2. Стагнация в экономике и предкризисные явления в конце 70-х — начале 80-х гг. XX в. В стране

Мало кто думал, что новый Первый секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев, не выделявшийся никакими крупными талантами, будет стоять во главе страны 18 лет. Он также начал с реформ, назревших и разумных.

В многострадальном сельском хозяйстве вместо запланированных на хрущевскую «семилетку» (1959-1965) 10% ежегодного прироста не было и двух. Поэтому в марте 1965 г. Пленум ЦК КПСС принял постановление «О неотложных мерах по дальнейшему развитию сельского хозяйства». На ближайшие пять лет были установлены твердые планы государственных закупок. Сверх установленного плана продукция закупалась по более высоким ценам, а на дефицитные культуры (например, рис, гречу и др.) устанавливались очень высокие стимулирующие цены. Сельскому хозяйству простили значительный долг и пообещали финансирование на осуществление механизации, электрификации, химизации и мелиорации. Впервые не только в совхозах, но и в колхозах стали платить заработную плату помесячно в соответствии с количеством и качеством затраченного труда. Для колхозников были введены пенсии.

В сентябре 1965 г. еще один Пленум ЦК КПСС ликвидировал систему совнархозов, деление органов управления на городские и сельские. Вместо распущенных совнархозов были восстановлены отраслевые министерства. Началась очередная хозяйственная реформа, которая предполагала расширение самостоятельности предприятий, резкое сокращение показателей, устанавливаемых сверху. Главным показателем работы предприятий стала прибыльность, рентабельность, реальный сбыт изготовленной продукции. Работу предприятий как первичных ячеек в производственной сфере предполагалось стимулировать с помощью таких рычагов, как цена, прибыль, премия, кредит. Предполагалось отменить безвозмездное финансирование капитальных вложений, привести оптовые цены в соответствие с реальными затратами на производство, установить соотношение между отчислениями предприятий в госбюджет и величиной закрепленных за ними производственных фондов, поставить денежный фонд предприятий в зависимость от эффективности труда. Сверхплановую прибыль разрешалось использовать на материальное поощрение работников, на строительство жилья, медицинских, детских учреждений, спортивных сооружений и т. д.

В этих планах просматривались элементы рыночных отношений.

При Брежневе после хрущевской «семилетки», было восстановлено пятилетнее планирование.

Со второй половины 60-х гг. до начала 80-х гг. в СССР происходило дальнейшее наращивание индустриальной мощи страны. Успешно осваивались природные ресурсы, особенно запасы нефти и газа в Западной Сибири. Была построена Байкало-Амурская магистраль. Складывались мощные территориально-промышленные комплексы. Возникла единая энергетическая система страны. Принимались крупные программы, например программа подъема российского Нечерноземья. Строились линии метро, жилье, кинотеатры, школы во многих городах. Советское общество стало по преимуществу городским, урбанизированным. В сфере вооружений был достигнут паритет с США, странами Запада. Продолжалось освоение космоса. Председателем Совета министров СССР в 1964-1980 гг. работал Алексей Николаевич Косыгин, крупный организатор народного хозяйства, лишенный серьезных политических амбиций. Многие считали, что на посту первого человека в государстве для того, чтобы довести реформы до конца, должен был быть именно он. Косыгин акцентировал внимание на принципах хозяйственного расчета и хозяйственной самостоятельности предприятий. Брежнев прямо требовал укрепления централизованных начал в руководстве экономикой.

Восьмая пятилетка (1966-1970) считается в советской истории «золотой». По-видимому, без больших приписок и корректировок планов в сторону уменьшения ежегодный прирост промышленной продукции составил 8%, а сельскохозяйственной продукции — 4%. Нормализовалось продовольственное положение. Сахарный песок, рис, гречневую крупу, яйца и некоторые другие, ранее дефицитные продукты стали давать «в нагрузку» в так называемых «продовольственных заказах». В промышленности широкое распространение получила сдельная заработная плата, «тринадцатая зарплата», различные формы премиальных поощрений.

На единицу продукции тратилось значительно больше сырья, электроэнергии, трудовых затрат, чем в аналогичных условиях в других странах мира. Перелома в организации производства, труда миллионов людей добиться не удалось. Экономическая реформа постепенно сошла на нет. Проблема качества приобрела всеобъемлющее значение. Однако сельскохозяйственная техника была низкого качества и часто ломалась. Отсутствовало большинство агрегатов, механизмов, которые должны были обеспечивать весь цикл работ в аграрно-промышленном комплексе. Нерациональное использование имеющихся удобрений при отсутствии всего их спектра имело печальные экологические последствия. Планы обязательных государственных закупок по низким ценам пересматривались в сторону увеличения. Сохранялся диктат местных партийных органов в отношении колхозов и совхозов. В 1954-1985 гг. в совхозы было преобразовано 28 тыс. колхозов (1/3 от их общего числа). Колхозная собственность с большой натяжкой могла считаться кооперативной, так как колхозы не были собственниками производимой продукции. Стимулы к высокопроизводительному труду в общественном секторе у сельских жителей были небольшими. Подсобные хозяйства сельских жителей считались рассадниками частнособственнических настроений и подвергались различным гонениям и ограничениям. С середины 70-х гг. возобновились серьезные перебои с продовольствием. Москва стала «универсамом» для приезжих из областных центров европейской части страны. За 20 лет импорт мяса вырос в 12 раз, рыбы — в 2, масла — в 60, сахара — в 4,5, зерна — в 27 раз. К середине 80-х гг. за рубежом на вырученную валюту закупалось до 40-50 млн. тонн зерна, 2-3 млн. тонн мяса, что составляло заметную долю от общего потребления.

В 1982 г. была принята общегосударственная Продовольственная программа, целью которой было достижение научно обоснованных норм потребления. Но экономические отношения и хозяйственный механизм в аграрном секторе никто менять не собирался.

В промышленности хозяйственный расчет и самостоятельность носили фальшивый характер. Внедрение достижений научно-технической революции замедлилось. Передовикам сразу увеличивали план. Не могло быть и речи о допущении безработицы. К концу 70-х гг., когда основные западные страны вступили в новую стадию НТР, начали путь к постиндустриальному обществу, в СССР работали вручную 40% рабочих промышленности, 55-60% строителей, до 75% работников сельского хозяйства. К 1985 г., когда в США работало 1,5 млн. ЭВМ и 17 млн. персональных компьютеров, в СССР насчитывалось несколько десятков тысяч аналогичных машин преимущественно устаревших моделей. Торжествовала уравниловка в оплате труда. Привлечение людей к неквалифицированному, грязному, непрестижному труду обеспечивалось более высокой оплатой:. В магазинах до второй половины 70-х гг. был необходимый минимум товаров, а дефицит «доставали по блату» или отстаивали огромные очереди. Такой была ситуация в гражданском секторе экономики.

В то же время в стране сформировалась самодовлеющая суперструктура — ВПК (военно-промышленный комплекс). В искусственных условиях закрытой секретной системы, специального финансирования, льгот и преимуществ, недоступных другим социальным группам населения, находились миллионы рабочих, инженеров, научных работников, связанных с ними военных специалистов. К 1989 г., по расчетам советских авторов, расходы СССР «на оборону» составили 51,9% от валового национального продукта, или 73,1% от производственного национального дохода.

Объективной потребностью страны был переход от индустриального техникотехнологического способа производства, от командно-административной системы и экстенсивных методов развития народного хозяйства к новой стадии развития, к научно-индустриальному производству, к экономическим методам управления страной. Но для этого требовалось изменить и систему политических отношений: от привычного авторитаризма и диктатуры правящей элиты к демократии, созданию стимулов для творческого труда советских людей. Но такого перехода не произошло. Для последовательных структурных реформ требовалась политическая воля и прозорливость, отказ от стереотипов, определенный риск. Оказалось, что есть шанс не рисковать. Как российские правители до революции 1917 г. никак не решались пойти на обновление системы, так и наследники Ленина и Сталина боялись тронуть советскую, социалистическую систему. Самым простым вариантом представлялось использовать все новые и новые ресурсы а там видно будет.

Брежневскому руководству крупно повезло: с 1973 г. начался рост цен на нефть и газ на мировых рынках. СССР был крупнейшим поставщиком сырья, отправлял за границу до одной трети добываемой нефти. Только за 70-е гг. было получено 170 млрд. так называемых «нефтедолларов». Все, чего не хватало для внутреннего потребления, стало закупаться за границей. Номенклатура, создав систему закрытых распределителей, благодаря различным льготам начала жить как «при коммунизме».