5. Лингвографическое описание обсценной лексики в аспекте синхронии

«Словари [обсценной лексики] необычайно актуальны по проблематике,

поскольку только знание разговорно-просторечной части языка

создаст возможность непринужденного и доверительного общения

в сложных культурных и политических ситуациях».

В.Н. Топоров

В данной главе мы коснемся современного состояния словарей обсценной лексики и проведем небольшой лингворафический анализ наиболее полного на данный момент «Словаря мата» А.Ю. Плуцера-Сарно.

Современная ситуация со словарями табуированной лексики двояка. С одной стороны, несмотря на признание обсценной лексики не «занесенной извне», а «родным, тщательно скрываемым детищем», у нас все еще нет отечественных официальных словарей, в которых бы обсценная лексика соседствовала со словарными статьями высокого стиля, как пишет Ковалев [Ковалев, 2005].

С другой стороны, благодаря снятию табу, составляются и выпускаются частные словари, их можно встретить в книжных лавках страны. Другой вопрос в качестве этих словарей. Плуцер-Сарно пишет: «За последние три десятилетия издателями было выпущено более десятка словарей обсценной лексики. Их качество говорит о том, что эта область языка по‑прежнему остается вне поля зрения профессиональных лексикографов». 

К примеру, открывая, словарь русского мата Т. Ахметовой, любой лингвист сразу заметит некоторые странности. Так, в журнале «Новый мир» есть анонимная рецензия на этот словарь. Там отмечается, что, заявленное содержание не соответствует реальному, не указано разделение на, как минимум, три лексических слоя (собственно мат, арго меньшинств и вообще непонятно как попавшие единицы типа «грудь» и т.д.). Доходит до того, что такие сравнительно безобидные слова истолковываются как раз с помощью настоящего русского мата [Новый мир, 1997]. Это характеризует качество словаря настолько ярко, что лингвографический анализ не требуется.

Вызывает справедливую критику и «Толковый словарь» русского мата П.Ф. Алёшкина, который составлен лубочно, не является научным и не несет в себе никакой ценности. Лексемы разбросаны в беспорядке, нет никакой системности, в качестве примеров приведено вообще непонятно откуда взявшиеся тексты.

Кроме этого, в начале 90-х несколько раз издавались словари мата, причем, как правило, также «толковые». В их предисловиях часто сообщалось, о новизне предлагаемого словаря, его уникальности и первичности. На деле, как правило, издатели просто переводили на русский язык американский словарь Драммонда и Перкинса, причем каждый раз добавляя в его и так не очень четкое содержание свои, дополнительные ошибки. Плуцер-Сарно сообщает, что только в 1992 году таких пиратских переизданий было два, и оба под разными именами.

Такая ситуация вызывает справедливую критику А.Ю. Плуцера-Сарно, который пишет об этой ситуации: «Нет никакого обмана зрения, никакого умопомешательства. Просто так составляются словари в России».

Безусловно, такого рода «справочники» нисколько не помогают изучать обсценную лексику и не несут положительного значения для филологии в целом и лингвографии в частности. Представляется, что причина заключается в том, что при наличии у многих людей интереса к теме до сих пор существует слишком мало профессиональных лингвистов, посвятивших свои труды лингвографическому описанию обсценной лексики; Плуцер-Сарно отмечает большое количество словарей, написанных не-филологами (словари Щуплова, Ильясова, Раскина, Росси и многих других); но даже исследования общефилологического плана по данной теме разрозненны, чего же ожидать от составления словарей?

Между тем, важность значения их составления, безусловно, велика. Об этом свидетельствуют положительные отзывы от славистов самых разных стран, полученные Плуцером-Сарно после выхода его словаря. Его начинание было поддержано и отечественными филологами, к примеру, В.Н. Топоровым; ценные советы при работе автор получил от Ю.Д. Апресяна.

Рассмотрим с лингвографической точки зрения, что собой представляет «Словарь мата» Плуцера-Сарно.

Первое, что мы видим, - серьезное оформление книги: твердый переплет, хорошая бумага, есть супер-обложка. Не касаясь отвлеченной части предисловия, отметим, что целью написания словаря Плуцер-Сарно ставит, кроме прочего, возможность ввести разграничение, где начинается обсценное и кончается литературный язык. Это принесет пользу как государству (регулирование норм употребления обсценных слов), так и носителям литературного языка.

Надо отметить, что лингвографически словарь выполнен очень качественно. Соблюдена большая часть норм написания словарей, учтены лексикографические традиции. Здесь мы уже не встретим «случайных» единиц. В предисловии автор последовательно указывает источники словаря – от рукописей до фонограмм и интернета. Кроме того, учитывается и включается опыт предшественников – Бодуэна, Даля и других. Подробно прописаны условия проставления цитат и другие словарные тонкости. К примеру, дается пояснение по поводу цитат из художественных произведений и их расположения в словаре. Прописан порядок проставления ссылок, приведения словоизменительной парадигмы, указания фразеологизмов и др. Словник включает все формы, кроме случаев игры словами.

Характер построения словарной статьи опишем соответствующей цитатой из предисловия: «Вокабула дается в начале статьи без абзаца и выделяется полужирным шрифтом. Грамматические формы слов и устойчивая сочетаемость также выделяются полужирным шрифтом. Грамматические авторские пометы даются курсивом. Каждое значение помещается с новой строки со знака абзаца. В словаре проведена попытка введения более дробной цифровой класификации значений, подзначений, оттенков значений и оттенков употребления. Первая цифра – номер значения, вторая – подзначения, третья – оттенка значения.

Каждый фразеологизм дается после пробельной строки и выделяется полужирным шрифтом. Справочно-библиографический материал в конце статьи выделяется подчеркнутым курсивом и также дается с новой строки после знака «–».

Лексические значения слова не отделяются друг от друга пробельной строкой. Некоторые специфические особенности синтаксического управления зависимыми словами поясняются традиционными вопросами косвенных падежей (например: кого, что), которые выделяются курсивом и ставятся после номера соответствующего значения перед определением значения со строчной буквы. Если вопрос относится ко всем значениям фразелогизма, то он ставится не после номера значения, а сразу после вокабулы».

Это выгодно отличает словарь от бессистемных словарей обсценной лексики, выпускаемых в наши дни. Да что там, не всякий обычный словарь способен похвастаться такой проработкой. Все единицы словаря имеют свое место, соблюдается строгая иерархия; благодаря этому удобен поиск нужной части словарной статьи.

Однако, как и у всего, что есть на свете, у словаря Плуцера-Сарно имеются недостатки. Во-первых, в самом словаре вызывает вопросы словник. Традиционно в словарях возникают проблемы с информационным удобством пользования словниками; часто присутствует только один из видов информационных входов в словарь, словник составляется хаотично. В данном случае словник выполняет скорее чисто иллюстративную функцию. Между тем, можно было бы сделать словник информативнее, указав  термины, упоминаемые в словарной статье, перекрестные ссылки и т.д.

Во-вторых, внимание Алексея Юрьевича не так хорошо привлекают «неплодовитые» в словообразовательном плане корни; между тем, слой обсценной лексики гораздо шире, чем несколько корней мата. Конечно, включать туда все подряд не имеет смысла, но ведь уже существуют классификации, приведенные, в том числе, в данной работе. На их основании можно построить более полный словарь обсценной лексики.

Третьим минусом можно считать то, что словарь уже давно не обновлялся. В данный момент, судя по деятельности Плуцера-Сарно в ЖЖ и других публичных площадках интернета, для него  важнее несколько другие вещи. Обещанные следующие тома «Словаря» не выпускаются; третий том находится «в печати» уже более 5 лет.

Однако, во-первых, как мы уже говорили, сам автор говорит о незавершенности своего словаря; во-вторых, впечатляет и уже сделанная работа. «Словарь мата» – действительно титанический труд. Кроме собственно словаря и приложений к нему, а также специфической части предисловия, автор приводит сведения об истории и развитии обсценной лексикографии в России, подробно описывает источники и даже дает справку о развитии словарного описания эротической лексики в других славянских странах.

Такое количество информации, скурпулезно собранное из самых разных источников, действительно, – труд нескольких десятков лет. Остается только надеяться, что найдутся исследователи, которые подхватят эстафету и не оставят данную тему без научного описания и исследования.