9. Теория происхождения государства: марксизм, сталинизм и современность.

Зачастую, рассуждая о происхождении государства, многие основываются на работе Ф. Энгельса "Происхождение семьи, частной собственности и государства". "Этого не следует делать по двум причинам, - замечает А.П. Бутенко в своей работе "Государство: его вчерашние и сегодняшние трактовки", - во-первых, содержание этой работы было фальсифицировано; во-вторых, фактическая база, на которую опирались теоретические выводы работы, обогатилась открытиями этнографии XX века".

Итак, во-первых, на протяжении 20-50-х годов взгляды марксизма на происхождение и сущность государства были грубо фальсифицированы усилиями И. Сталина и всего пропагандистского аппарата, однако сама фальсификация выдавалась за классический марксизм. Постепенно она глубоко внедрилась в обществоведение, ее тезисы стали считаться чуть ли не самоочевидными истинами. С другой стороны, факты, накопленные исторической наукой, этнографией в XX веке в результате изучения древних, архаических обществ, обогатили прежние представления о становлении и сущности государства, показали несовместимость сталинской фальсификации, выдаваемой за "марксизм-ленинизм", с этими фактами, подтвердили правильность ряда нефальсифицированных выводов.

 Если говорить о сути сталинского упрощения и фальсификации рассматриваемой проблематики, то она сводится к утверждению, будто всегда и всюду именно частная собственность была первопричиной структурной дифференциации общества, что именно она расколола общество на классы, стала основой эксплуатации и антагонизма, привела к возникновению политики и государства. И разве не так это объясняют многие и сегодня, выдавая за марксизм? Но на самом деле это - не марксизм, а сталинизм. Чтобы обеспечить такое понимание, необходимо было произвести в марксизме ряд " усечений".

Прежде всего, было проигнорировано учение К. Маркса об азиатском способе производства, поскольку этот относящийся к вторичной классовой формации способ производства был связан с наличием государства, но в то же время с отсутствием частной собственности на средства производства. Ведь согласно Сталину, государство возникает на основе частной собственности и связанного с ней классового антагонизма. Далее, было предано забвению положение Ф. Энгельса о том, что классы возникали "двояким путем", причем первый путь связан с общественным разделением труда, с выполнением "общих функций, необходимых для жизни общества", с паразитированием на "общественной должностной функции", а не с частной собственностью на средства производства. Наконец, И. Сталин подверг критике мысль Ф. Энгельса, согласно которой производство и воспроизводство непосредственной жизни включает производство двух видов: производство средств к жизни и самого человека, продолжение рода, перечеркнув вывод Ф. Энгельса о том, что "общественные порядки, при которых живут люди", обусловлены " обоими видами производства", а, следовательно, структурализация общественных отношений - возникновение групп - зависит от развития не только труда, производства средств к жизни, но и семьи, производства самого человека.

Мало того, была подвергнута ревизии сама историческая концепция К. Маркса, согласно которой переход от первичной (доклассовой) формации к вторичной (классовой) формации имеет свои варианты: от первобытнообщинного строя возможно развитие и к рабству, и к феодализму, и к азиатскому способу производства. Эта концепция К. Маркса, предполагавшая варианты развития и от вторичной (классовой) формации к неклассовому обществу, была вообще отброшена. Вместо нее И. Сталин ввел "пятичленку", в соответствии с которой пять формаций - первобытнообщинный строй, рабство, феодализм, капитализм и коммунизм - представляют собой те общественно-экономические устройства, через которые будто бы неизбежно проходят все народы. Выдавая это свое изобретение за марксизм, И. Сталин не считал нужным напомнить своим читателям, что К. Маркс категорически возражал против превращения его учения " в историко-философскую теорию о всеобщем пути, по которому роковым образом обречены идти все народы, каковы бы ни были исторические условия, в которых они оказываются"[25].

И. Сталиным была подвержена критике и очень важная мысль Ф. Энгельса о неодинаковой роли на разных этапах истории биологических и социальных связей. "Чем меньше развит труд, - писал Энгельс, - чем более ограничено количество его продуктов, а следовательно, и богатство общества, тем сильнее проявляется зависимость общественного строя от родовых связей"[26]. В результате в советском обществоведении на многие десятилетия укоренилось упрощенное понимание материального производства, игнорирующее его важнейшую часть - производство самого человека.

Речь идет о том, что согласно представлениям, базирующимся на знаниях, полученных уже в XX веке, на дифференциацию общества и становление социально-классовой структуры существенное воздействие оказали факторы, связанные как раз со вторым видом материального производства - с воспроизводством самого человека, и, прежде всего такой основополагающий фактор воспроизводства, как запрещение инцеста (кровосмешения), что не только способствовало выживанию и укреплению рода человека, но и оказало многоплановое воздействие на развитие общественных отношений.

Во-первых, запрет инцеста был сознательным выходом из длительного исторического развития, показавшего, что кровосмешение ведет к вырождению рода, ставит на грань гибели, что отказ от брачных отношений внутри своей группы может устранить эту гибельную опасность. Во-вторых, чтобы осознание вреда кровосмешения превратилось в его практическое исключение, нужны были весьма суровые меры общественного воздействия, а скорее крайне жестокого пресечения неизбежно встречавшихся вначале отступлений от этого запрета, еще недавно не существовавшего. В-третьих, когда речь идет о становлении государства, исходный признак которого - наличие особых групп людей, применяющих от имени общества принуждение по отношению к другим членам общества, есть основания считать, что именно те родовые органы, которые выполняли важную общую функцию - поддерживали запрещение инцеста как посредством насильственного пресечения кровосмешения внутри рода, так и путем развития связей с иноплеменниками в целях взаимообмена женщинами - были, независимо от наличия или отсутствия частной собственности или классов, древнейшими элементами новой нарождающейся государственной структуры.

Конкретное изучение архаических обществ должно показать, где и почему государственная структура предшествовала возникновению частной собственности и классовой структуры, а где развитие имело противоположную последовательность или сочетало и то, и другое. Во всяком случае, исследования таких известных этнографов и социологов, как Марсель Мосс (1872 - 1950 гг.), Клод Леви-Стросс (род. 1908 г.) и другие, занимавшиеся изучением древнего общества, говорят о возможности разных вариантах исторического развития. Так Клодом Леви-Строссом было обосновано, как под воздействием запрещения кровосмешения, то есть из-за потребностей развития того вида материального производства, который был связан с воспроизводством самого человека, происходила структурализация общества, менялись отношения в нем, развивалась культура.

 Исследования этнографов также показывают, что в процессе развития человеческих общностей возникало и усиливалось неравенство, деление на богатых и бедных. Становясь устойчивым, это деление было не результатом разных трудовых усилий индивидов и прямой эксплуатации своих соплеменников, а в большей степени следствием разделения труда, неодинаковым положением в постепенно складывавшейся социальной иерархии, связанным с исполнением необходимых для общественной жизни общих функций, требовавших применения насилия.

 Ведь уже на этапе существования протогосударства именно социальный статус, место того или иного индивида в аппарате управления определяли его достаток. И дело не только в потребляемой им пище. "Гораздо существеннее, - пишет Л. Васильев, - неравенство в социальном статусе и в тесно связанных с ним одежде, украшениях и регалиях, величине жилища, количестве жен, наконец, в традиционно ценимом престиже и проистекающих из него привилегиях. Словом, это неравенство, прежде всего социальное. Однако при этом важно отметить, что неравенство, как и вообще социальная иерархия, членение коллектива на слои и страты, возникновение аппарата управителей не были пока связаны с делением общества на противостоящие друг другу антагонистические группы, различающиеся отношениями собственности"[27].

 Таким образом, теперь же известна не только прежняя схема возникновения государства, выводящая его из частной собственности, эксплуатации и классовых антагонизмов, но также и другая, опирающаяся на необходимость исполнения разнообразных общественно значимых функций.