Историко-сравнительный анализ опричнины и органов нквд как специальных институтов для формирования новой системы государственного управления

Вопрос о чётком управлении в рамках большого государственного образования в условиях сложной внутренней обстановки особенно актуален сейчас, когда современное российское руководство официально заявило цель построения «новой вертикали власти». В создавшейся ситуации возникает потребность анализа подобного рода опытов в российской истории. Наиболее адекватными примерами могут служить эпоха Ивана Грозного и период советской истории, когда у власти находился И.В. Сталин. В указанные периоды истории перед руководством нашей страны стояли подобные задачи, а именно задача построения новой системы государственного управления и преодоления дезинтеграционных тенденций внутри государства. Для решения поставленных задач были созданы государственные организации с довольно широким кругом полномочий – опричный корпус при Иване Грозном и органы НКВД при И.В. Сталине; они являлись промежуточной конструкцией для создания новой системы властных отношений.

Сразу оговоримся: данная работа не претендует на составление истории этих государственных институтов и оправдание их деятельности. Целью данной работы является структурный анализ социо-культурной ситуации этих эпох, обусловивший появление этих организаций, с одной стороны, и функциональный анализ деятельности этих организаций, с другой стороны.

Смыслообразующим понятием данной работы является представление о власти. Власть является идеальной основой государства. Без власти не будет государства, она является теорией, обосновывающей существование государства. От понимания власти и властных отношений во многом зависит характер государства и властных отношений. Во времена Ивана Грозного и И.В. Сталина власть носила сакральный характер. Что же характерно для сакрального понимания власти? Рассмотрим особенности, характеризующие власть как сакральную.

В социологическом измерении:

1. Власть отделена от общества, скрыта от взора.

2. Находится вне ответственности.

3. Она источник права, находящийся над законом.

4. Держательница мира, т.е. владетельница всего сущего.

5. Источник и податель благ и их распределитель.

В онтологическом измерении:

1. Источник бытия.

2. Сущность, онтологизирующая собой весь социальный и культурный космос.

3. Смыслонаделяющее и вызывающее к жизни начало.

4. Источник силы.

5. Совершенство и благо.

6. Источник нравственности, пребывающий над нравственностью.

7. Едина и неразделима.

8. Наделена высшим, непререкаемым авторитетом.

9. Всесильна и всемогуща.

10. Вечна.

11. Надличностна и надчеловечна.

12. Необъемлема человеческим рассудком, закрыта для умствования [5].

Теперь рассмотрим два фрагмента, которые отражают представления о власти во времена Ивана Грозного.

Грозный в своих письмах Курбскому говорит, что святитель может следовать Христову закону – подставить правую ланиту вслед за левой. Но царю это не дозволено. Он не подвластен ни христианским заповедям, ни самой христианской морали. Он ориентируется не на Христа, а на Саваофа [5, С. 15].

Сигизмунд Герберштейн стал свидетелем жизни русского народа времён великокняжеской власти.

Ничто не удивляло так иноземцев, как самовластие Государя Российского и легкость употребляемых им средств для управления землею. «Скажет, и сделано, - говорит Барон Герберштеин, - жизнь, достояние людей, мирских и Духовных, Вельмож и граждан, совершенно зависит от его воли. Нет противоречия, и все справедливо, как в делах Божествах, ибо Русские уверены, что Великий Князь есть исполнитель воли Небесной. Обыкновенное слово их: «так угодно Богу и Государю; ведает Бог и Государь». Усердие сих людей невероятно. Я видел одного из знатных Великокняжеских чиновников, бывшего Послом в Испании, седого старца, который, встретив нас при въезде в Москву, скакал верхом, суетился, бегал как молодой человек; пот градом тек с лица его. Когда я изъявил ему свое удивление, он громко сказал: «ах, господин Барон! мы служим Государю не по-вашему!» Не знаю, свойство ли народа требовало для России таких самовластителей, или самовластители дали народу такое свойство» [1, С. 414].

Применим к данному материалу имеющуюся у нас теоретическую модель для доказательства сакрального характера власти при Иване Грозном.

В социологическом измерении

1. Отделена от общества, скрыта от взора. «…Так угодно Богу и Государю; ведает Бог и Государь» – чёткое обозначение особого статуса власти. Если Бог и Государь ставятся на одну ступень, то это ярко показывает особый статус власти – она отделена от основной массы населения и находится в качественно ином состоянии. Это, в свою очередь, делает властный процесс недоступным для простого смертного, т.к. невозможно познать абсолют, а значит, невозможно познать и власть, т.е. она в понимании людей скрыта так же, как и абсолют.

2. Находится вне ответственности и является источником права. Такое положение напрямую следует из первого. Если власть мыслилась как божественная, то соответственно, она и имеет право на составление законов, по которым будут жить люди. При этом, что вполне естественно, данные законы не применимы к ней самой, так как изначально они были предназначены для простых смертных, а это означает, что и действовать они могут только среди простых людей. Законы, которым подчиняется власть, неприменимы к простым людям и не могут быть постигнуты ими, так как исходят непосредственно от абсолюта (см. фрагмент переписки Грозного с Курбским).

3. Держательница мира, источник и податель благ. Это положение плавно вытекает из предыдущих. Обратимся к источнику: «…жизнь, достояние людей, мирских и Духовных, Вельмож и граждан, совершенно зависит от его воли. Нет противоречия, и все справедливо, как в делах Божества…». Из данного фрагмента мы видим, что власть является главенствующей во всём, т.е. только она занимается организацией существующего вокруг мира простых людей, а значит, только она может награждать и наказывать, являться источником и распределителем благ.

В онтологическом измерении

1. Источник нравственности, пребывающий над нравственностью. Как раз именно об этом и говорил Иван Грозный в приведённом выше отрывке. Заповеди, олицетворяющие мораль, были созданы для людей. Царь же не является простым человеком и получает свою власть непосредственно от Бога, а значит и отвечать он может только перед Богом, в то время как земные нормы и правила к нему неприменимы.

2. Наделена высшим и непререкаемым авторитетом. В рамках рассматриваемой нами системы такой вывод является вполне закономерным. Если власть исходит непосредственно от абсолюта, то, соответственно, только власть может претендовать на абсолютный авторитет. Сигизмунд Герберштейн был частью другой мировоззренческой системы, поэтому он и не мог понять такого положения вещей, в то время как у всех остальных (являвшихся частью той системы) существующий порядок воспринимался как должный.

3. Необъемлема человеческим рассудком, закрыта для умствования. Т.к. власть в умах большей части населения рассматривалась как сакральная, то и не было необходимости её осмысливать, т.е. данная тема была табуированной. Когда барон Герберштейн попросил разъяснения по поводу существующих властных отношений, он получил следующий ответ: «…ах, господин Барон! Мы служим Государю не по-вашему!». Рассуждать по вопросам власти с ним никто не стал, что невольно наталкивает на вывод о табуированном характере упомянутой темы. Как незыблем абсолют, так незыблемы и эти отношения, рассуждать поэтому может лишь царь, т.к. только он знает истинную механику власти.

На основании приведённых доводов можно сделать вывод о сакральном характере власти при Иване Грозном.

Теперь применим имеющуюся у нас теоретическую модель к системе властных отношений времён И.В. Сталина.

Социологическое измерение

1. Отделена от общества, скрыта от взора. Верховная власть появлялась перед простыми людьми только во время специальных мероприятий, которые были чётко вписаны в традицию советского общества: праздники, юбилеи, съезды, похороны и пр. [5, С. 4] Сам механизм власти также был скрыт от широких слоёв населения: внутренние законы системы были известны только тем, кто работал в органах власти.

2. Находилась вне ответственности. Имеется в виду, что носитель власти неподсуден. Если надо было разобраться с его реальными преступлениями, то вопрос решался не правовым путем, а другими способами. В каждом конкретном случае решался вопрос - насколько это преступление известно, явно, кто за ним стоял, какие силы были против него и т.д. Народу, как правило, сообщалось, что этот человек ушел на пенсию [5, С. 2]. Этот же принцип реализовывался в иерархичной структуре советского общества: обсуждать серьёзные вопросы могли лишь те, кому это было положено по рангу. Несанкционированные попытки обсуждения строго пресекались (в т.ч. и с помощью 58 статьи, под которую можно было положить любое отклонение от нормы). По этой же причине исчезла и критика как таковая. Критика допускалась лишь сверху, т. к. существовал уже упомянутый принцип иерархии.

3. Держательница мира, источник и податель благ. Советская власть владела всем, что находилось в границах советского государства, в том числе и нами, и нашим имуществом. Мы были только держателями, депозиторами, у нас были только права распоряжения. Вспомним обычные высказывания советской поры: власть тебя выучила, власть тебя воспитала, дала образование. Каждый из нас был изначально в долгу перед властью. Власть собирает нечто накопленное обществом, затем – распределяет. Она была именно подателем благ [1, С. 6].

Онтологическое измерение

1. Источник нравственности, пребывающий над нравственностью. «Классовая», или «революционная сознательность», пропагандируемые властью, были своего рода моральными принципами. Рассмотрим проявление такой сознательности, ставшее идеологическим штампом, – подвиг Павлика Морозова. Если посмотреть со стороны «революционной сознательности», тот факт, что он донёс на родного отца и потом погиб из-за этого, выглядит подвигом и полностью является морально обоснованным. Но если посмотреть на данный поступок со стороны морали предыдущей эпохи, то предательство отца является поступком аморальным. Широкая пропаганда данного события говорит о том, что фактически осуществлялось введение новой моральной нормы: власть являлась источником нравственности. Сама же власть при этом находилась над нравственностью, согласно уже упоминавшемуся иерархическому принципу.

2. Наделена высшим и непререкаемым авторитетом. В подтверждение можно привести цитату: «РКП никогда не ошибается, РКП всегда права, РКП всегда предвидит правильно ход событий, РКП обладает в максимальной мере талантом, умом и характером. В промежутках между партийными съездами этими качествами обладает ЦК РКП, а в промежутках между заседаниями пленумов они принадлежат Политбюро ЦК» (Ю. Ларин, из Приложения к "Правде", 1921 г.) [5].

Подведём итог. Исходя из имеющегося материала, можно сделать вывод о характере власти во времена И.В. Сталина: власть носила сакральный характер. Обобщая материалы по эпохе Ивана Грозного и И.В. Сталина, мы можем сделать логичный вывод о глубинном сходстве этих властных систем. Как уже было сказано, обе системы носили сакральный характер, а значит, любые их действия рассматривались основной массой населения как должное и не выглядели как простое выражение личного произвола. Соответственно создание опричного корпуса и органов НКВД и их деятельность также не могла быть простым выражением личного произвола.

Необходимо также сказать о том, что обе системы были предельно логичны. Деятельность, проводящаяся по личному произволу, неизбежно вошла бы в противоречие с данной системой. Как следствие, произошло бы моментальное отторжение, а результаты деятельности вскоре оказались бы сведёнными к нулю. Но в представленных эпохах этого не произошло: никто после смерти Ивана Грозного не стал возвращать прежним владельцам земли, конфискованные опричниками, никто не стал упразднять установленную им модель самодержавия. То же самое произошло и после смерти Сталина: никто не отказался от его идеи о построении социализма в отдельно взятой стране, не произошло 100% реабилитации жертв политических репрессий, органы НКВД не были упразднены вовсе. Всё это говорит о том, что деятельность данных руководителей не выходила за рамки системы, а значит, по определению не могла быть следствием их личного произвола.

Система властных отношений является идейным обрамлением государственной системы. Без властных отношений не может быть государства. Они являются взаимосвязанными между собой. Как правило, условия, в которых находится государство, формируют власть. Остановимся на специфике условий, в которых находилось государство в указанные эпохи.

Россия получает особый статус во время правления Ивана III после его брака с племянницей последнего византийского императора: «…сам Бог посылает ему столь знаменитую невесту, отрасль царственного древа, коего сень покоила некогда всё христианство православное, неразделённое; что сей благословенный союз, напоминая Владимиров, сделает Москву как бы новою Византиею и даст монархам нашим права императоров греческих» [1, С. 199]. После данного события статус страны резко меняется – Россия становится последним оплотом православия в мире, что повышает ответственность власти. Россия становится правопреемницей великой Византийской империи, которая была гораздо древнее нашего государства, только-только освободившегося из-под татаро-монгольского ига. В эпоху Ивана Грозного идея миссионерской роли не умерла, более того, она получила новый толчок. Именно в это время ситуация была особенно опасной – Россия находилась в состоянии непрекращающейся войны с иноверцами: католики на западе, мусульмане и язычники на востоке и юге.

Вполне естественно, что в такой ситуации особенно остро стоял вопрос о власти. Власть брала на себя ещё больший груз ответственности и поэтому стремилась к максимальному усилению, так как требовались большие усилия для поддержания стабильности внутри страны, с одной стороны, и для поддержания высокой обороноспособности страны, с другой стороны. В чрезвычайной ситуации требовались и чрезвычайные меры. Данной чрезвычайной мерой стало образование Опричного корпуса, подобного которому в нашей стране раньше не было.

Похожая ситуация складывается в СССР во времена Сталина. Предполагалось, что рано или поздно Москва станет столицей всего мира. Поэтому в перспективе советская власть мыслилась как вселенская [5, С. 2]. Более того, мнение Сталина о необходимости построения социализма в отдельно взятой стране и перехода к политике «осаждённой крепости» ставило СССР в особое положение. СССР был должен сохранить идею социализма, полностью реализовать её в рамках своей страны для дальнейшего распространения на весь мир. Выполняя миссионерскую роль в мировом масштабе СССР принебрегал порой насущными потребностями людей, обращаясь к жёстким методам. Органы НКВД в данном случае стали всего лишь средством для усиления власти в этой непростой ситуации.

Вполне закономерно мы приходим к вопросу о причинах, приведших к использованию этих чрезвычайных органов. Главной причиной является опасность дезорганизации, которая может возникнуть в такое непростое время. Дезорганизация не возьмётся из ниоткуда. Элементы дезорганизации были как при Грозном, так и при Сталине. Требовалась особая программа, которая и будет держать дезорганизацию в допустимых рамках. Эффективная программа позволяет это делать, плохая - не позволяет. Поэтому гибнут империи, предприятия, люди, которые не имеют программы, позволяющей пролонгировать свою жизнь во времени. Это происходит в тех случаях, когда сложность подлежащих разрешению проблем превышает сложность программы [5, С. 3]. В нашем случае опричный корпус и органы НКВД как раз и явились той программой, которая позволила ограничить дезорганизацию в обществе. Именно поэтому Россия не распалась в годы Смуты, именно поэтому Советский Союз победил нацистскую Германию, хотя положение дел первоначально было явно не в пользу СССР.

Во времена Ивана Грозного данной программой стало основание Опричного корпуса. Дезинтеграционные процессы олицетворяли потомки бывших удельных князей, которые продолжали пользоваться в своих землях известной долей авторитета [4, c. 69] С данной позиции суть опричнины хорошо раскрыл С.Ф. Платонов: «Суть опричнины состояла в том, что Грозный применил к территории старых удельных княжеств, где находились вотчины служилых князей-бояр, тот порядок, какой обыкновенно применялся Москвой в завоеванных землях. И отец, и дед Грозного, следуя московской правительственной традиции, при покорении Новгорода, Пскова и иных мест выводили оттуда наиболее видных и для Москвы опасных людей в свои внутренние области, а в завоеванный край посылали поселенцев из коренных московских мест» [4, С. 70].

«Старые «княженецкие» вотчины с пережитками удельного быта, с политическими воспоминаниями питали в княжатах мысль о возможности со правительства с московским государем «всея Руси», который был одного с ними рода и даже не старшего в нём «колена». Грозный решился свести княжат с их вотчин на новые места, разорвать их связи с местными обществами и таким образом подорвать их материальное благосостояние и, главное, разрушить тот устой, на котором опирались их политические претензии и было построено социальное первенство» [4, С. 71].

Представленная информация наглядно свидетельствует о существовании возможности дезинтеграции, а следовательно, об обоснованности опричнины, которая являлась борьбой системы с вредными элементами.

С этих же позиций рассмотрим сталинскую эпоху. Враги Сталина воспринимались как враги системы, т.е. дезинтегрирующие элементы, а поэтому должны были уничтожаться: «Мы, чекисты, неофициально назывались людьми, взявшими на себя роль чернорабочих революции, но все же при этом испытывали самые противоречивые чувства. В те дни я искренне верил – продолжаю верить и сейчас, – что Зиновьев, Каменев, Троцкий и Бухарин были подлинными врагами Сталина. В рамках той тоталитарной системы, частью которой они являлись, борьба со Сталиным означала противостояние партийно-государственной системе советского государства. Рассматривая их как наших врагов, я не мог испытывать к ним никакого сочувствия» [3, С. 34].

Таким образом, репрессивная деятельность органов НКВД также не может рассматриваться как следствие личного произвола Сталина, точно так же как деятельность опричного корпуса являлась борьбой с элементами дезинтеграции.

Последним моментом, говорящим о функциональном назначении данных институтов, является ликвидация этих органов. Она произошла после ликвидации последних остатков дезинтеграции. Косвенно данные институты существовали и позже, но такими широкими полномочиями они больше не обладали. Их переустройством занялись их создатели, т.к. эти стурктуры не являлись следствием личного произвола, а были частью строгой системы и по выполнению своих функций были реформированы в сторону ослабления.

Согласно Р. Г. Скрынникову, реформа опричнины началась в 1572 г. [2, С. 323] и закончилась царским указом 1572 г. о запрещении употреблять самое название «опричнина» [2, С. 325]. То есть данные реформы начал сам Грозный.

Аналогичную ситуацию мы имеем при Сталине: «Начался 1953 год, и я был сильно обеспокоен кадровыми перестановками в МГБ по инициативе Сталина. Я знал, что мое имя было в списке из 213 человек, в который входили имена руководящих работников высшего ранга, проходивших по показаниям репрессированных в связи с "ленинградским делом", делом Еврейского антифашистского комитета и "заговором врачей". Используя эти материалы, Маленков снимал с должности или вовсе убирал из Москвы многих сотрудников, начав серьезную кадровую перестановку в высших партийных и правительственных структурах. Он хотел привлечь в аппарат новых людей, которые были бы плохо знакомы с механизмами власти в Москве и выполнили бы любой приказ без малейшего колебания» [3, С. 489].

На основе проработанного материала сделаем комплексный вывод:

1. Власть при Иване Грозном и И.В. Сталине носила сакральный характер.

2. Россия в указанные периоды имела миссионерскую функцию.

3. Особенную опасность для России в указанное время представляла дезинтеграция, что обусловило жесткость мер по отношению к её проявлениям.

4. Властные полномочия указанных организаций были урезаны их создателями сразу после выполнения своего предназначения.

Применим вышесказанное к опричному корпусу и органам НКВД. Данные институты ни в коем случае не были обусловлены личным произволом их создателей, более того, они имели общественную санкцию для осуществления своей деятельности, т.е. среди основной массы населения их деятельность выглядела вполне законной и не вызывала особых вопросов. Появление данных институтов обуславливалась особенным положением России – в эти эпохи наша страна вынуждена отстаивать идею, которая в целом больше нигде не прижилась – православие при Иване Грозном и социалистическая утопия при И.В. Сталине. Стоит отметить сразу – данные идеи были не только у нас, но случай с нашей страной был уникален, т.к. только Россия, обладая ресурсами и силой, реально могла отстоять независимое существование в рамках данной идеи, а также помочь тем, кто имел такую же идею, но не мог отстоять независимость своими силами. В условиях жесткого противостояния неизбежно бы шло ослабление государства и, как следствие, усиление антигосударственных сил, т.е. сил дезинтеграции. Был необходим упреждающий удар по этим силам. Средства, имевшиеся ранее, не смогли бы эффективно справиться с этой задачей в силу того, что не было подобных прецедентов. Поэтому единственным решением могло стать только построение новой системы власти. При Иване Грозном такой системой стала самодержавная монархия, при И.В. Сталине – абсолютная диктатура, так называемый «культ личности». Промежуточным звеном в построении этих систем как раз и стали опричный корпус и органы НКВД. С построением и запуском новых механизмов власти необходимость в промежуточных конструкциях отпала, и данные институты прекратили существование в своём изначальном виде, оставшись в качестве обычного элемента этих систем. Перевод данных институтов в пониженный ранг был связан с тем, что их классическая форма неизбежно бы вошла в противоречие с новой системой власти, поэтому они и были реформированы ещё при жизни своих создателей.

Таким образом, опричный корпус и органы НКВД были всего лишь промежуточной конструкцией для построения новой системы властных отношений, и не более того.

Список литературы:

1. Карамзин Н.М. История государства Российского/ Примеч. А.М. Кузнецова. Т.V – VIII. - Калуга, 1993.

2. Скрынников Р.Г. Иван Грозный. - М., 2001.

3. Судоплатов П.А. Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930 – 1950 годы. - М., 1997.

4. Шмурло Е.Ф. Курс русской истории. Спорные и невыясненные вопросы русской истории. - СПб., 1999.

5. htt://scd. plus. centro. ru.

Антропология интеллигенции

Ю.С. Кузьминых