§3.Взгляд преп. Иосифа Волоцкого на царскую власть

Исходя из понятия «симфонии властей», Иосиф Волоцкий во многом определяется и взгляд на царскую власть. Применительно к Руси конца XV-XVI веков нельзя строго сказать, что царь являл собой высшую ступень именно мирской иерархии. Ситуацию осложняло то обстоятельство, что на Руси не было патриарха, могущего являть собой высшую ступень церковной иерархии (следует иметь в виду, что здесь речь идет лишь о видимой для человека и относящейся непосредственно к человеку части иерархической лестницы; строго говоря, высшей ступенью иерархии является сам Бог, который даже находится вне ее и является лишь точкой назначения всех иерархических ступеней). Митрополит отнюдь не воспринимался и не мог восприниматься в таком качестве. К тому же русские митрополиты с середины XV века ставились без благословения константинопольского патриарха, и теперь, по свидетельству Зызыкина, «русский митрополит не мог иметь более поддержки из Константинополя в случае спора с великим князем» [3, С. 163]. В результате неизбежно образовывался некоторый перекос во взаимоотношениях между светской и духовной властями. Именно этим и нужно, на наш взгляд, объяснить некоторую сбивчивость рассуждений Иосифа по данному вопросу. Однако сразу же следует отметить, что Иосиф никогда не ставил под сомнение справедливость и необходимость симфонии во властных структурах.

В своем взгляде на царскую власть Иосиф в целом придерживался той же логики изложения, которая была обозначена нами выше. «Царь есть Божий слуга, для милости и наказания людей» [5, С. 189]; «Бог посадил вас царей – авт.вместо Себя на престолах ваших… Получив от Бога царский скипетр, следи за тем, как угождать Давшему его тебе, ведь ты ответишь Богу не только за себя: если другие творят зло, то ты, давший им волю, будешь отвечать перед Богом» [5, С. 367-368]. Несколько сложнее понять преподобного в следующем его заявлении: «Царь, раздавая подчиненному ему воинству дары и почести, каждому дает по достоинству – одному епаршество курсив – авт., другому стратилатство, иного удостаивает комитского сана… Но при этом сам царь пребывает в своем царском и господском величестве, не желая ни епаршества курсив – авт., ни стратилатства, ни какого либо иного сана, ибо нелепо ему, будучи царем и владыкой, принимать сан раба» [5, С. 289]. Мало вероятно, чтобы Иосиф в этом случае стремился представить царя звеном в церковной иерархии. Однако насколько можно судить из приведенной цитаты, преподобный считал, что царь не является архиереем не столько потому, что не входит в церковную иерархию, сколько потому, что занимает некую особую ступень в иерархии, находясь на которой он качественно превосходит (по объему своих полномочий и сопряженной с этими полномочиями ответственностью перед Абсолютом) и церковных иерархов, и мирских начальников. Следует, впрочем, учесть, что Иосиф отнюдь не ставит на один уровень мирские чины, то есть «стратилатство» и «комитский сан», и чины духовные, «епаршество». Перечисляя служебные чины, он предлагает определенную их иерархию, ставя на первое место чин епархиального управления. Кроме этого, говоря о «раздаче» подчиненному царю «воинству» духовных чинов, преподобный имел в виду скорее инвеституру, то есть делегирование царем епарху части мирских прав-обязанностей. Таким образом, в принципе сохранялся порядок посвящения в духовный сан в рамках церковной иерархии. В связи с этим представляется не вполне обоснованным резкое заявление М.В. Зызыкина: «Эта теория была бы точным восстановлением античного цезарепапизма в русской окраске, если бы Иосиф не ограничил царя в принципе наличием церковных правил» [3, С. 154]. Об отсутствии у Иосифа стремления к абсолютизации власти монарха, о восприятии понимания самодостаточности этой власти и независимости от церковных институтов, свидетельствует ряд его высказываний именно по этому поводу. Во-первых, он не признавал права царя на вмешательство в само вероучение: «Если же некий царь царствует над людьми, но над ним самим царствуют скверные страсти и грехи: сребролюбие и грех, лукавство и неправда, гордость и ярость, злее же всего – неверие и хула, такой царь не Божий слуга, но дьяволов, и не царь, но мучитель (курсив – авт.)» [5, С. 189]. Во-вторых, ошибочным не правильным представляется мнение Зызыкина о том, что в Иосифовом учении «ничего не говорится о том, чтобы иерархия была призвана отстаивать церковные права» [3, С. 161]. «Злой епископ, – писал Иосиф, – не заботящийся о пастве, - не пастырь, но волк… Когда не соблюдаются Божественные правила, происходят различные преступления: оттого и гнев Божий на нас, и всевозможные наказания, и окончательный суд; и виной всему – пастыри, которые не заботятся о стаде Христовом и не охраняют его курсив – авт.. И нынешние пастыри и учители должны уподобляться первоначальным пастырям,…которые не отрекались от находящих скорбей, но полагали души свои за паству и проливали кровь свою за веру курсив – авт.» [5, С. 369-370]. В-третьих, Иосиф открыто говорил о возможности, в определенных случаях и в определенных масштабах, сопротивляться царской власти. «И ты не слушай, – писал он – царя или князя, склоняющего тебя к нечестию или лукавству, даже если он будет мучить тебя или угрожать смертью» [5, С. 189]; «ведь всякий царь или князь, живущий в небрежении, не пекущийся о своих подданных и не имеющий страха Божия курсив – авт., становится слугой сатаны, потому неумолимо и внезапно найдет на него гнев Господень курсив – авт)» [5, С. 367]. То есть, выражаясь современным языком, Иосиф призывал бойкотировать «нечестивые» распоряжения царя, но, по-видимому, требовал соблюдения тех его требований, которые не противоречили букве православной традиции. Карателем же за личное нечестие царя должен выступать только сам Бог.

Таким образом, в связи с вышесказанным мы можем заявить следующее. Иосиф Волоцкий отнюдь не был проповедником абсолютности царской власти в том смысле, как это понималось, начиная с петровских времен. Поэтому представляются необоснованными замечания некоторых историков об Иосифе, как проповеднике абсолютизма [7, С. 186; 2, С. 61; 6, С. 197]. Он неоднократно говорил о том, что царь занимает свое строго определенное место в иерархии и обладает широкими полномочиями лишь в качестве делегата, а не в качестве источника этих самых полномочий. Поэтому полномочия эти одновременно, по мнению преподобного, должны осознаваться и как обязанности, сопряженные с ответственностью перед Абсолютом.

Список литературы:

1. Замалеев А.Ф. Восточнославянские мыслители: Эпоха Средневековья. - СПб., 1998.

2. Золотухина Н.М. Иосиф Волоцкий. - М., 1981.

3. Зызыкин М.В. Патриарх Никон. Его государственные и канонические идеи. В 3-х частях. - М., 1995.

4. Макарий, митр. История русской церкви. В 9-ти книгах. Книга 4. Часть I. - М., 1996.

5. Просветитель. - М., 1993.

6. Смолич И.К. Русское монашество. 988-1917. - М., 1997.

7. Федотов Г.П. Святые Древней Руси. - М., 1990.

8. Флоровский Г., прот. Пути русского богословия. Вильнюс, - 1991. (репринтное издание).

9. Флоровский Г., прот. Восточные отцы церкви. Самара, - 2002.

10. Хрущов И. Исследование о сочинениях Иосифа Санина преподобного игумена Волоцкого. - 1868.

Философия экономики

Д.В. Устюжанин