Глава 8.

ПРОДАЖНОСТЬ И СТРЕМЛЕНИЕ , К ЭЛИТНОМУ ОБРАЗУ ЖИЗНИ. [ПРОБЛЕМА ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЗАВИСТИ

1. Элитарные ориентации как психологическая реальность

Элитарные ориентации проявляются в самых разных и ;амых неожиданных сторонах нашей жизни (почти везде). Например, молодой человек планирует свои профессио­нальные перспективы и, конечно же, он очень часто хотя 5ы мечтает о том, чтобы занять более престижное (элит­ное) положение в обществе. Люди вступают в интимные этношения и очень часто, помимо чисто внешней при­влекательности, для них важен и социальный статус свое­го партнера (начальника, знаменитости, просто лидера своей референтной группы или статус «приближенного» к этому лидеру...). Очень часто разговоры в различных ком­паниях и «тусовках» сводятся к обсуждению местных или общегосударственных (всемирных) знаменитостей: кто что сказал, кто с кем куда пошел, кто в чем одет... Одно из объяснений популярности «мыльных телесериалов» за­ключается в том, что простые люди просто идентифици­руют себя с героями, которые из «нищеты» попадают в «высший свет» (типичный сюжет многих сериалов). | Если этих примеров реальности элитарных ориента­ции недостаточно, то вспомните случай, когда вы на каком-нибудь дне рождения, в театре, или просто на отдыхе, или в купе поезда находились рядом с известным :на всю страну человеком (у многих было что-то подоб­ное). В подавляющем большинстве случаев человек оста­ется неравнодушным к такому «событию» и часто потом рассказывает (хвалится) о такой своей удаче. А смысл [таких рассказов часто сводится к тому, что и «мы не лыком шиты», и «мы с элитой рядышком сидели» («рядом с золотом лежали»...). И это не должно никого обижать — это психологическая реальность.

Хотя именно психологи на подобные рассуждения ре-

^гируют очень болезненно, как будто самим обращением

теме элитарности им наносится личное оскорбление.

':-1

64

- Пряж

ников Н.С.

65

Наблюдается ситуация, напоминающая недавнее про шлое, когда запрещали говорить о сексе (знаменитое -,, «В СССР секса нет!»), только сейчас это звучит иначе? «Секс, конечно, есть — это вполне «приличная» тема, на вот об элитарности говорить нельзя — это верх неприли-| чия...». Быть может, для многих (особенно для «высокок­валифицированных гуманитариев») тема элитарных ори­ентации более интимная, чем тема секса? Но все-таки существует некая реальность, в частности — «личностная продажность», часто осуществляемая и ради удовлетворе­ния своих престижных (элитарных) устремлений, и пси­хологи просто обязаны хотя бы попытаться эту реальность осмыслить.

Элитарные ориентации берут свое начало еще в мире животных. Для многих высших животных (особенно стад­ных) смысл существования часто сводится не только к тому, чтобы насытиться или удовлетворить свои половые инстинкты, но прежде всего, чтобы повысить свой статус в стае, а потом всеми силами его удерживать (см. Доль­ник, 1994). Даже домашние собаки постоянно играют в самую свою любимую игру — «кто главней в семье», поэтому опытные собаководы часто предупреждают: «Со­баке сразу надо определить место в семье — самое послед­нее место (!), иначе она быстро станет настоящим дикта­тором...».

Как известно, уже с ранних лет в воспитании ребенка важную роль играют сказки. Но сюжет многих сказок также ориентирован на определенные элитарные идеалы: бедный герой (или героиня) благодаря чудесным событи­ям превращается в прекрасного принца (или принцессу). В современных сказках — герой в фантастических, неве­роятных приключениях из обычного (не богатого) челове­ка становится сказочно богатым, т.е. опять же попадает в мир желанной и недоступной «элиты». Таким образом, идея перемещения «из грязи — в князи» заложена во многих из нас еще с пеленок.

Вся история человечества — это постоянная смена элит. При этом даже наблюдается постоянная закономер­ность: каждая новая элита обычно сильно критикует «привилегии» старой элиты, но как только приходит к власти, сама начинает создавать для себя привилегии, да еще и обосновывает их с помощью различных идеологи­ческих институтов. По мнению П.Л. Белкина, уже в пер-

обытном обществе основными «стратегическими ресур­сами» являются родовые, магические (психологические _п0 своей природе. — Н.П.) силы «могущества» и «превос­ходства». В дальнейшем эти силы преобразуются лишь по 1форме. «Там, где буржуазия стремится к получению при­бавочной стоимости, а дворянство — к присвоению зе­мельной ренты, вожди-аристократы собирают «дань ува­жения», — пишет П.Л. Белкин. — Престиж в рамках так [называемой престижной экономики есть не что иное, как «прибавочная личность» (цит. по Афанасьеву, 1996, с. Ц — 12). Рассуждения о престиже, об элитарных ориен-тациях вновь позволяют нам обратиться к проблеме про­дажности, к проблеме «прибавочной личности» (по П.Л.

Белкину).

Если все-таки признать, что большинство людей хотя бы интуитивно стремятся к более престижному (элитно­му) образу жизни, то возникает важный вопрос: а чем они готовы «заплатить» за достижение такого жизненного ус­пеха? В том, что «платить» («расплачиваться» чем-то зна­чительным) все равно придется, мало кто сомневается. Даже на уровне обыденного сознания считается, что успех в карьере часто достигается определенными сделка­ми с совестью (или хотя бы некоторыми внутренними компромиссами), о чем уже подробно говорилось в главе 5. Часто, встречаясь с «элитным», знаменитым человеком (или с большим начальником), люди невольно задают себе вопрос: а благодаря чему он стал таким важным и знаменитым, на каком основании он считает (или его считают) лучше, т.е. «элитнее» всех нас? И только разо­бравшись для себя с этим вопросом, человек выстраивает по отношению к знаменитости свое истинное отношение (которое следует отличать от внешнего восторга и почтения к любой знаменитости).

При определении своего уважительного (или не ува­жительного) отношения к элитному человеку может быть использована несложная модель, включающая следующие основные составляющие (основания):

1. Наличие внешних атрибутов элитарности (дорогой и модной одежды, эффектных манер поведения, богатст­ва, связей с «сильными мира сего», известности-знамени­тости, реальной власти и влияния, высокого официально­го статуса и должности, престижного образования, пре-

66

67

стижного места проживания и т.п.). При этом оче важно понять:

• получены эти атрибуты путем самостоятельных ус лий человека, и тогда интересно понять, чем пришлсх человеку «расплатиться» за такой успех, совестью или сво] ми талантами;

• атрибуты элитарности просто достались человеку готовом виде (например, в виде наследства или при сч; стливом стечении обстоятельств), и тогда спрашиваете) можно ли уважать такого человека (или уместнее было 6i просто завидовать ему)?

2. Внутренние, более сущностные характеристики эл^ тарности (творчество, интеллектуальная и этическая сме лость в постановке таких вопросов, о которых обычны люди рассуждать побаиваются, организаторские, интел лектуальные, эстетические, этические, технические и др) гие способности и т.п.). Здесь также можно выделит разные проявления сущностных характеристик элитар ности:

• таланты, ориентированные на «добро», на поддер жание и развитие у самого себя и у других людей чувств; собственного достоинства и социальной справедливости;

• таланты, ориентированные на «зло», имеющие эго истическую природу (здесь также интересен вопрос: н какие сделки с совестью пошел человек ради развития себе этих талантов и их реализации).

3. Харизматический образ элитного человека — уваже ние к человеку со стороны окружающих (или какой-тс группы людей), независимо от его реальных внешни: атрибутов элитарности и творческих возможностей (заме тим, что многим людям очень нужны «харизматические идолы», и часто такие идолы создаются искусственно, но психолог должен понимать, что и искусственный «элитар ,ный идол» — это тоже реальность).

Как известно, очень сложно (почти невозможно/ четко определить, что такое «настоящая элита». В каждую эпоху, у каждого народа, в каждой социально-профессио нальной общности и у каждого человека существует свой, часто тоже меняющийся образ «элитного». Такое положе­ние порождает множество ошибок и спекуляций, но, ' целом, человек пытается решить для себя основную про i блему: на что я ориентируюсь, на подлинную элиту иля| на псевдоэлиту? Проблема осложняется тем, что для кого

6S

_то подлинная элита отождествляется с внешними атрибу­тами «красивой жизни», а для кого-то — только с сущ­ностными характеристиками, ориентированными на идеалы творчества и доброты. И каждый по-своему прав!

Исходя из субъективного понимания элитарного идеа­ла, определяются и варианты «платы» за его достижение (или хотя бы за приближение к нему). Например, если этот идеал выводится из внешней атрибутики элитарно­сти, т.е. важнейшими ценностями становятся дорогие вещи и престиж, то тогда человек делает для себя вывод: за такой идеал вполне можно заплатить и собственным достоинством, т.к. достоинство менее важно для него, чем внешние символы престижа... Но если человек ориенти­рован на идеал, связанный с творчеством и достоинством, то «расплачиваться» за приближение к такому идеалу своим уже имеющимся достоинством было бы просто бессмысленно. В этом случае человек готов сильно огра­ничить себя в материальных благах и прочих атрибутах «успешной» жизни. Естественно, лучше было бы и «жить красиво», и достоинство свое сохранить, но в том-то и заключается сложность личностного самоопределения, что часто приходится выбирать...

В целом, элиту можно определить как группу, имеющую определенные преимущества (привилегии) по сравнению с другими людьми. Часто элита позволяет себе жить по своим законам, тогда как обычные люди вынуждены жить либо по нормам официального права, либо более строго придерживаться норм морали. Например, всем известно, что если представитель элиты даже совершает преступле­ние, то благодаря связям и дорогому адвокату, его скорее всего оправдают или назначат гораздо меньшее наказа­ние, чем обычному человеку... То, что позволено элите (и псевдоэлите), не позволено простому смертному...

Сказанное относится и к подлинной элите, ориенти­рованной на творчество и достоинство, ведь, например, только настоящий мыслитель позволит себе рассуждать о том, о чем простые смертные даже подумать боятся, т.к. скованы существующими моральными нормами и пред­рассудками... И не дай Бог, если таких настоящих мысли­телей будет большинство: в обществе просто начнется хаос... Но без таких мыслителей общество обречено также ^и на стагнацию. Важно разумное соотношение между

69

настоящей (подлинной) элитой, псевдоэлитой и доводу ными собой жизнерадостными обывателями...

Интересной особенностью псевдоэлиты является и то, что она обладает возможностью перераспределять чувство собственной значимости в свою пользу. Например, если представитель элиты ведет паразитический образ жизни (просто «прогуливает» доставшееся ему наследство), то общественное мнение все равно будет относиться к нему более уважительно (точнее, завистливо, но все равно при­знавая такого человека «элитой»), чем к настоящему тру­женику, который еле сводит концы с концами (см. Пряж-ников, 1997, с. 176—178). Существующие (и существовав­шие ранее) идеологические системы ловко обосновывают привилегии элиты и поддерживают в общественном со­знании уважительное к ней отношение. А общественное сознание с радостью принимает такие обоснования, по­скольку не может жить без элиты и часто даже «видит в элите отражение своих потаенных чаяний и надежд», хотя еще в христианских заповедях сказано: «Не сотвори себе кумира...».

Правда, одновременно, идеологическая система обо­сновывает и «преимущества» жизни «простого человека» (идея эгалитаризма), но все-таки при этом подразумевает­ся, что элитой быть немного лучше... Кроме того, в боль­шинстве развитых стран, где с помощью умелой рекламы создается «образ счастливого обывателя», уровень жизни достаточно высокий по сравнению с остальным миром и поэтому средний обыватель реально чувствует свое пре­восходство над большинством населения Земли (а это уже псевдоэгалитаризм).

Анализ сущности элитарных ориентации позволяет выделить их интересную особенность. Многие люди, ре­ально оценивая свои возможности, стремятся не столько самим стать «элитой», сколько просто приблизиться к ней, почувствовать самим и рассказать окружающим о своей сопричастности к элите. Этому возможно следую­щее объяснение. Если простой человек переходит на сле­дующий уровень социальной иерархии (попадает в более элитную группу), то он неизбежно сталкивается с тем, что межлюдские отношения значительно для него усложня­ются (известно, что чем престижнее «тусовка», тем в большей степени проявляются в ней «волчьи законы», основанные на зависти и интригах). Попав в более пре-

стижную среду, такой человек, скорее всего, вынужден будет довольствоваться довольно скромной социальной ролью и ему придется сильно постараться (в том числе, и пойти на определенные внутренние компромиссы), чтобы занять в этой группе более привилегированное положе­ние. И далеко не все на это способны (в элитных группах происходит довольно жесткий естественный отбор).

И тогда многим людям гораздо проще бывает, лишь соприкоснувшись с элитной группой (просто «отметив­шись» там), вновь вернуться в свою прежнюю, менее престижную группу, и занять в ней если и не самую главную, но все равно довольно приемлемую для них социальную роль, постоянно напоминая всем о том, что они «избранные», что их «приняли» в более престижной «тусовке» и, естественно, получать с этого определенные психологические выигрыши.

Возможность стать настоящей элитой многих просто пугает. Следует заметить, что лица, занимающие самую высокую иерархическую ступеньку (например, царь или сам Господь Бог), с элитой обычно не отождествляются, поэтому многие даже в мыслях себе не могут представить, что могут стать «самыми лучшими из лучших». Примеча­тельно, что в качестве «нижней границы» элитарности можно выделить откровенное слабоумие, когда вообще нет никаких претензий быть «лучше, чем ты есть на самом деле». И в этом смысле (в смысле непривлекательности для большинства) верхняя иерархическая ступенька и самая нижняя как бы сливаются. Поэтому когда кто-то заявляет о своей претензии стать «самым-самым», то о нем говорят, что он, видимо, просто «свихнулся»... И тогда обычный человек готов даже много «заплатить», чтобы его, ни дай Бог, кто-то не поставил на более высокую иерархическую ступеньку...

Быть самым лучшим — это значит взять на себя ог­ромную ответственность и выступать образцом совершен­ства. Но для многих людей (включая и представителей различных элит) важно сохранить за собой право на несо­вершенство (на различные слабости и пороки, от которых трудно отказаться). Быть просто сопричастным элите очень выгодно, т.к. от ее имени и под ее покровительст­вом можно решать множество вопросов. Но при этом человек неизбежно сознательно ставит себя ниже некоего более высокого существа, под покровительством которого

70

71

он действует. Для кого-то такое положение уже являете фактом ущемления собственного достоинства, а для кого то это вполне нормальное состояние. Но о последни почему-то принято говорить как о «холуях», как о «npv дворных», как о «слугах», как о «шестерках» и т.п., т.е. ка о людях, не имеющих своего лица и своего мнения. И это тоже их плата за «успех».

2. Зависть как основа рыночных ориентации

Почему-то великий мыслитель Б. Рассел как-то от кровенно заявил, что «зависть — основа демократии» У многих людей, начитавшихся бульварных, «желтых* газетенок и журнальчиков, где часто рекламируются у «обосновываются» различные ценности «торгашеского мира и «правомерность» самой идеи моральной неразбор чивости, такое откровение философа может вызвать недо­умение. Интересно, что огромная популярность подобных примитивных изданий может быть объяснена умело вы­бранным стилем изложения, в котором можно обнару­жить постоянное ерничанье, высмеивание всего прекрас­ного и достойного, утверждение именно своей («торга­шеской») системы ценностей, согласно которой все можно «покупать» и «продавать», а также постоянно под­разумеваемую мысль (намек) о том, что если ты смеешься вместе с нами, то ты — и есть настоящая элита... Но одновременно в таком все высмеивающем («прибамба-систом») стиле можно обнаружить и зависть по отноше­нию к тому, что действительно прекрасно и благородно, т.к. для самих «высмеивающих» все это недоступно. Как сказал один умный человек, «зависть страдает комплек­сом чужой полноценности» (Э. Сервус). Видимо, даже несмотря на несомненные таланты и образование, слиш­ком много было у таких газетно-бульварных «весельча­ков» сделок с собственной совестью...

Как известно, основой демократии является частная собственность и, главное — право человека распоряжать­ся тем, что ему принадлежит по закону. Согласно этому праву, человек может продавать свое жилище, свои зна­ния, таланты, свое авторское право, свою печень или скелет после смерти, он может заключать брачный кон­тракт, продавать своих детей, свою невинность, свое здо­ровье, свои доброе имя, принципы и идеалы, иногда

72

_кто-то продает свою Родину и все, что угодно... Количе­ственным эквивалентом всему перечисленному служат деньги, а самым универсальным, «международным» экви­валентом являются именно «доллары». Именно благодаря деньгам возможны различные обмены и взаимообмены между людьми.

Относиться к деньгам следует уважительно: деньги как бы аккумулируют в себе труд и счастье, надежды и беды многих людей, поэтому обладатель деньгами как бы обла­дает и частичками души множества людей, да и сам вкладывает в них часть своей души. Вот если бы главным мерилом (эквивалентом) различных благ когда-нибудь стали не деньги, а затраченные душевные силы, тогда, возможно, и мир был бы иным, но пока такого четкого и понятного большинству эквивалента нет: каждый пытает­ся определить ценность различных благ в соответствии с затраченными душевными силами лишь интуитивно и не у всех это получается...

Поскольку деньги (особенно, доллары) — понятный для большинства людей эквивалент счастья, то каждому человеку достаточно легко соотносить себя с другими людьми и определять ценность своей жизни согласно этому универсальному «мерилу». И тогда оказывается, что большинство людей очень далеки от того, что называется «счастьем», выраженным в количестве денежных знаков. Вот здесь и рождается настоящая зависть.

«В зависти всегда таится сравнение, — писал Ф. Бэкон, — а где невозможно сравнение, нет и зависти». «Завидующий интерпретирует чужой успех как свое пора­жение, а не как выигрыш целого, частью которого он является», — отмечает К. Муздыбаев (см. Муздыбаев, 1998, с. 88). «При этом возможности сравнения не беспре­дельны... Завистник, как правило, сравнивает свое поло­жение, свои достижения со статусом близко стоящих на социальной лестнице. Поэтому и говорят: «гончар завиду-^ет гончару», «король завидует королю», «низший завидует вельможе», — пишет К. Муздыбаев — Уже Аристотель отмечал, что «...люди завидуют тем, кто к ним близок по времени, по месту, по возрасту и по славе, откуда и говорится: «родня умеет и завидовать» (цит. по Муздыбае-^ВУ, 1998, с. 88).

«Главным психологическим источником подвержен­ности зависти является отсутствие уверенности в нашей

73

собственной значимости, соединенное с чувством бесе] лия», — пишет Дж. Ролз (Ролз, 1995, с. 464). Завидуе обычно слабый человек и слабый именно «отсутствием) собственного достоинства. И для такого человека досто] инство часто не выступает в качестве личностной ценно сти, поэтому для достижения своих жизненных целе| (в том числе, и по обладанию предметов, вызывающи зависть) он спокойно использует остатки своей совести чести в качестве «разменной монеты» для приобретена вожделенных благ.

Зависть часто побуждает человека изменить свое поло жение, и в этом ее позитивное значение. Но при этом, отличие от чувства справедливости, зависть заставляе человека не менять существующий несправедливый поря док распределения благ, а поскорее занять место того кому он завидует, чтобы точно так же и ему потом вс завидовали. И ради этого завистник готов пожертвоват очень многим, продавая и свое тело, и свою душу каком; угодно дьяволу... Вот и получается, что зависть выводи! человека на самый деликатный уровень рыночных отно шений — торговлю своей совестью и достоинством (по этому прав был Б. Рассел, заявивший, что именно «за висть — основа демократии»).

Ему вторит итальянский философ М. Унамуно: «Чтс же касается демократии, то был ли на свете народ более завистливей афинян. Это они изобрели остракизм. Боги Древней Эллады завидуют счастливым смертным... Демо кратия завистлива. Именно зависть и побуждала демокра тические республики отменять титулы, почетные звания ордена. Они очень гордятся этой отменой. Однако место графов и маркизов заняли генералы и доктора наук» (Унамуно, 1981, с. 255). Как пишет К. Муздыбаев, «...ряд доктрин, такие, как эгалитаризм (требование равенства), демократия (требование народовластия, свободы и равен­ства граждан), также питают свою силу из чувства завис­ти» (Муздыбаев, 1998, с. 93).

Правда, официальный отказ от громких титулов >• званий сразу же порождает новое стремление получать другие, еще более громкие титулы. Особенно это прояв­ляется в творческих профессиях, где общественное при­знание является часто важнейшим стимулом деятельно­сти. Прекрасно сказал об этом выдающийся отечествен­ный драматург B.C. Розов, который в беседе с бывшим

74

министром культуры П.Н. Демичевым просил его: «...пре­кратить раздавать навсегда эти ордена и звания. Это раз-врашает людей, люди начинают завидовать друг другу... Есть имя. Если мы говорим Шаляпин, то совершенно неважно, какие у него были ордена... У человека есть его имя и он должен украшать свое имя. Что за доблесть — я всю жизнь писал пьесы. Это мое призвание, это моя радость, за что меня награждать? Это желание находиться в кругу придворных, оно давно идет... У интеллигенции есть свои права и обязанности. Ей незачем быть при власти» (Розов, 1996, с. 6).

К сожалению, в последние годы в России отмечается настоящий «бум наград и премий». Более того, чем мень­ше создается сколько-нибудь значительных художествен­ных шедевров, которые отражали бы то, что волнует людей в столь непростое время, тем больше таких «на­град» и тем более помпезно все это обставляется на раз­личных «презентациях» и «номинациях»... И большинство «получателей» таких наград, видимо, расплачиваются за это своей совестью и своим добрым именем, ведь часто всех этих «лауреатов» власти используют потом для агита­ции на выборах, также эксплуатируя их популярность среди обывательского «электората»... Опять сплошная продажность получается.

3. Психологическая «плата» за вхождение в престижные «тусовки» и за выход из них

Как уже отмечалось в главе 5, для успешной карьеры важно вовремя включиться в престижную социально-про­фессиональную группу («тусовку»), имеющуюся практи­чески в каждом учебном заведении и организации. Часто участники такой тусовки и являются реальной «элитой» Данного заведения. В качестве типичной «платы» за вхож­дение в престижную тусовку обычно выступает следую­щее:

1. Соответствие интеллектуальным, коммуникатив­ным, статусным, декоративным (в плане одежды и внеш­него вида), физиологическим и другим требованиям и нормам, характерным для данной группы. Если претен­дент недостаточно всему этому соответствует, то он вы­нужден «поработать над собой», иначе тусовка его либо

75

отвергнет, либо определит для него очень невыгодный социальный статус (например, роль «козла отпущения»).

2. Ограничение определенной свободы действий и вы­ сказываний (претендент вынужден принимать мнения и оценки данной группы, даже если они несколько расхо­ дятся с его собственным мнением).

3. Ограничение в плане построения своей карьеры. С одной стороны, тусовка значительно помогает («под­ страховывает») человека, особенно в период его адапта­ ции в организации, но, с другой стороны, «тусовка» стро­ го следит, чтобы каждый ее член «не высовывался», чтобы он находился в рамках отведенной ему роли. Например, во многих учебных и научных организациях можно встре­ тить «вечных младших научных сотрудников» или «веч­ ных кандидатов наук», так и не посмевших вырваться из рамок отведенного им социального статуса.

4. Терпеливое отношение к различным домогательст­ вам и обидам со стороны признанных лидеров тусовки (начиная от шуток и «приколов», которые доставляют удовольствие многим членам тусовки, и кончая сексуаль­ ными домогательствами...).

5. Ограничения по отношению к своему досугу и раз­ личным увлечениям (тусовка часто стремится контроли­ ровать не только деятельность в данной организации, но и весь образ жизни человека) и т.п.

Естественно, такие тусовки часто дают человеку боль­ше, чем требуют от него взамен. Но иногда человек чув­ствует, что пора вырваться из данной тусовки и освобо­диться от обязательств перед членами этой группы. И тогда нужно быть готовым «заплатить» за такое само­вольство, а также просто иметь представление о том, какая это может быть «плата»:

1. Сплетни, наговоры, откровенное вранье...

2. Отказ в помощи при решении каких-то формальных или неформальных проблем.

3. Остракизм по отношению к тем, кто, минуя тусовку, сумел быстро (быстрее, чем положено) решить некоторые свои карьерные вопросы. Здесь действует уже описанное правило зависти: мы легко переживаем успехи дальних от нас людей, но успехи близких нам людей обычно не прощаем... ведь мы же знали их как «своих, простых людей, а они вот «выпендрились»...).

4. В наиболее примитивных группах и коллективах (что, кстати, мало зависит от общеобразовательного уров­ня) возможны и такие варианты «мести», как избиение, анонимные письма, апеллирование к старым грехам (на­пример, разглашение личных секретов и слабостей чело­века) и т.п.

Но самый страшный вариант «расплаты» — это рас­плата чувством собственного достоинства. Различные способы проверки человека «на вшивость» — это, прежде всего, проверка его достоинства. Например, в тюрьмах новичка часто проверяют именно на наличие достоин­ства. Через некоторое время пребывания в камере, когда терпение кончается и очень хочется покурить или выпить настоящего чаю, новичку предлагают все это, но при этом заставляют его как-то унизиться («прокукарекать» или как-то еще развлечь «братву», кого-то ударить по наводке, раскрыть чьи-то секреты или даже... вступить в половую связь...). И если человек ради материальных благ (сигарет, наркотиков, крепкого чая или конфетки) готов унизиться, т.е. продать свое чувство собственного достоинства, то обычно ему быстро и надолго определяется самое не престижное место в данной группе.

Интересно, что даже в преступном мире достоинство и честь (пусть даже примитивно понимаемые) часто стоят выше многих материальных благ, а вот в мире порядоч­ных людей (которые на «свободе») достоинство все чаще становится разменной «монетой» для построения своего жизненного «успеха»...

4. Личное достоинство как высшее (элитное) проявление субъектности

Известный философ и социолог Дж. Ролз определяет самоуважение и чувство собственного достоинства как «первичное благо», которое лежит в основе всех челове­ческих стремлений и действий и которое необходимо учитывать при построении справедливого общества. Само чувство собственного достоинства (по Дж. Ролзу) включа­ет два основных аспекта. Во-первых, оно включает «ощу­щение человеком своей собственной значимости, его твердое убеждение в том, что его концепция собственного блага, жизненного плана заслуживает реализации». Во-вторых, самоуважение включает уверенность в собствен-

76

77

ных способностях, поскольку во власти человека выпол­нить собственные намерения» (Ролз, 1995, с. 385).

Таким образом, достойным может считать себя только тот человек, который «уверен в собственных способно­стях» и готов реализовать свою концепцию блага, т.е. готов выступить субъектом построения своего счастья. Но человек живет в реальном обществе и взаимодействует с другими людьми, и у всех этих людей есть свои «концеп­ции блага», которые часто вступают друг с другом в неиз­бежные противоречия. И только в «справедливом общест­ве», отмечает Дж. Ролз, люди должны стремиться к тому, чтобы уравновесить свои интересы, т.е. «договориться» и пойти на определенные уступки друг другу. А это означа­ет, что даже в «справедливом обществе» неизбежны опре­деленные уступки и внутренние компромиссы. Причем неизбежными становятся уступки и в самом главном — в чувстве собственного достоинства. Но только в этом слу­чае, уступая даже в столь важном для себя, как в чувстве собственного достоинства, человек и все общество полу­чают гораздо больший выигрыш — стабильность всего этого общества и его дальнейшее развитие, а значит, и расширение возможностей для самореализации каждого отдельного члена такого общества (см. Ролз, 1995).

И именно здесь человек превращается из «отдельно взятого индивида» в подлинную личность, сопричастную общественным интересам, и у человека появляется то, что «поздний» А. Адлер называл «чувством сопричастности с обществом» (от нем. Gemeinschaftsgefuhl) и к чему призы­вал стремиться. На самом деле, человек, ориентирован­ный на интересы общества (а еще лучше — культуры), не столько «теряет» свое достоинство в неизбежных уступках интересам других людей, сколько возвышает его. В дан­ном случае можно говорить, что достоинство проходит настоящую проверку — проверку значимости цели и смысла, ради которых человек живет и может вообще считать или не считать себя Личностью, а самой высшей такой целью как раз и считается служение другим людям и обществу в целом.

Но как сказал французский революционер и писатель Н. Шамфор, «слишком большие достоинства подчас дела­ют человека непригодным для общества: на рынок не ходят с золотыми слитками — там нужна разменная моне-

та, особенно — мелочь»... А это значит, что проблема для многих людей все-таки остается...

Контрольные вопросы к главе 8:

1. Приведите примеры проявления элитарных ориен­ тации.

2. Насколько справедливо высказывание «Зависть — основа демократии»?

3. Приведите примеры «психологической расплаты» за вхождение в престижные социально-профессиональные «тусовки» и за выход из них.

4. Возможны ли ситуации, когда человек жертвует частью своего достоинства и при этом сохраняет себя как личность?

I!

78