38. Политические партии: структурный анализ

При социальном анализе рассматриваются:

1. программы и документы

2. организационное устройство

3. оценка того базиса, на который ориентирована данная партия.

Таким образом, можно определить перспективы функционирования партии.

В результате исторического формирования партия за­явила о себе как специализированная, организационно упорядо­ченная группа, объединяющая наиболее активных приверженцев тех или иных целей (идеологий, лидеров) и служащая для борьбы за завоевание и использование политической власти.

От всех других политических институтов партию отличают свойственные ей функции и харак­терные способы их осуществления, определенная внутренняя организация и структура, наличие политической программы дей­ствий, та или иная идеологическая система ориентаций, а также ряд других, менее значимых признаков.

(Морис Дюверже) Длительная история существования партий выкристаллизова­ла и типичные для нее внутренние группы и объединения. К ним, прежде всего, относятся лидеры партии; партийная бюрократия; мозговой штаб, идеологи партии; партийный актив; рядовые чле­ны партии. В том случае, если партия добивается успеха на выборах, в ее составе выделяются «члены партии — законодатели» и «члены партии — члены правительства», которые нередко стано­вятся вторым руководящим звеном партии. Существеннейшую роль в определении судьбы и политического веса партии играют «партийный элек­торат», «сочувствующие» партийной программе (т.е. те, кто голо­сует за нее на выборах), а также «меценаты», оказывающие ее организациям определенную поддержку. Все эти группы специ­фически влияют на осуществление партией своих функций, спо­собствуют усилению или падению ее авторитета, возможности воздействовать на государственные органы.

Структура партий характеризуется многообразием.

Первый тип соответствует “буржуазным” партиям XIX века, которые и сегодня все еще существуют в виде консервативных и либеральных партий. Они базируются на небольших комитетах, довольно независимых друг от друга и обычно децентрализованных; они не стремятся ни к умножению своих членов, ни к вовлечению широких народных масс – скорее они стараются объединять личностей. Их деятельность целиком направлена на выборы и парламентские комбинации и в этом смысле сохраняет характер наполовину сезонный; их административная инфраструктура находится в зачаточном состоянии; руководство здесь как бы распылено среди депутатов и носит ярко выраженную личностную форму. Реальная власть принадлежит то одному, то другому клану, который складывается вокруг парламентского лидера; соперничество этих группировок и составляет жизнь партий. Партия занимается проблемами исключительно политическими, доктрина и идеологические вопросы играют весьма скромную роль; принадлежность к партии чаще всего основана на интересе или традиции. Источником средств чаще всего выступают пожертвования и субсидии каких-либо частных кредиторов – коммерсантов, предпринимателей, банков и других финансовых структур.

Совершенно иначе построены социалистические партии континентальной Европы: они основаны на вовлечении максимально возможного количества людей, народных масс. Здесь обнаруживается четкую систему вступления, дополненную весьма строгим механизмом индивидуальных взносов, что в основном и обеспечивает финансирование партии. Комитеты уступают место “секциям” – рабочим единицам более широким и открытым, важнейшей функцией которых помимо чисто электоральной деятельности выступает политическое воспитание членов. Массовость членства и взимание взносов требуют создания значительного административного аппарата. В такой партии всегда есть большее или меньшее количество так называемых “постоянных” – то есть функционеров, которые естественно тяготеют к превращению в своего рода класс и закреплению определенной власти; так складываются зачатки бюрократии. Личностный характер руководства здесь смягчен целой системой коллективных институтов (съезды, национальные комитеты, советы, бюро, секретариаты) с настоящим разделением властей. В принципе на всех уровнях царит выборность, но на практике обнаруживаются мощные олигархические тенденции. Гораздо более важную роль внутри самой партии играет доктрина, так как личное соперничество принимает форму борьбы различных идеологических течений. Кроме того, партия выходит далеко за пределы собственно политики, захватывая экономическую, социальную, семейную и другие сферы.

Коммунизм и фашизм создали еще более оригинальный социологический тип партийной организации. В целом для него характерны: развитая централизация, противостоящая полуцентрализации социалистических партий; система вертикальных связей, устанавливающая строгую изоляцию базовых элементов друг от друга, которая противостоит любой попытке фракционирования или раскола и обеспечивает беспрекословную дисциплину; основанное на автократических принципах (назначение сверху и кооптация) руководство, роль парламентариев в котором практически равна нулю. И тот и другой отводят избирательной борьбе всего лишь второстепенную роль: их настоящая деятельность – иная, она развертывается на почве непрерывной пропаганды и агитации. Они используют прямые, а подчас и насильственные методы: забастовки, восстания, путчи, etc. И те, и другие стараются приспособиться к условиям как открытой, так и подпольной борьбы, если государство применяет против них запреты и преследования. Оба основываются на жестких тоталитарных доктринах, требующих от членов партии не только политической приверженности, но и полного подчинения всего существа. Они не приемлют разграничения публичной и частной жизни, претендуя распоряжаться как той, так и другой. Обе партии развивают в своих членах нерассуждающую преданность, замешенную на мифах и преданиях религиозного толка, соединяя таким образом церковную веру и армейскую дисциплину.

Вместе с тем коммунистические и фашистские партии коренным образом отличаются друг от друга. И прежде всего по своей структуре: первые опираются на систему производственных ячеек, вторые – на своеобразную милицию, разного рода негосударственные военизированные отряды. И затем – по своему социальному составу: первые представляют себя как политическое выражение рабочего класса, передовой отряд пролетариата, борющегося за свое освобождение; вторые созданы как орудие защиты среднего класса и мелкой буржуазии с целью противостоять их вытеснению и захвату политической власти рабочим классом. Они различны, наконец, по содержанию своих доктрин и коренным принципам: коммунизм верит в массы, фашизм – в элиты; первый исповедует эгалитаризм, второй – аристократизм. Коммунизм исходит из оптимистической философии, веры в прогресс, твердой убежденности в цивилизаторской миссии техники; фашизм отличает пессимистическое воззрение на человечество, он отвергает сциентизм XIX века точно так же, как и рационализм XVIII, и настаивает на ценностях традиционных и первозданных – общности расы, крови, почвы. Подсознательно эти высшие ценности олицетворяет для него не рабочий, а крестьянин.

Многие партии не укладываются в эту общую схему. Многообразие исторических и социокультурных условий политического развития стран и народов привело к возникновению различных партийных структур, отличающихся друг от друга строением, функ­циями, чертами деятельности.

Наиболее часто встречающийся критерий типологизации пар­тий — идейные основания их деятельности, подразумевающие деление на доктринальные (сориентированные прежде всего на защиту своей идеологической чистоты), прагмагические (3. Ньюмен) — ориентирующиеся на практическую целесообразность действий, а также харизматические, в которых люди объединяются вокруг лидера. Весьма характерно для современной политической науки типологизировать партии в зависимости от социальных, этнических, демографических и культурологических оснований образования этих институтов власти. Важное зна­чение имеет и дифференциация партий с точки зрения их орга­низационной структуры. В данном случае принято выделять пар­тии парламентские (где в качестве первичных образований высту­пают территориальные комитеты), лейбористские (представляю­щие собой разновидность парламентских партий, допускающих коллективное членство, в том числе и трудовых коллективов) и авангардные (построенные на принципах территориально-произ­водственного объединения своих членов и демократического цент­рализма). Довольно распространена типизация партий с точки зрения их отношения к правящему режиму: правящие и оппози­ционные, легальные и нелегальные, партии-лидеры и партии-аут­сайдеры, партии, правящие монопольно и правящие в составе коа­лиции и т.д.

Устойчивые связи и отношения пар­тий различного типа друг с другом, а также с государством и иными инсти­тутами власти образуют партийные системы.

Собственно партийные системы принято классифицировать прежде всего по качественным аспектам партийно-государствен­ных отношений, а также по их количе­ственному составу. Так, в зависимости от числа партий выделяют однопартийные системы, внутри которых раз­личают деспотические и демократические разновидности, многопартийные — с одной доминант­ной партией, двухпартийные и мультипартийные. Однако, несмотря на то, что сложившиеся в том или ином госу­дарстве партии легко подсчитать, количественный метод типологизации партийных систем несовершенен: демонстрируя числен­ность партийных институтов, он не выявляет, сколько партий действительно включено в процесс принятия государственных решений. Таким образом, типологизация партийных систем по качест­венным характеристикам их деятельности предпочтительней. В этом контексте, учитывая характер правления, можно говорить о демократических, авторитарных и тоталитарных партийных сис­темах, а учитывая доминирующие в государстве ценности, — о системах социалистических и буржуазных и т.д.

Чаще всего в формировании партийных систем наибольшую роль играют характер социальной структуры общества, действую­щее законодательство (и прежде всего избирательные законы), а также социокультурные традиции. Законы также могут влиять на характер партийных систем, накладывая, например, ограничения на деятельность немного­численных партий, препятствуя допуску к выборам оппозицион­ных партий определенной направленности, разрешая насильст­венные действия по отношению к нелегальным партийным объ­единениям. Там, где действуют избирательные системы мажори­тарного типа (определяя одного победителя по большинству по­лученных голосов), как правило, формируются двухпартийные системы или системы с одной доминирующей партией. Пропор­циональные избирательные системы, напротив, давая шансы на представительство в органах власти большему числу политичес­ких сил, инициируют создание многопартийных систем и пар­тийных коалиций, облегчают возникновение новых партий.

В обществах с множеством экономических укладов, разнооб­разием культур и языков, многочисленными каналами и инсти­тутами артикуляции социальных, национальных, религиозных и прочих интересов, как правило, больше предпосылок для созда­ния многопартийных систем. Именно последние, как показал мировой опыт политического развития, выступают наиболее оптимальной формой и одновременно условием демократического развития общества.

Конечно, не существует единого стандарта в оценках эффек­тивности тех или иных партийных систем. В то же время важней­шим основанием сопоставления их деятельности является обес­печиваемая политической системой чуткость к социальным за­просам и нуждам населения, возможность включения в процесс принятия решений как можно большего числа властно значимых интересов граждан, способность населения к демократическому контролю за деятельностью правящих элит.