Copyright © Андреева е. Г.

Романтики больше и убедительнее, чем кто бы то ни было, заговорили о синтезе искусств. Вот почему практически каждый романтический музыкант – это не только музыкант, это одновременно и поэт, и драматург.

Невозможно понять Шумана только как композитора в узком, профессиональном, цеховом значении этого слова. Не зная того круга поэтических образов, которые продиктовали Шуману «Крейслериану», или «Карнавал» и множество других его произведений, мы ничего о Шумане не поймём. Шуман – это не только композитор. Это – поэт, это - писатель-новелист.

В ещё большей мере вне литературы мы ничего не поймём и никак не разберёмся в творчестве таких композиторов, как Берлиоз, Лист, Вагнер. Именно это созвездие трёх композиторов выдвинуло на первый план проблему так называемой программной музыки, т. е. музыки, которая стремится связать себя с какими-то определёнными литературными, поэтическими или живописными образами.

Так, Берлиоз поставит себе целью шекспиризировать музыку, приспособить музыкальный язык к богатству, грандиозности, выпуклой реалистичности шекспировских образов. Берлиоз будет переводить на язык симфонической музыки не только Шекспира, но и «Фауста» Гёте и поэмы Байрона. Берлиоз первый введёт в музыкальный обиход байроновского героя Чайльд-Гарольда. Вслед за этим другой байроновский образ, образ Манфреда, появится у Шумана, а в русской музыке – у Чайковского.

Лист не только пойдёт по пути Берлиоза, передавая музыкальными средствами, скажем, впечатления от «Божественной комедии» Данте, впечатления от гётевского «Фауста», но сделает ещё один шаг вперёд, а именно – начнёт сближать искусство музыки с пластическими и с изобразительными искусствами.

Всем хорошо известен цикл фортепианных произведений Листа, который носит название «Годы странствий». Там есть пьеса «Мыслитель», которая передаёт в звуках впечатление от статуи Лоренцо Великолепного, созданной гением Микельанджело. Есть пьеса, передающая музыкальное впечатление от картины Рафаэля «Обручение». Другими словами, живопись и скульптура будут для Листа материалом для музыкальных произведений. Так, симфоническая картина «Битва гуннов» навеяна зрительными образами картины немецкого живописца Каульбаха и т. д.

Таким образом, говоря о романтизме, мы не имеем права уединяться только в музыкальную сферу. Нам всё время надо будет делать вылазки в область смежных искусств, потому что сама эстетика романтизма требует сближения самых разнообразных отраслей художественного творчества.

II

Что же такое – РОМАНТИЗМ? Понять романтическую эпоху и романтический стиль можно, конечно, только историческим путём. Надо посмотреть, что подготовило возникновение романтического искусства и какие крупные исторические события оказались решающими для создания романтической эстетики и романтического художественного творчества. Были ли у романтиков XIX века предшественники в XVIII веке? Да, были.

(I) Первый предок романтизма – это, конечно, Жан-Жак Руссо. Тот самый Руссо, который оказал огромное влияние на всю европейскую культуру в целом. Тот самый Руссо, который оказал, в частности, огромное творческое воздействие и на Бетховена.

Что взяли романтики у Руссо, чем он им импонировал? Прежде всего, конечно, тем, что Руссо в эпоху рационализма, в эпоху, которая называлась «веком разума» первый из художников выдвинул примат чувства. Именно от Руссо ведёт своё начало европейский сентиментализм.

Вместо доводов разума, Руссо выдвигает стихийную силу человеческого чувства, которое является ведущим началом в поведении человека. Это первое.

Второе: романтический индивидуализм опять-таки корнями своими уходит к Руссо.