкого и выраженного рефлекса не гарантирует получение положительной реакции при замене условного сигнала его изораздражителем. Отрицательный ре­зультат испытания неподкрепляемого изораздражителя не может служить основанием для заключения об отсутствии .межсиг­нальной временной связи или о ее заторможенности.

Более надежным, точным и экономичным приемом установ­ления межсигнальных связей следует признать старый психоло­го-психиатрический прием, который сводится к следующему. Пе­ред обследуемым ставится одна из таких задач: находить называемые предметы или называть предъявляемые.

Следует особо подчеркнуть, что все сказанное не дает осно­вания отрицательно относиться к приему, предложенному О. П. Капустник. Этот прием привлек к себе внимание многих иссле­дователей и был высоко оценен А. А. Ухтомским (1935), он по­мог получить новые данные, расширяющие возможность пони­мания механизма воздействия с помощью слова на корковое представительство безусловного рефлекса, и послужил основой для разработки новых вариантов наблюдений. Рассматриваемый прием позволяет изучать явление вторичного или косвенного об­разования условных рефлексов, выражающееся в том, что вслед­ствие выработки условного рефлекса на какой-либо сигнал ■ соответствующую условную реакцию начинает вызывать его изораздражитель, применяемый без подкрепления. Подобное явление наблюдается не только при испытаниях условного сиг­нала, но и при испытаниях раздражителей, ассоциированных с сигнальным. Последнее было установлено в лабораториях Н. И. Красногорского (Ю. К. Панферов, 1926) и Г. П. Зеленого (Г. П. Зеленый с соавт., 1928; Д. И. Шохор, 1927, и др.). Прием и результаты исследований Ю. К. Панферова и Г. П. Зеленого, с одной стороны, О. П. Капустник,— с другой, совпадают. Разница состоит в том, что в первом случае временные связи специально вырабатываются в лабораторной обстановке и могут быть внут- рисигнальными, межсигнальными и смешанными, а во втором случае они образуются в естественной обстановке в процессе овладения языком и являются межсигнальными. Все это пока­зывает, что после выработки условного рефлекса на один из функ­ционально связанных раздражителей другие, как непосредствен­ные, так и словесные, могут вызывать ту же реакцию, при этом они выполняют роль как бы его эквивалентов в отношении ус­ловной реакции. Учитывая это, прием исследования, включаю­щий в себя выработку условного рефлекса на какой-либо раз­дражитель с последующим испытанием одного или нескольких функционально связанных с ним раздражителей, можно назвать приемом условнорефлекторного эквивалента.

Нередко применяется такая модификация приема условно- рефлекторного эквивалента: образуется условный рефлекс на слово слышимое, а затем периодически испытываются слова произносимые, Это испытание производится в двух вариантах — прямом и косвенном. В первом из них обследуемый по сигналу экспериментатора или по собственному усмотрению произносит про себя или вслух слово — условный сигнал, во втором — ему предлагают арифметические или логические задачи, ответом на которые является то же слово. Примером второго варианта мо­гут служить опыты В. Я. Кряжева (1953, 1954, 1955), в которых

у детей была выработана условная двигательная реакция на слово «пять», а затем испытывались арифметические задачи, в результате решения которых получалась цифра 5 (3 + 2 = 5; 10 — 5 = 5; 100:20 =5). Предъявление таких задач, а также на­чертание цифры 5 и демонстрация пяти палочек вызывали ус­ловную реакцию,

В опытах В. Я. Кряжева дети должны были вслух решать задачи и обосновывать свои поступки. Это дало хороший мате­риал для понимания механизма описанного им явления.

Автор в связи с полученными им данными пришел к мысли о существований «замещающей функции второй сигнальной системы», под которой он понимает «способность замещения од­ной речевой сигнализации другой, не тождественной по форме^ но идентичной по содержанию...» (В. Я. Кряжев, 1955, стр. 158).

Опыты В. Я. Кряжева повторили В, Д. Волкова (1953, 1954) и К- В. Синьковская (1957, 1958) с той существенной разницей, что ими была применена секреторно-двигательная методика. Ре­зультаты опытов В. Я. Кряжева были подтверждены.

Незначительным видоизменением этих исследований явля­ются наблюдения, в которых производится выработка условного рефлекса на название одного объекта, дифференцировки — на название другого, а затем обследуемому предлагаются загадки, ответом на которые служит одно из указанных названий. Дру­гим видоизменением тех же исследований являются опыты, в ко­торых условный рефлекс и дифференцировка вырабатываются на противоположные по смыслу слова «хорошо» и «плохо» (В. Д. Волкова, 1953, 1954) или «правда» и «ложь» (А. И. Кли- орин, 1965), а затем обследуемым предлагают фразы, содержа­ние каковых соответствует положительному или дифференциро- вочному словам. Так, в опытах В. Д. Волковой -у детей был выработан прочный условный рефлекс на слово «хорошо» и диф­ференцировка на слово «плохо», после чего применялись фразы, содержащие одно из этих слов («Хорошо поет соловей», «Плохо поет воробей» и т. п.), или фразы, смысл которых мог быть приз­нан обследуемым хорошим или плохим («Советская Армия по­бедила», «Ученик нагрубил учительнице»). Слово «хорошо» и соответствовавшие ему фразы вызывали у детей положитель­ную условную реакцию, причем они всегда подкреплялись, в связи с чем трудно согласиться с автором в том, что будто она получила «поразительные факты». Эти факты мало отличаются от описанных В. Я. Кряжевым и повторенных самой В. Д. Вол­ковой с решением арифметических задач. Основная разница сводится к тому, что в одном случае обследуемым предъявля­лись арифметические, а в другом логические задачи.

Прием условнорефлекторного эквивалента некоторые авторы. использовали в следующей вариации: вырабатывается условный рефлекс на родовое понятие, а затем периодически испыты­ваю^ся входящие в его состав видовые понятия, или, наоборот, рефлекс образуется на видовые понятия, а опробованию подвергается родовое. В таком варианте исследования были про­ведены в лаборатории Н. И, Красногорского (А. Я. Федоров, 1939; Н. Р. Шастин, 1938; В. Д. Волкова, 1954) и в несколько видоизмененном — в лаборатории А. Г. Иванова-Смоленского (А. Г. Иванов-Смоленский, 1935,, 1952; Г. Д. Народицкая, 1956; В. К. Фаддеева, 1956).

Н. Р. Шастин образовал у ребенка условный рефлекс на слово «дерево», а затем периодически испытывал видовые поня­тия «береза», «липа» и т. п. Оказалось, что эти слова с первого же применения вызывали положительную реакцию. Подобные данные были получены и в случае образования условного реф­лекса на родовое понятие «цветок» с последующим предъявле­нием видовых понятий. Результаты этого исследования подтвер­дила В. Д. Волкова. Необходимо заметить, что Н. Р. Шастин и В. Д. Волкова предъявление понятий, функционально связан­ных со словом — условным раздражителем, всегда подкрепляли.

Подкрепление каждого предъявляемого раздражителя, имею­щего функциональную связь с условным сигналом, является серь­езной методической погрешностью, поскольку делает исследова­ние почти бессмысленным. Это важный вопрос, поэтому особо остановимся на нем. Обратимся к примеру.

У подростка образован слюнной рефлекс на слово «птица», а затем даются с - подкреплением слова «воробей», «ласточка» и т. п. В этом случае только первое применение, к тому же пер­вого по порядку слова («воробей»), может представить интерес. Все другие испытания так называемых положительных слов можно рассматривать как выработку и закрепление рефлекса на определенный признак раздражителей. Подобным признаком могут быть самые разнообразные групповые особенности как словесных, так и непосредственных раздражителей. Проиллюст­рируем сказанное.

В одном из наших исследований подкрепление давалось только на названия городов, в результате скоро любое подобное название при первом же испытании стало вызывать слюнную реакцию. Другие слова и непосредственные раздражители оста­лись индифферентными. Во втором исследовании по одному разу предъявлялись словесные и непосредственные раздражители, причем только первые получали подкрепление. После несколь­ких подкреплений всякое новое слово стало вызывать «с места» условную реакцию, а непосредственные раздражители остались нейтральными. Однако достаточно было подкрепить их несколь­ко раз, чтобы в дальнейшем на любой впервые предъявленный раздражитель начала появляться условная реакция.

В первом из рассмотренных исследований общим признаком было выполнение словом функции обозначения городов, во вто­ром — сначала принадлежность-раздражителя к словам, а за­тем — вообще к раздражителям. Конечно, было бы странно счи­тать, что в последнем случае корковые проекции решительно всех раздражителей были связаны между собой. Любой новый раздражитель вызывал реакцию прежде всего потому, что был выработан условный рефлекс на общий признак, характерный для всех раздражителей, и что неизменно применялось подкреп­ление.

Учитывая сказанное, трудно понять цель, ради которой про­водятся исследования по образцу опытов Н. Р. Шастина. Если при этом имеется в виду установить «объективным методом», что «.. .условнорефлекторные связи существуют не только меж­ду словами-обобщителями первого и второго порядка, но и меж­ду словами-обобщителями более высоких степеней...» (В. Д. Волкова, 1954, стр. 8), то путь достижения цели следует при­знать недостаточно надежным и искусственно растянутым, по­добно поездке из Ленинграда в Москву через Владивосток. Если бы, допустим, научный работник пожаловал в школу и предло­жил учителям тот же «объективный метод» для выявления у уче­ников временных связей «между словами-обобщителями» типа «птица», «дерево» и т. д., с одной стороны, и соответственно названиями птиц, деревьев и т. п-, с другой, то легко догадаться, куда препроводили бы подобного объективиста. -

К сожалению, иногда исследования, роняющие достоинство отечественной науки, мы объявляем «строго объективными», «ценными» и т. п. на основании того, что в процессе их проведе­ния регистрировались какие-либо реакции обследуемого. Сама по себе регистрация не делает исследование объективным, а от­сутствие ее — субъективным. Например, для того, чтобы устано­вить, к тому же с большой точностью, какие видовые понятия испытуемый относит к определенному родовому,— нет необхо­димости прибегать к графической регистрации реакций, доста­точно опросить его или последовательно предъявлять ему раз­личные слова с условием, что он будет указывать видовые по­нятия. При таком проведении исследования можно в течение одного опыта получить больший по объему материал по вопросу о так называемых словах-обобщителях разных степеней, чем за десятки опытов, подобных рассмотренным выше.

Выбор неоправданно длинного и недостаточно надежного пути исследования иногда является результатом скептического отношения к показаниям испытуемого, которые еще недавно презрительно именовались субъективно-психологическими или субъективно-идеалистическими данными. Некоторые стремятся твердо стоять на позициях «строго объективного метода» (в их личном понимании), поэтому, например, даже для установления факта наличия у обследуемого временной связи между корко­выми проекциями изораздражителей, что с помощью опроса

можно выяснить в 2—3 сек, готовы принести на алтарь «объек­тивности» многие часы и дни. И вот, если в результате такого исследования окажется, что название условного раздражителя вызвало реакцию, то строго объективист признает это действи­тельно объективным доказательством наличия межсигнальной связи. Если же название условного раздражителя не возымеет действия, то он сделает «строго объективное» заключение, что между корковыми проекциями, допустим, звука звонка и слова «звонок» нет временной связи, а если она есть, то заторможена. Тот же факт может послужить ему основанием для вывода осла- ' бости речевой системы и о трудности элективной иррадиации возбуждения из первой во вторую сигнальную систему. И по­добные странные, надуманные заключения нередко выдаются за строго научные, якобы основанные на фактах, полученных строго объективным методом! Прав был А. А. Ухтомский (1951), утверждая, что мы оказались бы в довольно карикатурном по­ложении, если бы задались правилом пренебрегать «субъектив­ными» признаками утомления или не доверять заявлению че­ловека, что он устал и требует отдыха, до тех пор, пока он не представит нам доказательств в виде отрицательной плетизмо- граммы или чрезмерного дыхательного коэффициента. К сожа­лению, некоторые исследователи, игнорирующие так называе­мые субъективные показания, ставят себя именно в карика­турное положение.

Метод опроса давно и с успехом применяется клиницистами, педагогами и психологами, он признан и положительно оценен многими видными отечественными физиологами (И. П. Павлов, 1930; М. С. Роэенталь, В. Н. Шубин, 1946; К. М. Быков, А. Т. Пшоник, 1949; Н. Н. Трауготт, 1952, и др.). Так, И. П. Павлов 3 декабря 1930 г. указал на необходимость опрашивать испыту­емого о его переживаниях во время опыта и выступил против игнорирования субъективного мира, справедливо считая, что «нельзя третировать человека во время опыта, как собаку, тем напрасно суживая круг своего исследования» В 1934 г. ученый призвал практиковаться на серьезном понимании нашего субъективного мира, «которым многие очень важничают...»¹.

Опрос, при умелом использовании его, нередко позволяет по­лучать важные данные, причем некоторые из них в настоящее время невозможно добыть иным способом. Известно, что фцкт образования временной связи при сочетании индифферентного раздражителя с подкреплением удается констатировать раньше момента появления условной реакции (Н. М. Трофимов, 1954; Л. Б. Гаккель, 1955, и др.). Наши исследования; проведенные в 1953—1954 гг. на практически здоровых людях, показали, что

человек уже после первого сочетания индифферентного и безу­словного раздражителей способен не только отметить связь между ними и порядок их предъявления, но и охарактеризовать эти раздражители, свое отношение к ним и вызванные ими ощу­щения, Это говорит о том, что такая, казалось бы, незначитель­ная процедура, как однократное сочетание двух раздражителей, вызывает большие изменения в мозгу, причем некоторые из них при современном уровне развития экспериментальной техники могут быть выявлены только с помощью опроса. Метод опроса, по крайней мере в части случаев, дает более точные данные, чем ЭЭГ (Н. В. Суханова, 1959; Н. М. Трофимов, Г. А. Шичко, 1967). Эти факты указывают на то, что опрос в отношении тонкости и точности может иметь преимущества перед другими методами. Однако далеко не во всех случаях он позволяет получать досто­верные данные. Например, при онтогенетическом и патологиче­ском недоразвитии второй сигнальной системы, при старческих психозах и при некоторых других заболеваниях отчет может быть недостаточным или искаженным (В. К. Фаддеева, 1951; А. Г. Усов, 1955; Н. Н. Трауготт, 1959, и др.). Иногда практи­чески здоровые люди преднамеренно или невольно дают невер­ную информацию. Однако важно иметь в виду, что в случае правильной организации работы сознательная дезинформация или обман, наблюдается очень редко. С целью снизить вероят­ность преднамеренной дезинформации мы во время знакомства с обследуемым особо обращаем его внимание на необходимость давать точные сведения, подчеркиваем важность этого требо­вания и указываем на то, что не можем иметь дело с людьми, способными ввести в заблуждение. Сравнительно часто наблю­дается непреднамеренная дезинформация, которая может быть следствием многих причин, причем большая часть их связана с экспериментатором. Важным источником получения искажен­ного интервью (этот термин широко применяется в социологии и психологии) является тенденциозность экспериментатора. Если обследуемый понимает, какие данные желательны эксперимен­татору, он зачастую старается помочь получить их. Эта тенден­циозность рельефно выступает в исследованиях, проводимых по методике речевого подкрепления в варианте с применением слове­сных поощрений или порицаний («хорошо», «правильно», «пло­хо», «неправильно» и т. п.). Важно иметь в виду тот факт, что обследуемый может влиять не только на протекание произволь­ных, но, при помощи некоторых приемов, и на протекание не­произвольных реакций. Так, объемный пульс и частоту сердечных сокращений удается изменить задержкой дыхания, напряже­нием мышц, воспоминанием о тяжелой физической работе и т. п. Экспериментатор должен, по крайней мере внешне, быть нейт­ральным во время проведения опыта, нейтрально относиться к его результатам, к опросу и сообщениям обследуемого.

Точность показаний испытуемого существенно зависит от степени подготовленности его к ответам на вопросы эксперимен­татора. Если ему предъявляется непосильная задача или если ему приходится разговаривать с исследователем «на разных языках», то при этом опрос дает отрицательный результат. Ил­люстрацией могут служить следующие наблюдения.

Обследуемым (10 человек) предъявлялась такая инструкция: «Я буду давать разные по высоте звуки (тоны), а Вы должны оценивать их сначала словами «очень низкий», «низкий», «сред­ний», «высокий» и «очень высокий», а затем указать высоту' в герцах. Будут применяться звуки, имеющие частоты в пределах от 20 до 15000 гц. Итак, прослушав звук, Вы должны сначала дать ему ранговую оценку, а потом назвать его частоту. Давайте такую оценку, которая будет Вам казаться более правильной».

После усвоения инструкции обследуемым предъявлялись тоны, характеризующиеся следующими частотами: 20, 40, 100, 200, 400, 1000, 2000, 4000, 10 000 и 15 000 гц. Во второй части опыта производилось: а) однократное ознакомление с грани­цами ранговых оценок; б) однократное предъявление граничных тонов с указанием их частоты в герцах; в) проверка дифферен­цирования этих тонов; г) повторное предъявление тех же звуков с указанием их высоты в герцах и д) предъявление указанных выше тонов в новом порядке и оценка их обследуемыми.

Граничными частотами были: 20—100, 101—500, 501—2500, 2501—12 500, 12 501—15000 гц. Этим диапазонам частот соот­ветствовали следующие ранговые оценки тонов: «очень низкий», «низкий», «средний», «высокий» и «очень высокий». Пределы оценок установлены произвольно.

Задача по оценке звуков на основе знания граничных тонов не может быть признана легкой, поскольку в числе 10 тонов, ко­торые предъявлялись, 7 были новыми. Для их оценки обследу­емые обязаны были производить логическую интерполяцию.

Экспериментальный материал показывает, что после озна­комления испытуемых с граничными тонами результаты резко улучшились, при этом величины ошибок при ранговых и частот­ных оценках соответственно снизились в 3,4 и в 9,3 раза. В от­четах обследуемые заявляли, что до ознакомления с граничными тонами они оценки давали случайно, после ознакомления — сти­рались сопоставить предъявленный раздражитель с известным (граничным).

Рассмотренное исследование показывает, как много значит правильная организация получения так называемого субъектив­ного материала. Если бы исследование ограничилось первой частью, то его результат мог бы дать основание объявить пока­зания обследуемых «чисто субъективными». Материал второй части исследования позволяет считать показания тех же людей достаточно правильными. Отсюда следует, что ценность данных опроса зависит не столько от опрашиваемого, сколько от опра­шивающего. Субъективизм заключается не в объекте, а в поз­нающем субъекте.

Нередко считают, что данные, полученные при посредстве второй сигнальной системы,— субъективны, на основании чего и метод опроса признается субъективным. Термин же «субъек­тивный» обычно отождествляется с термином «недостоверный». Этот совершенно неправильный взгляд при его последователь­ном развитии ведет к нелепости и агностицизму.

Распространенное мнение, признающее опрос субъективным методом, неправильно. Под субъективным методом И. П. Пав­лов понимал способ исследования, при котором производится перенос своего внутреннего мира в животноеИначе и шире говоря, субъективный метод — это такой метод, при котором дан­ные, полученные путем самонаблюдения, переносятся на других людей и на животных. Конечно, подобный способ исследования не может служить цели познания высшей нервной деятельности. Если же экспериментатор получает данные путем опроса мно­гих людей, правильно оценивает и обобщает полученный мате­риал, то такой метод познания является объективным. Об объек­тивности метода следует судить по степени соответствия данных, полученных с его помощью, действительности. Здесь же заметим. Что сам по себе любой объективный метод лишь открывает воз­можность для получения достоверного материала, однако, в ка­кой мере будет реализована эта возможность, зависит от экспе­риментатора. Любой метод в руках неумелого и тем более не­добросовестного исследователя может сделаться средством получения фальшфактов. Однако случается, что вполне порядоч­ные и опытные ученые упускают из вида некоторые «мелочи», в связи с чем имеет место субъективирование материала, т. е. привнесение в него искажений. Возможны различные причины субъективирования; одна из них состоит в неправильном исполь­зовании методов и методик исследования.

Непреднамеренное субъективирование не зависит от мораль­ных качеств человека и может быть предупреждено. Важный путь снижения вероятности субъективирования — хорошо и пра­вильно организованный опрос обследуемого.

Можно выделить следующие разновидности опроса: анамне­стический, анкетный, уточняющий и индикационный опрос. Анам­нестический опрос широко применяется в клинике для получе­ния данных о больном и его заболевании, В физиологии он используется при определении типологических особенностей лю­дей. Анкетный опрос является основным методом проведения социологических и социально-психологических исследований, в физиологии он применяется редко. Физиологи при обследова-

'R П. Павлов, Полн. собр. соч. М — Л., 1951, т. 3, кн. I. стр. 324.

^ 37

нии человека обычно производят опрос по окончании наблюде­ния; при этом имеется в виду получить сведения о его самочув­ствии и переживаниях во время опыта, об отношении к раздра­жителям и т, п. Иногда опрос проводится по ходу наблюдения, т. е. в определенные моменты опыта экспериментатор выясняет интересующие его вопросы, или, как в опытах В. Я. Кряжева (1953, 1954 и др.), обследуемый согласно инструкции самостоя­тельно сообщает о воспринятых им раздражителях и об ответных реакциях. Опрос, проводимый по окончании или по ходу опыта,. как правило, является дополнительным способом сбора экспе­риментальных данных, позволяющим уточнить материал, полу­ченный с помощью другого метода. В связи с этим описанная разновидность метода опроса и названа уточняющим опросом.

Социологи и психологи делят интервью на стандартизиро­ванное, нестандартизированное и полустандартизированное, или фокусированное (Jonsson, 1957; А. Л. Свенцицкий, 1965, и др.). При первом виде интервью всем обследуемым задаются одни и те же вопросы и в неизменном порядке, при втором до­пускается использование новых вопросов, изменение формули­ровки и порядка их предъявления, прп третьем стандартизи­руется только часть вопросов. Физиологи, как правило, исполь­зуют нестандартизированное интервью, между' тем иногда было бы целесообразно прибегать и к другим его видам.

В некоторых физиологических и психологических исследова­ниях опрос является основным или единственным способом по­лучения информации. Например, сведения о порогах ощущений, образах представлений, мыслях, о знании тех или иных вопро­сов и т. п. в наше время могут быть получены только посредст­вом опроса. В подобных случаях показания обследуемого явля­ются единственным или основным внешним выражением изме­нений, произошедших или происходящих в организме, в связи с чем описываемый опрос назван индикационным.

Мы использовали анкетный, уточняющий и индикационный опрос. Первый из них применялся для получения основных све­дений об испытуемых (возраст, пол, занятие, состояние здоровья и т. п.). Уточняющий опрос широко использовался во всех без исключения опытах в виде нестандартизированного, а в некото­рых специальных исследованиях — стандартизированного оп­роса. Как правило, опрос проводился после завершения опыта. Нередко обследуемые по указанию экспериментатора сами опи­сывали опыт и свои переживания. В таком случае им давалось разъяснение относительно того, как следует делать описание, насколько подробно, на каких вопросах желательно особо оста­новиться и т. п. Экспериментатор знакомился с описанием опыта, сделанным обследуемым, если была необходимость, то уточнял отдельные факты, просил дать более подробное освещение не­которых вопросов и т. д. Эта форма опроса позволяет собрать

более полные, а нередко и более точные данные, причем иногда удается получить такие сведения, которые при обычном опросе оказались бы невыявленными. При описании опыта активность обследуемого и нейтральность экспериментатора резко повы­шаются, вероятность более подробного и точного воспроизведе­ния испытуемым своих переживаний возрастает. Хорошие ре­зультаты удается получить и в случае использования магнито­фона для записи отчета испытуемого. Врач имеет возможность расширить и уточнить анамнестические данные за счет дополне­ния обычного способа получения этих данных описаниями боль­ного.

Метод опроса обладает огромной широтой приложения, по­скольку с его помощью можно получать более или менее точные сведения об очень многих изменениях, происходящих в орга­низме.

Метод информации основан на оповещении обследуемых о свойствах раздражителей и об особенностях их применения.

Термин «информация» означает осведомление, оповещение, а также сведения или какие-либо сообщения. В информации нет требований, распоряжения, указаний, которые характерны для инструкции. Если, например, обследуемому предложить во время действия звонка «чисто произвольно» вызывать слюнную секре­цию, он без специальной тренировки не сможет выполнить эту инструкцию. Если же ему сообщить о том, что во время действия звонка он получит лимонный сок, то указанный индифферент­ный раздражитель даже при первом испытании может вызвать слюнную, сосудосуживающую, глотательную и некоторые дру­гие реакции. Отсюда видно, что разница между инструкцией и информацией велика; несмотря на это, многие не замечают ее (В. Д. Волкова, 1954; К- В. Синьковская, 1957, 1958; Е. Д. Хом- ская, 1965, и др.).

Метод информации включает в себя три приема: а) опове­щение о свойствах раздражителя; б) извещение о предстоящем его предъявлении и в) информацию об условиях применения раздражителей.

Первый прием позволяет изучать влияние сообщения об ощу­щениях и реакциях, вызываемых раздражителем, на непроиз­вольные функции организма. Информация может быть приме­нена в одном из трех вариантов, которые отличаются ее направ­ленностью. Первый вариант предусматривает извещение об ощущениях, вызываемых у человека, намеченным к применению раздражителем. Так, в случае использования раствора клюквен­ного сока делается примерно такое сообщение: «Вам предстоит выпить клюквенный сок. Сок обычно вызывает у людей кислый вкус». При втором варианте дается информация о реакциях, ко­торые вызывает раздражитель. Пример: «Раствор клюквенного сока обычно вызывает у людей значительное слюноотделение».

за

Третий вариант представляет собой комбинацию из информа- ций первых двух.

Прием информации о применении раздражителя позволяет изучать влияние соответствующего словесного воздействия на корковое представительство безусловного рефлекса. Информа­ция о применении раздражителя может, с одной стороны, сама вызывать реакции, а с другой,— оказывать влияние на эффек­тивность безусловного раздражителя (В. Н. Мясищев, 1949; В. А. Мараев, 1960, и др.).

Прием информации об условиях применения раздражителей позволяет вырабатывать через вторую сигнальную систему ус­ловные рефлексы первого и других порядков, образовывать диф- ференцировки, угашать условные реакции и т. п. Эпизодическое использование приема оповещения с целью повлиять на услов- норефлекторную деятельность предпринималось давно, Так, В. П. Протопопов еще в 1923 г, указал на возможность более быстрой выработки дифференцировки после сообщения обсле­дуемому о том, что с электрокожным раздражением сочетается только определенный звук. К настоящему времени появилось сравнительно много сообщений о специальном изучении влия­ния информации на условнорефлекторную деятельность (Cole, 1939; М. А. Эплер, 1954; К. В. Синьковская, 1957, 1958; McAllis­ter, McAllister-Dorothy, 1958; А. Т. Пшоник, 1960, и др.).

В 1951 г. в связи с изучением влияния внушения на вегетатив­ные функции организма мы начали применять предупреждение обследуемого о том, что индифферентный раздражитель будет сопровождаться безусловным. Таким путем удавалось получать условнорефлекторные реакции до подкрепления индифферент­ного раздражителя. В дальнейшем были отработаны различные варианты методики с тем, чтобы иметь возможность не только вырабатывать условные рефлексы, но и получать дифференци­ровки, производить переделку сигнального значения раздражи­телей, угашать положительные реакции и т. п. Вместе с тем были начаты систематические исследования Тогда же удалось разработать разные варианты наблюдений, предназначенные для выяснения механизма воздействия через вторую сигнальную систему на условнорефлекторную деятельность. Ниже приво­дится общая схема проведения опыта для образования услов­ного рефлекса первого порядка:

¹ Результаты этих исследований нашли частичное отражение в канди­датской диссертации («К вопросу о высшей нервной деятельности взрослого человека», Л., 1966) и в работах, опубликованных в сборниках: «Конферен­ция по итогам научно-исследовательской работы за 1953 г.», Л., 1954, стр. 51—53; «Совещание по вопросам физиологии и патологии речевой деятель­ности», Л., 1955, стр. 52—54; «Ежегодник», ЙЭМ АМН СССР, 1957, стр. 90— 101; «Труды третьей научной конференции по возрастной морфологии, физио­логии и биохимии», изд. АПН РСФСР, М., 1959, стр. 103—109.

1. Выработка у обследуемого правильного отношения к ин­формации.

2. Ознакомление его с безусловным раздражителем (Б), для чего указывается название «Б» этого раздражителя, и он дается I—3 раза.

3. Испытания на индифферентность изораздражителей (ус­ловного— У и его названия «У»), намеченных к использованию.

4. Предъявление информации: «В дальнейшем вместе с У будет даваться безусловный раздражитель Б».

5. Испытание словесного обозначения условного раздражи­теля — «У».

6. Испытание условного раздражителя (У) с последующим его подкреплением безусловным раздражителем (Б).

7. Закрепление условного рефлекса путем систематического сочетания условного раздражителя (У) с безусловным (Б).

Если опыты с использованием приема информации проводи­лись ранее, то 1 и 2-й пункты могут быть опущены, 3, 4 и 6-й пункты обязательны, а 7-й выполняется при необходимости за­крепить рефлекс. Выработка условных рефлексов высоких по­рядков и дифференцировок, переделка сигнального значения раздражителей, угашение условных рефлексов и т. п. произво­дились посредством соответствующей по содержанию инфор­мации.

Оповещение должно быть так сформулировано, чтобы испы­туемый правильно понял его содержание. Форма информации может быть различной.

Информация в одних случаях позволяет экстренно получать положительный результат, в других — добиваться его быстрее, чем в случае применения общепринятого способа.

Метод внушения, как и прием информации, предусматривает получение нужного результата путем воздействия на вторую сиг­нальную систему.

Внушения делят на произвольное и непроизвольное; нас в данном случае интересует только первое. Произвольное(вну­шение представляет собой прежде всего специально организован­ное воздействие на человека или людей с целью добиться нуж­ного результата, которым могут быть: вызов, подавление или изменение непроизвольной деятельности, определенные произ­вольные поступки или действия, мысли, убеждения, чувства и т. п. Имеются следующие виды воздействия: словесное, жести- куляторное и комбинированное (словесно-жестикуляторное). Ко второму относятся не только манипуляция конечностями, но и предметами, а также мимические и пантомимические движе­ния. Цель внушения — получить такие реакции, которые не могут быть вызваны произвольно обследуемым, а также прось­бой, требованием и приказом другого лица, или такие, которьш обследуемый физически может выполнить, но по моральным или иным соображениям отказывается это сделать. Что же касается мыслей, то и здесь внушенными могут считаться лишь такие, которые не согласуются с прежними знаниями и убеждениями субъекта. Короче говоря, внушением может считаться лишь то, что направлено на преодоление «не могу», «не хочу», «не согла­сен» («не могу» здесь означает «не в состоянии»). Внушение может быть реализовано лишь при том условии, что содержание его правильно воспринято и точно понято обследуемым. Внуше- шение давно используется не только как средство терапевтиче­ского воздействия на человека, но и как способ познания дея­тельности мозга (К. И. Платонов, 1930, 1957; И. И. Короткий, М. М. Суслова, 1953, 1959, и др.). Внушение как метод откры­вает огромные и пока еще слабо используемые возможности для изучения взаимодействия сигнальных систем.

Внушения могут проводиться при разных состояниях испы­туемого: бодрствующем, гипнотическом и сонном. Наибольший эффект достигается при гипнотическом состоянии.

Эффект воздействия внушения существенно зависит от вну­шаемости человека. Внушаемость в настоящее вр^мя определяют с помощью различных простых способов, основная часть которых описана П. И. Булем (1958) и Horvai (1959). Эти способы позво­ляют составить лишь общее представление о внушаемости обсле­дуемого. Между тем очень важно знать степень внушаемости, выраженную в каких-либо единицах измерения. Такое знание способно резко расширить возможности использования метода внушения с практическими и научными целями. Отдельные по­пытки разработать необходимую для этого методику предпри­нимались неоднократно (Б, Н. Бирман, 1934; Popek, Vagner, Dos- tal, 1958, и др.), однако они носили эпизодический характер и не дали обнадеживающих результатов. В связи с этим и учи­тывая большую практическую значимость рассматриваемого вопроса, особенно в наше время, когда метод внушения стал использоваться не только в клинике, но и в педагогике, социоло­гии, «социальной психологии и т. п., мы предприняли ориентиро­вочную работу, направленную на поиск методики точного объек­тивного определения внушаемости.

На первом этапе изучению подвергались различные по со­держанию словесные внушения, производимые в форме инфор­мации. Кроме того, выяснялся вопрос о влиянии представлений на реализацию внушения и о зависимости величины внушенных реакций от способа регистрации их.

В качестве учитывающих приборов использовались: пульсо- тахометр ПТ-2, миллисекундомер ЭМС-54, сантисекундомер н счетчик импульсов МЭС-54.

Пульсотахометр служил для учета изменения сокращений сер­дца в ответ на внушения. ПТ-2 показывает только мгновенную скорость сердечных сокращений, подобно тому, как спидометр дает скорость движения автомобиля в данный момент. Чтобы иметь возможность получать суммарный пульс за избранные промежутки времени, в схему ПТ-2 было включено реле, которое позволило с помощью счетчика импульсов МЭС-54 дополни­

тельно. получать суммарную величину сердечных сокращений и вместе с тем каждое сокращение графически регистрировать.

Миллисекундомер использовался в обычном варианте для определения скрытого периода двигательной реакции и в новом специальном варианте для определения точности установки стрелки на заданное деление.

Сантисекундомер — новый прибор, разработанный совместно с Я- И. Маграчевым и Л. А. Руцко (1967). Он предназначен для учета времени с точностью до 0,01 сек (рис. 1). Все элементы сантисекундомера смонтированы в небольшом корпусе, изготов­ленном с таким расчетом, чтобы обеспечить гашение шума рабо­тающего двигателя.

Счетчик импульсов МЭС-54 использовался для. учета вели­чины темпа работы на телеграфном ключе. Электрическая схема установки представлена на рис. 2, левая часть которого отобра­жает выпрямитель тока, а правая — телеграфный ключ, двойной кнопочный включатель, МЭС-54 и сантисекундомер. Включение

в установку сантисекундомера и кнопочного включателя позво­лило с большой точностью определять число движений рычага телеграфного ключа. Как видно из схемы, МЭС-54 учитывает работу на телеграфном ключе только при условии нажатия на кнопку двойного включателя. При нажатии на эту кнопку, что делает экспериментатор, происходит одновременное включение МЭС-54 и сантисекундомера. Последний из названных приборов позволяет более правильно выдерживать избранный период ра­боты на ключе; если же при этом допущена ошибка, то указы­вает ее величину в сантисекундах. Показания МЭС-54 исправля­лись в соответствии с ошибкой, допущенной экспериментатором.

Метод сенсорного взаимодействия позволяет изучать взаимо­действие анализаторов и отдельных морфофизиологических образований одного анализатора. К нему можно отнести следую­щие методики: I) клинико-физиологическую, 2) межанализа­торного взаимовлияния, 3) внутрианализаторного взаимодейст­вия и 4) межанализаторного взаимодействия.

Первая из названных методик Служит для выявления влия­ния патологического процесса на работу как пораженного, так и других анализаторов. Примером может служить исследование Н. С. Преображенской (1952), которое показало, что при нару­шении мозгового конца зрительного анализатора страдает не только зрение, но и вторая сигнальная система, особенно та ее часть, которая связана со зрением (чтение и письмо).

Методика межанализаторного взаимовлияния предназначена для изучения влияния воздействия на один из органов чувств на чувствительность других. С ее помощью можно исследовать действие речевых раздражителей на функциональное состояние органов чувств.

Методика внутрианализаторного взаимодействия предусмат­ривает исследование взаимодействия отдельных морфофункцио-

нальных структур в пределах одного анализатора. Например, в слуховом анализаторе человека имеются два крупных морфо- функциональных образования, одно из которых обеспечивает восприятие и переработку непосредственных, другое — словес­ных раздражителей. В пределах второго из них могут быть сформированы большие функциональные организации в связи с овладением разными языками. Такие организации оказы­ваются в связи и во взаимодействии между собой. Примером их

изучения может служить исследование А. В. Ярмоленко (1955) особенностей изложения студентами-иностранцами учебного материала при помощи известного им ^зыка, но который, од­нако, не использовался активно при усвоении этого материала.

Методика межанализаторного взаимодействия имеет в виду изучение сложной формы взаимодействия анализаторов, выра­жающейся как бы в обмене информацией. Известно несколько вариантов этой методики, один из которых разработан И. А. Ку­лаком (1962). Сущность этого варианта сводится к следующему: у испытуемых вырабатывался «сигнальный комплекс» путем воздействия определенной комбинации раздражителей на один из анализаторов, а затем подобный же по содержанию комплекс раздражителей адресовался к другому анализатору. Таким пу­тем автор выяснил вопрос о «передаче информации» из одного анализатора в другой, причем ему удалось получить новые и интересные факты. Мы применяли иной вариант методики, при этом использовали следующие простые технические средства: два

комплекса пластинок из плексигласа размером 50x50 мм, дер­жатель пластинок, плексигласовую палочку длиной 100 мм с заостренным концом и светонепроницаемую повязку. В пла­стинках сделаны сквозные щели, изображающие различные об­щеизвестные по форме и названию или неизвестные, нарочно ^придуманные фигуры {рис. 3 и 4). Первый комплект состав­ляют 15 пластинок с известными фигурами (см. рис. 3), вто­рой—10 пластинок с неизвестными (см. рис. 4). Каждой.пла­

стинке можно придать одну из четырех основных позиций, бла­годаря чему число фигур оказывается значительно большим 25 (25+10). Держатель предназначен для укрепления пластин на время экспонирования фигур, для чего он имеет у одного из краев глубокую выемку площадью 50X50 мм. Плексигласовая палочка служила для обеспечения восприятия фигур кинестети­ческим и тактильным анализаторами. Светонепроницаемая по­вязка применялась для отключения зрительного анализатора.

Сущность исследования состоит в том, что обследуемому предъявляется фигура для восприятия одним из анализаторов, после чего он должен опознать ее другими. Мы изучали взаи­модействие зрительного, слухового, кинестетического, тактиль­ного, речеслухового и речедвигательного анализаторов. Пред­принимались попытки, кроме названных анализаторов, исполь­зовать термический, болевой, вкусовой и обонятельный, однако результаты оказались малоудовлетворительными.

Экспериментальная техника

В научном исследовании техника играет большую роль-^- от нее существенно зависит достоверность и ценность фактиче­ского материала. Учитывая это, особо остановимся на технике, которая использовалась в наших исследованиях.

Опыты проводились в одной из камер павловской «Башни молчания». Камера обладала относительной звукоизоляцией. Визуальное наблюдение за обследуемым во вре­мя опыта велось с по­мощью перископа.

Использовались сле­дующие виды документи­рования наблюдений: не­прерывная запись черни­лами на движущейся ленте бумаги определен­ного комплекса деятель- ностей организма {объ­емный пульс, дыхание и др.), снятие и отображе­ние в журнале показаний учитывающих приборов, протоколирование опыта и данных опроса.

Чернильная запись производилась на бумаге, свернутой в рулон, лен- топротяжка осуществля­лась барабаном электри­ческого кимографа. Для установки рулона относи­тельно барабана кимо­графа был разработан бумагодержатель, конст­рукция и размеры кото­рого представлены на рис. 5.

Бумагодержатель при помощи лапки горизонтального стер­жня 3 прикрепляется к нижней площадке кимографа, после чего устанавливаются в нужное положение диск 2 и вилкооб­разный стержень 6, прикрепляется промокательная бумага к стержню 5 промокательного устройства и подводится к бара­бану кимографа до соприкосновения с ним. Рулон бумаги оде­вается на вертикальный стержень 1, свободный конец ее про­таскивается через вилкообразный стержень 6 и вводится в вер-

тикальную щель барабана кимографа. Эта щель имеет ширину до 1 мм, она избавляет от необходимости терять время на при­клеивание бумаги или на укрепление ее с помощью каких-либо приспособлений. Вращением вилкообразного стержня придается желательное натяжение ленте. Бумагодержатель разработан с таким расчетом, чтобы его можно было применить в случае использования электрического кимографа Киевского завода ме­дицинской аппаратуры; при этом оказываются не нужными го­ризонтальный стержень 3 и его муфта.

Чернильная запись производилась' с помощью пишущих устройств собственной конструкции (Г. А. Шичко, 1956в), кото­рые отличаются простотой и вместе с тем обеспечивают хоро­шую регистрацию. Писчик 6 (рис. 6) представляет собой подо­бие воронки, изготовленной из станиолевой бумаги или фольги с помощью оправки 2 и 3. Прижимающий листик в предназна­чается для обеспечения писчику непрерывного контакта с бу­магой. Он изготавливается из кальки, пергамента, киноленты и т. п. Возможны два способа соединения пера с бумагой (4, 5 и 6, 7), причем один из них (6, 7) позволяет использовать лю­бую бумагу, другой (4, 5) — только хорошую.

Техника регистрации слюноотделения. Перспектива исполь­зования слюнной методики для исследования рефлекторной дея­тельности человека давно привлекала внимание исследователей (Н. И. Красногорский, 1907, 1908; Lashley, 1916; Watson, 1916, и др.). Она стала реальностью лишь после разработки специ-

ального устройства для выведения наружу .слюны, что было сделано в 1916 г. Lashley, а через 10 лет, независимо от него,— Н. И. Красногорским и А. А. Ющенко (Н. И. Красногорский, ' 1926, 1954; А. А. Ющенко, 1926, 1928) V

Важным элементом техники регистрации слюны является приспособление для количественного учета секреции. К Настоя­щему времени предложено много разных устройств и приспо- - соблений для регистрации или учета слюны {А. А. Ющенко, 1928; П. С. Купалов, 1929; Н. И. Красногорский, 1954; В. В. Лин- даур, В. А. Лукач, 1954; А. И. Васильев, 1959, и др.). Несмотря на значительный размах работы по изысканию совершенных устройств для регистрации слюны, цель пока еще не достигнута.

В очень многих устройствах используется принцип косвен­ного (Н. И. Красногорский, 1954, и др.) или прямого (В. В. Лин- даур, В. А, Лукач, 1954, и др.) замыкания цепи электромагнитного отметчика каплей. Объем свободно падающих капель является функцией многих переменных. Он, как лтметил А. С Про­зоровский (1962), зависит от поверхностного натяжения жидко­сти, каплеобразующего предмета (его формы, положения, чис­тоты поверхности), окружающей температуры и условий выте­кания. Наше специальное исследование показало, что на объем свободно падающих капель влияют, кроме того, внешний и внут­ренний диаметр каплеобразующего предмета и степень смачи­ваемости его, в чем убеждают следующие данные. Стандартные пипетки (5 штук) до обработки их гидрофобным веществом позволили получить из одного миллилитра воды в среднем 27, после обработки наружной поверхности — 35, а после обработки дополнительно к этому и внутренней поверхности — 48 капель. Пипетка, обладавшая меньшим диаметром каплеобразующей Поверхности в сравнении со стандартной, до обработки давала в среднем 31, после обработки — 90 капель. - Учитывая это, а также желательность при изучении услов­ных рефлексов иметь более мелкие единицы измерения в срав­нении с обычными каплями, нельзя не признать оправданными попытки использовать в качестве таких единиц мелкие, искус­ственно получаемые капли. Такие попытки предпринимались, например, н лабораториях И" П. Павлова и его ученика И. С. Розенталя. Сотрудник И. С. Розенталя И. И. Трынкин в 1954 г. с помощью вакуума добился получения капель объ­емом 0,01 мл,. которые использовал в качестве единиц измере­ния секреции. В 1959 г. Stojan, Dockal и Jezdinsky описали ори­гинальное устройство, позволяющее также при посредстве ва­куума получать капли объемом 0,001—0,0005 мл.

49

¹ Н. И. Красногорский это устройство назвал «аппаратом для получения слюны» (Н. И. Красногорский, 1926, 1954 и др.), нередко его именуют «слюн­ной воронкой» или «слюнным баллоном». Точнее и короче будет название «слюноотводник».

3 Г. А. Шичко

Наши настойчивые усилия, устремленные на разработку со­вершенного, вполне удовлетворительного устройства для регист­рации слюноотделения, к сожалению, пока дали скромные ре­зультаты. Для учета слюны были разработаны: новый, более точный вариант шкалы Ганике-Купалова, два варианта при­боров с использованием принципа замера объема жидкости и два варианта устройств, основанных на принципе использова­ния искусственных капель. Один из последних вариантов и ре­

гистрационная шкала ранее были описаны (Siciko, 1957; Г. А: Щичко, 1963),' поэтому рассмотрение их опускается.

Схема одного из приборов для учета слюны показана на рис. 7. Устройство этого прибора и принцип работы просты; слюна по трубке 16, которая на время работы подсоединяется к слюноотводнику, поступаем в стеклянный сосуд 14, заполнен­ный водой, в-связи с чем соответствующее количество жидкости входит в цилиндр шприца 1, что вызывает перемещение поршня вверх, а грузика 8 вниз, благодаря чему на соответствующий угол повернется сдвоенный шкив 5 и жестко связанная с ним большая стрелка. Как только поршень достигнет верхнего поло­жения, работа прибора окажется невозможной. Чтобы возвра­тить поршень в крайнюю нижнюю позицию, необходимо сжать "резиновую грушу 13, повернуть кран 10 на 90° против часовой стрелки и отпустить грушу, в результате чего в нее начнет по-

ступать жидкость из сосуда 14 и поршень станет опускаться. Как только цилиндр шприца освободится от жидкости, крану 10 придается прежняя позиция.

Учитывающее устройство представляет собой регистрирую­щую часть счетчика МЭС-54 (см, рис, 1, 1). Цена деления боль­шой шкалы — 0,01, малой—1,0 мл. К недостаткам прибора следует отнести: I) невозможность изменять единицы измере­ния секреции, 2) трудность налаживания графической записи

слюны с помощью электромагнитного отметчика и 3) необхо­димость специального ухода за шприцем. Последний недостаток может быть частично устранен введением в верхнюю часть со­суда 14 и во рее пространство до поршня вместо воды масла, обладающего малой вязкостью. В этом случае во время работы прибора свободный конец трубки 17 должен постоянно нахо­диться в масле.

51

Устройство для регистрации слюны с помощью искусствен­ных капель в схематическом виде отображено на рис. 8. Оно включает в себя: слюноотводник 1, двухкамерный сосуд 5, кап- леобразователь 10, усилитель, счетчики импульсов МЭС-54 и электромагнитные отметчики. Основным элементом устройства является каплеобразователь 10 (рис. 8), который состоит из следующих деталей: корпуса 1 (рис. 9), верхних 2 и нижних 7 трубок, фиксирующих винтов 5 и Я контактных пластинок 4 и

з*

8 и контактных штырьков 12, 13 и 14. Корпус и основная часть верхней трубки изготовлены из плексигласа, все остальное — из металла. Верхняя трубка снабжена бронзовой рубашкой 3, которая обеспечивает электрическую связь серебряной прово­лочки 6 со штырьком 13 через посредство винта 5 и контактной

пластинки 4. С целью обеспечить условия, необ­ходимые для получения мелких капель, нижний конец трубки сделан зна­чительно меньшим по на­ружному диаметру, чем остальная ее часть. Ниж­няя трубка имеет при­мерно в 1,5 раза боль­ший внутренний диаметр в сравнении с верхней и, в отличие от последней, ее наружная поверхность снабжена винтовой на­резкой, что позвьляет плавно изменять расстоя­ние между трубками. Ес­ли наружной поверхно­сти нижнего конца кап- леобразующей трубки 2 придать гидрофобность путем обработки ее, на­пример, парафином, а внутреннему каналу ниж­ней трубки — гидрофиль- ность, то объем капель при прочих одинаковых условиях будет зависеть от расстояния между трубками. Капля при со­прикосновении с нижней

трубкой будет как бы втягиваться в нее, даже если формирование ее далеко не закончилось. Это же соприкосновение обеспечит замыкание электрической цепи. Диапазон возможных изменений капель зависит не только от расстояния между трубками каплеобразователя, но и от их внутреннего и внешнего диаметров. Так, верхняя и нижняя трубки, имеющие соответственна диаметры — внутренний 1 и 1,4, наружный —- 1,2 и 2,0 мм,, позволяют получать капли объ-

емом до 0,001 мл. С помощью трубок, меньших по размерам, удавалось снижать объем капель до 0,0001 мл.

Выгодно делать внутренний диаметр нижней трубки не­сколько больше указанного и припаивать к ее верхнему срезу аккуратно сделанную спираль из серебряной проволочки. В этом случае достаточно иметь две верхние трубки разных диаметров, чтобы получать капли объемом от 0,05 до 0,0001 мл.

Как видно из рис. 8, верхние трубки каплеоб­разователя соединены с двухкамерными сосуда­ми 5 при помощи резино­вых трубок 9. Внутрен­няя камера сосуда запол­няется водой, наружная служит для сбора слюны. Резиновая пробка пред­назначена для закупорки сосуда; кроме того, через нее проходит стеклянная трубка 5, связанная че­рез посредство резиновой трубки с слюноотводни- ком 1. В случае, если не нужно отдельно собирать слюну, сосуд заполня­ется целиком водой, при­чем Так, чтобы не было в нем пузырьков воз­духа. Важно иметь в ви­ду следующую подроб­ность: вода, содержа­щаяся в двухкамерном сосуде, должна иметь

температуру того места, где этот сосуд будет находиться, иначе во время опыта ход секреции окажется искаженным.

Двухкамерный сосуд, каплеобразователь и сосуд для сбора вытекающей воды прикрепляются с помощью резинок к доске, которая подвешивается к стенке (рис. 10). Каплеобразователь, имеющий контактные штырьки, присоединяется к колодке, снаб­женной соответствующими гнездами, электрически связанными с усилителем. Если каплеобразователь без штырьков, то, как видно из рис. 10, к нему прикрепляются провода с одинарными вилками, с помощью которых он включается в электрическую цепь усилителя.

При изготовлении усилителя мы стремились к тому, чтобы он был возможно более простым. Как показывает схема, цель была достигнута. В усилителе использована лампа 6Н14П. В связи с тем, что сопротивления обмоток МЭС-54 примерно в 100 раз больше сопротивления электромагнитного отметчика, названные прибори не могут быть одновременно подключены к выходу усилителя. Счетчики были снабжены контактными пластинками, благодаря чему стали выполнять дополнительно функцию реле. Как показывает схема, контактные пластинки включены в цепь электромагнитных отметчиков. С целью по­

высить сопротивление отметчиков катушки каждого из них сое­динены последовательно. Схема позволяет одновременно учи­тывать величину хекреции из "двух желез с помощью МЭС-54 и графически регистрировать ее на кимограмме. Однако для обеспечения вполне надежной работы схемы необходимо до­полнительно в нее включить усилитель для электромагнитных отметчиков.

В случае обильной секреции не представляется возможным точно снимать показания со счетчика импульсов, тем более, если он не один. Учитывая это, мы разработали устройство, ко­торое обеспечивает периодическое отключение через заранее установленное время одного из счетчиков и подключение дру­гого, что значительно облегчает работу экспериментатора и де­лает ее точной. Схема состоит из следующих основных элемен­тов: прерывателя электрической цепи, ключа 1 (рис. 11), поля­ризованного 2 и неполяризованного 3 реле и двух пар МЭС-54, одна из которых предназначена для учета секреции из правой (Пх и П₂), другая (Л₁ и Л₂)—из левой околоушных желез.

Рассмотрим работу схемы. При том положении ключа, которое отображено на рис. 11, в случае срабатывания прерывателя ток будет идти через обмотку поляризованного реле, в результате чего его якорь замкнет цепь неполяризованного реле и им­пульсы от усилителя будут поступать на счетчики Л\ и П_х. Эти счетчики будут непрерывно работать в течение времени, равного паузе между отдельными замыканиями цепи поляризованного реле. Если к моменту очередного замыкания цепи ключ будет поставлен в другое рабочее положение, то при этом полярность на клеммах реле окажется обратной. Импульс теперь отклонит якорь реле в другое положение, при этом окажется разорван­ной цепь неполяризованного реле, в связи с чем его якорь зай­мет то положение, которое изображено на схеме. Счетчики Л\ и П1 окажутся отключенными, вместо них начнут работать Л2 и Яг- В любой момент до поступления следующего импульса на обмотку поляризованного реле можно снять показания со счет­чиков Л\ и П_и Мы учитывали слюноотделение через 30 сек, через такие же промежутки времени прерыватель замыкал цепь реле 2. После снятия показаний со счетчиков стрелки их уста­навливались на ноль. Момент замыкания цепи сигнализировала электрическая лампочка, после вспышки которой изменялось положение ключа и снимались показания счетчиков импульсов.

Принцип работы системы регистрации слюны прост: слюна, поступая в слюноотводник, вызывает вытекание воды в виде капель через каплеобразователь, каждая капля замыкает цепь входа усилителя, в результате чего в анодной цепи лампы 6Н14П появляется усиленный импульс, который вызывает сра­батывание МЭС-54, а через него и электромагнитного отмет­чика. Переключающее устройство производит попеременное под­ключение к выходу усилителя каждой пары счетчиков импульсов.

Важное значение имеет подготовка обследуемого к осуще­ствлению регистрации слюноотделения; особенно способ при­крепления слюноотводника к слизистой ротовой полости, что производится с помощью вакуума. Обычно для этой цели ис­пользуется установка, состоящая из насоса и большой бутыли. Слюноотводник накладывается на папиллу протока околоушной железы непосредственно пальцами руки, при этом нередко до­пускаются ошибки. Последнее^ вызывает необходимость про­верки положения слюноотводника в ротовой полости, для чего йспытуе;мому предлагается безусловное подкрепление (засаха­ренная клюква, конфета и т. п.). Наш способ прикрепления слюноотводника значительно проще и точнее.

Для-получения вакуума вместо насоса и бутыли применяется вакуумный барабанчик, изготовленный из плексигласа и состоя­щий из цилиндрического корпуса 1 (рис. 12), имеющего трубку 4, кольцевой выступ 3 с выточкой и резиновую мем­брану 2. Диаметр цилиндра равен 40, высота 25 мм. Кольцевой

выступ 3 предназначен для надежного прикрепления мембраны. Чтобы обеспечить барабанчик мембраной, следует кусочек ве­лосипедной камеры одеть на его корпус, между дном и камерой вставить предмет с таким расчетом, чтобы он хорошо натянул резину. Резина в месте прилегания ее к выточке барабанчика перевязывается прочной нитью.

Вытеснение воздуха из барабанчика производится с по­мощью специального устройства, показанного на рис. 13. В уг­лубление основания устройства устанавливается вакуумный ба­рабанчик, после чего производится нажим до упора на ручку стержня 2, в результате выпукло-плоский диск 6 вдавит мем­брану внутрь барабанчика. Если перекрыть доступ воздуху в ба­

рабанчик через трубку 4 (см. рис. 12), то при этом в нем сох­ранится вакуум. Величину вакуума можно регулировать с по­мощью гаек 5 и направляющей муфты 4.

Для вытеснения воздуха могут быть использованы: само­дельное приспособление (рис. 14), плоский диск с гладкими краями или пятикопеечная монета. Более того, воздух можно вытеснять большим пальцем руки, однако в этом случае воз­можен разрыв ногтем мембраны.

Точное, быстрое и гигиеничное наложение слюноотводника на папиллу протока околоушной железы достигается с помо­щью шпателя и держалки 4 (см. рис. 14). Узкий и несколько согнутый конец держалки вводйтся в расширенное центральное отверстие оросительной камеры слюноотводника, создается в барабанчике вакуум, большим пальцем левой руки прижи­мается к держалке ниппельная трубка 2, соединяющая барабан­чик с вакуумной камерой слюноотводцика, шпателем отводится щека, слюнъотводник центром накладывается на папиллу про­тока, освобождается ниппельная трубка 2, барабанчик кладется в карман нагрудника, предварительно одетого на обследуемого. В результате этих действий, которые обычно занимают 30—