20. Характерные особенности голландской школы живописи. Творчество Рембрандта

Рембранта (1606-1669) принято считать живописцем светотени. У него цвет становится материализованной световой энергией, заряженной своеобразным напряжением. Чистые цвета сверкают подобно драгоценным камням в темной оправе. Пейзажи Рембранта озарены общечеловеческим чувством, но природа в них не претендует на всеобщность. Большое, духовное живет в малом, интимном. Перенеся действие с многолюдных площадей, храмов, залов во внутреннюю сферу чувств, Рембрант зрелой поры насыщает картину человеческими переживаниями. Он любит писать суровые усталые лица бедняков, любит писать старцев, старух, слепых, увеченных. Бытового Жанра Рембрант чуждался. В «Портрете еврея» чувствуется бездонность терпеливой, мудрой, кроткой души. До начала 40-х гг. Рембрант был самым популярным художником Голландии, пока его живопись не шокировала бюргеров. Им была приятна способность художника поэтизировать чувственное и будничное («Портрет Саскии» (жены художника), «Даная»). В 1642 г. Саския умерла, в это же время обозначилась трещина в отношениях с заказчиками. Обедневший, он писал лучшие свои портреты. Самое сильное средство в его живописи – светотень (Блудный сын»).

Указанные особенности Г. живописи заметны еще в начальную ее пору — в то время, когда она развивалась нераздельно с фламандскою школой. Призванием ее, как и этой последней, было тогда, главным образом, украшение церквей религиозными картинами, дворцов, ратуш и знатных домов — портретами правительственных лиц и аристократов. К сожалению, произведения примитивных Г. живописцев дошли до нас лишь в очень ограниченном количестве, так как большинство их погибло в ту смутную пору, когда Реформация опустошала католические храмы, упраздняла монастыри и аббатства, подстрекала "разбивателей икон" (beeldstormers) к уничтожению живописных и скульптурных священных изображений, а народное восстание истребляло повсюду портреты ненавистных ей тиранов. Многих из числа художников, предшествовавших революции, мы знаем только по имени; о других имеем возможность судить только по одному-двум образцам их работы. Так, относительно древнейшего из голл. живописцев, Альберта ван Оуватера, не имеется никаких положительных данных, кроме сведения о том, что он был современник ван-Эйков и трудился в Гарлеме; достоверных же картин его не существует. Ученик его Гэртьен ван Синт-Ян известен только по двум хранящимся в Венской галерее створкам триптиха ("Св. Гроб" и "Легенда о костях св. Иоанна"), написанного им для гарлемского собора. Туман, заволакивающий от нас начальную эпоху Г. школы, начинает рассеиваться с появлением на сцену Дирка Боутса, прозванного Стюрбоутом († 1475), родом из Гарлема, но работавшего в Левене и потому причисляемого многими к фламандской школе (лучшие его произведения — две картины "Неправый суд императора Оттона", находятся в брюссельском музее), а также Корнелиса Энгельбрехтсена (1468-1553), главная заслуга которого состоит в том, что он был учителем знаменитого Луки Лейденского (1494-1533). Этот последний, художник разносторонний, трудолюбивый и высокодаровитый, умел, как никто до него, воспроизводить с точностью все, что ни попадалось ему на глаза, и потому может считаться настоящим отцом нидерландского жанра, хотя ему приходилось писать преимущественно религиозные картины и портреты. В работах его современника Яна Мостарта (около 1470-1556) стремление к натурализму соединяется с оттенком готического предания, теплота религиозного чувства с заботою о внешней элегантности. Кроме этих выдающихся мастеров, за начальную эпоху Г. искусства заслуживают быть упомянутыми: Иеронимус ван Акен, прозванный И. де Босхом (ок. 1462-1516), своими сложными, замысловатыми и иной раз крайне странными композициями положивший начало сатирической бытовой живописи; Ян Мандейн († 1520), славившийся в Гарлеме своими изображениями чертовщины и шутовских сцен; Питер Артсен († 1516), прозванный за свой высокий рост "Длинным Петром" (Lange Pier), Давид Иорис (1501-56), искусный живописец на стекле, увлекшийся анабаптическими бреднями и вообразивший себя пророком Давидом и сыном Божиим, Якоб Свартс (1469? — 1535?), Якоб Корнелисен (1480? — позже 1533) и его сын Дирк Якобс (две картины последних, изображающие стрелковые общества, имеются в Имп. Эрмитаже).