«Справедливая Россия»

Электорат «Справедливой России» поддается анализу с большим трудом: в отличие от трех остальных парламентских партий, масштаб поддержки которых относительно стабилен как в «сезон выборов», так и в межвыборный период, у новой партии, как свидетельствуют приведенные в таблице в Приложении данные ФОМ, поддержка сократилась практически вдвое (что не означает, что у «Справедливой России» нет потенциала ее расширения в конкретных избирательных кампаниях). Очевидно, что он имеет черты сходства как с электоратом КПРФ, так и «Единой России». У «Справедливой России» высока поддержка в старших возрастных группах, но, по данным Левада-Центра, там несколько больше лиц среднего и предпенсионного возраста и меньше собственно пенсионеров; за «Справедливую Россию» также голосуют преимущественно небогатые люди, но, скорее, со средне-низким, а не низким доходом. То, что за партию меньше голосуют на селе, а больше – в крупном городе, может свидетельствовать о «болезни роста»: партия еще не «проросла» в глубинку. В сочетание с отмеченным выше запросом этого электората на патернализм и социальное государство можно утверждать, что преобладающий «социальный тип», голосующий за эту партию, – это граждане с невысоким социальным статусом и активностью, испытывающие потребность в патерналистской опеке со стороны государства; такой человек (в силу возраста и большей встроенности в «новую жизнь») уже не внимает архаичной риторике КПРФ, но имеет больше претензий к государству, которые стремится выразить в голосовании за умеренно оппозиционную партию.

Как относительно новая партия, «Справедливая Россия» не имеет значительного электорального ядра: неслучайно, многие из тех, кто голосовал за партию в 2007 г., высказывали разочарование ее низкой активностью, незаметностью после выборов. Однако перед новыми выборами она вновь имеет шанс увеличить число сторонников. Главный мотив голосования за «Справедливую Россию» – умеренный протест против недостаточной «социальности» политики власти. К этому добавляется отторжение бюрократического стиля «Единой России» (в т.ч. слишком назойливой предвыборной агитации). В рядах именно этой партии наблюдается рост критических замечаний в адрес В.В. Путина (видимо, так проявляется разочарование его приходом в «Единую Россию»), характерно, что в этих условиях сторонники «Справедливой России» декларируют свою лояльность Д.А. Медведеву. При этом они хотели бы видеть свою партию не ярым оппозиционером власти, но советником, критиком, генератором идей в парламенте.

Среди других мотивов поддержки, практически не встречающихся у остальных оппозиционных партий, – уважение не только к ее лидеру (С.М. Миронова упоминали лишь единичные сторонники «Справедливой России»), но и к активным депутатам.

Либеральные партии

Анализ электората либеральных партий – «Яблока» и СПС, преобразованного в «Правое дело», представляется еще более затруднительным из-за ограниченности размера подвыборки сторонников этих партий в типовых общероссийских опросах. С уверенностью можно утверждать лишь то, что за либеральные партии чаще голосуют высокообразованные граждане, жители Москвы и крупных городов; либералам традиционно отдает предпочтение некоторая часть высокообеспеченных граждан (что коррелирует с двумя предыдущими критериями).

Ни «Яблоко», ни формирующаяся новая партия «Правое дело» не пользуются популярностью, которая позволила бы им реально конкурировать за места в Думе. В общественном сознании сохраняется парадокс, возникший еще в избирательной кампании 2003 г.: сторонниками не просто либеральной идеологии, но партий такой направленности объявляет себя существенно больший сегмент общества, чем доля голосующих за «Яблоко» и СПС (а также недолго существовавшие в этом поле ДПР и «Гражданская сила»). Так, по исследованию ВЦИОМ, «правые, либеральные идеи, политическая демократия, сближение с Западом» симпатичны 14% россиян³¹, рейтинги же обеих либеральных партий колеблются вокруг отметки 1%.

Исследование ВЦИОМ в конце 2008 г.³² показало, что «Яблоко» утратило роль реальной политической партии, каковой она, безусловно, являлась в прошлые годы: 8% респондентов помнят, что хотя бы раз голосовали за «Яблоко», а поскольку реальные результаты «Яблока» никогда не превосходили эту цифру, такую «долгую память» следует считать косвенным доказательством того, что голосование за «Яблоко» для многих россиян было значимым политическим поступком, который запомнился.

Ныне же лишь 10% считают, что у партии есть «парламентское будущее» – снижение с 19% в 2006 г. (даже среди собственно «яблочных» избирателей в это верят лишь 27%). Уход Г. Явлинского, личность которого всегда была очень весомым мотивом в голосовании за партию, фактически одобрили (т.е. отказали в политическом будущем) 49% всех респондентов, в т.ч. 42% бывших и нынешних избирателей «Яблока»; правда, среди последних почти столько же (38%) хотели бы, чтобы он оставался во главе партии, тогда как во всем электорате за продолжение его партийной карьеры высказались лишь 11%.

Что касается «Правого дела», то создание этой объединенной партии одобрили по упомянутому выше опросу ВЦИОМ 42% россиян. Заслуживает внимания, что 37% считают, что она должна отстаивать свои идеи, не входя в конфликт с Кремлем, и 33% допускают такой конфликт, но лишь 14% – за то, чтобы он принимал характер принципиальной оппозиции власти. При этом сами сторонники либеральной идеологии дают своей партии практически такое же напутствие (40% – за конструктивные отношения с Кремлем, 27% – за умеренную и 15% – за жесткую оппозицию).

Московские либералы (и бывшие сторонники СПС, и «яблочники») резко критично настроены к «прокремлевскому характеру» новой правой партии. Можно сказать, что, не имея реальной информации о ее программе и лидерах, они приписывают «Правому делу» недостатки и «старого», и «нового» партийных проектов: для многих из них Л. Гозман символизирует сохранение «духа Чубайса», а ориентация на Кремль – свидетельство искусственного, «ненастоящего» характера партии.