§ 2.3 Дискуссии норманистов и антинорманистов

Распространённое представление о дискуссии по «варяжскому вопросу» или спорах норманистов и антинорманистов как о чём-то цельном, идущем с XVIII столетия до наших дней, является неточным. Можно говорить о двух, при чём совершенно разных, дискуссиях.

Опираясь на труды своего предшественника Готтлиба Зигфрида Байера, академик Мюллер изложил теорию создания Киевской Руси норманнами. Но едва он успел развить свою идею, как его прервали крики слушателей. Академик Н.И. Попов, астроном, объявил, что докладчик «бесчестит наш народ». Спор был представлен на рассмотрение императрицы Елизаветы Петровны (1741 — 1762), которая назначила комиссию для расследования. В комиссию вошел также знаменитый русский ученый Михаил Васильевич Ломоносов. Его мнение было однозначным: взгляды немцев «ночи подобны», работы Мюллера вредят интересам и славе российской империи. Публикации академика Мюллера были конфискованы и уничтожены, ему было запрещено заниматься древней русской историей.

Спор продолжит бушевать в XIX и XX вв. Норманисты и антинорманисты добывали убедительнейшие аргументы в пользу своих взглядов, опираясь на те же самые источники. Ожесточенность дискуссии нагнеталась патриотическими чувствами противников норманнской теории. В 30-е годы XX в. советские историки получили указание считать антинорманнские взгляды единственно правильными, следовательно, научными. В разгар войны с Германией академик Б. Греков в статье, опубликованной органом ЦК партии «Большевик», отвергал, как антипатриотическую, теорию «приглашения варягов», утверждая, что сильное, высокоразвитое русское государство существовало уже в VI в. Смерть Сталина не изменила официального советского отношения к истории Древней Руси. В 1963 г. Андрей Амальрик был исключен из Московского университета за студенческую работу «Норманны и Киевская Русь». В 1978 г., комментируя «Повесть временных лет», академик Д. Лихачев настаивает: «Легенда о приходе из-за моря Рюрика, Синеуса и Трувора - чистый домысел, трафарет исторического мышления летописца, его гипотеза, с которой пора перестать считаться».

Взгляды на вопрос создания Русского государства с XX в. До наших дней.

§3.1 Пересмотр теорий и осмысление источников.

Развитие исторической и филологической наук, а прежде всего, массовый археологический материал требовали осмысления источников вне навязываемых официозных тенденций и стереотипов.

Осознание этих требований привело уже в 70-е гг XXв. к инициативе по созданию зарубежных источников по истории народов СССР, в том числе скандинавских, призванных пролить свет на русско-скандинавские отношения. Инициатор этого направления в историографии В. Т. Пащуто охарактеризовал призвание варягов как результат договорных отношений между предгосударственной конфедерацией племён Севера Восточной Европы и дружинами варягов: договор – «ряд», по которому призванные князья должны были подчиняться законам призывающих племён, стал основой развития русской государственности. К близким заключениям пришёл тогда же В. Л. Янин, усмотревший в призвании варягов победу исконной (родоплеменной) вечевой традиции над амбициями агрессивной княжеской власти. Это заключение основывалось на археологическом исследовании средневековой культуры Новгорода: её самобытность была очевидной. Параллельно археологические источники по «норманнской проблеме» исследовались в семинарах при кафедрах археологии ЛГУ и МГУ. Уже в 90-е гг XXв., когда стало возможным открытое обсуждение проблем начальной Руси, автором и Е. А. Мельниковой были опубликованы работы, посвящённые проблемам договора («ряда») в становлении государственности и месту легенды о призвании варягов в формировании древнерусской историографии.

За прошедшее десятилетия появились принципиально новые исследования древнейших русских городов, упомянутых в варяжской легенде, без учёта которых трудно представить начальное развитие городской сети и государственности. Расширились исследования скандинавских древностей в бассейне Балтийского моря, в том числе в славянском море (работы Б. Вербарт, И.Янссона, В. Дучко и др.); по-новому стали интерпретировать отношения внутри славянского мира, в том числе между славянами севера Восточной Европы (словенами), среднеднепровского юга и балтийскими славянами. Были систематизированы новые данные по памятникам рунической письменности, ранней картографии, значительно расширившие источниковую базу «варяжской» проблемы.

Наряду с этим введением в научный оборот новых данных сформировалась тенденция к реанимации традиционного антинорманизма, включающая как тиражирования без научного комментария работ Д. И. Иловайского и С. А. Гедеонова, так и составление эпигонских сочинений, пытающихся подменить исторический анализ старыми догадками о происхождении названий «русь» и «варяги».

Научные достижения в XIX и начале XX в. состояли не только в переработке, отчасти бесплодной, норманнской концепции или же в противопоставлении ей еще незрелых опытов антинорманистов, а в расширении источниковой основы проблемы и проведении основательного анализа главного источника – "Повести временных лет". Хотя среди исследователей норманнского вопроса в XVIII в. был востоковед Байер, а знаниями в области арабистики обладал также Шлёцер, однако только в XX в. М. Френ более широко ввел в русскую историографию восточные источники, касающиеся как самой руси (особенно благодаря публикации текста с переводом Ибн Фадлана и др., так и ее ближайших соседей, хазар и волжских булгар. Издатель искал в этих источниках подтверждения норманнской концепции. Позднейший же исследователь, А. Котляревский, рассматривая арабские известия о Руси, пришел к выводу, что они имеют в виду славянскую Русь. Использование этих известий было облегчено изданием их свода (в русском переводе), подготовленным А. Гаркави, кстати, не слишком критически. Д. Хвольсон опубликовал, также по-русски, сведения Ибн Русте. Эти источники были широко учтены норманистами, о чём свидетельствует хотя бы сотрудничество Куника с Дорном и Розеном, но в не меньшей степени они были использованы и для обоснования противоположной концепции (Гедеонов и уже упомянутый Котляревский). Антинорманистами объявили себя также упомянутые издатели восточных источников Д. А. Хвольсон и А. Гаркави. Однако арабские авторы, сохранившие известия преимущественно не слишком точные, дошедшие к тому же в пересказах и позднейших переделках, черпали информацию часто из вторых рук, как правило, не были знакомы непосредственно с экзотической для них Восточной Европой и потому предоставляли исследователям широкие возможности для обоснования различных теорий и не могли содействовать выяснению происхождения Руси без скрупулезного анализа других, особенно местных источников.