Реформирование гос. Службы при Петре I.

Служба государству, а не личные обязательства в силу юридически личной зависимости или договора, появилась лишь в Московской Руси 16 века.

Ее юридической основой, единственным источником служебного права, являлся обычай. Его содержание сложилось еще в ту эпоху, когда исполнение государственных функций в силу общественного признания (легитимация снизу) принадлежало наследственно формировавшемуся высшему социальному слою.

В условиях ордынского владычества князья вступают в соревнование с обществом за приобретение полномочий по своей воле делегировать государственные полномочия или назначаемым лицам (легитимация сверху).

Тем не менее, обычное служебное право даже в канун петровских реформ воспроизводило принципы, свойственные легитимации снизу.

Служебный статус, вовлекая в государственное управление лица, определялся прежде всего наследственно приобретаемым общественным положением, в неразрывной связи с которым находилось имущественное положение лица. Оба эти института: общественное положение и имущественное, действовали в неразрывном единстве.

Совершенно особую роль к обретению служебного статуса играло установление и сохранение родственных отношений с монархом (принцип семейности).

Определяющее значение этих институтов обусловило и наследственный характер монархии служебных категорий чинов, которые в структуре государева двора представляли собой по преимуществу наследственно пополняемые замкнутые группы людей.

Потребности государственного управления еще в 16 веке заставляли монархов переступать через обычай возвышать тех, кто обладал способностями, профессиональными навыками и, благодаря им, особыми заслугами. Развивая свою прерогативу в сфере назначения должностных лиц, цари довели дело до того, что, как правило, состав высших чинов проводили даже представителей боярских родов через предшествующие ступени служебной иерархии. Но и в этом монархическая власть была ограничена: наследственность – «порода», брала свое и не позволяла учитывать способности назначаемых, а представители древних, «знатных» родов, гарантировало ускоренное продвижение по службе.

К концу 17 века безусловное верховенство принципа породы отчасти уходило в прошлое и наиболее одаренные из нижних категорий получали шанс занять высокое положение в государстве.

Петр I, даже еще не взяв на себя всей полноты власти, уже отказался от следования обычаю: круг неформальных советников им создавался с полным отказом от уважения традиций «породы».

В последующем, Петр на практике разрушает основанное на обычае служебное право, в том числе посредством учреждения орденов, а так же титулов барона и графа российского государства. Но прямое законодательное замещение обычая было предпринято только в 1708 году, когда указ царя признал всякого, кто получил офицерский чин, потомственным дворянином.

И только тогда, когда коллежская реформа уже близилась к завершению своей практической реализации, Петр вернулся к превращению служебного права, основанного на обычае, в служебное законодательство, то есть, к реформе государственной службы.

Первым законодательным актом, положенным в основу этой реформы, стал Генеральный регламент 1720 года.

Определяющее значение для всей реформы государственной службы имел следующий законодательный акт – «Табель о рангах» 1722 года. Из самого заглавия документа, а так же из горизонтального деления самой табели, вводили не существовавшее в государственной службе деление ее на отрасли. Данное нововведение объективно создавало предпосылки для профессионализации гос. служащих в каждой из сфер их деятельности.

По вертикали «Табель о рангах» делила все должности, называя их чинами, по старшинству на 14 классов. И этот элемент реформы означал коренную ломку прежней системы – иерархия служебных категорий чинов, являвшихся статусными социальными группами, уходила в прошлое.

Главное значение отныне предавалось месту на лестнице должностей – служебному статусу. Вместе с тем, иерархия должностей по букве закона была полностью освобождена от связи с имущественным и общественным положением гос. служащего.

На будущее время делалось совершенно невозможной наследственная принадлежность к чину, то есть, передача служебного положения по наследству.

Данное значение иерархии должностей распределялось и закреплялось в важнейших пунктах, входивших вместе с «Табелью» в состав закона.

П. 8 во-первых, впрямую отменял принцип породы, то есть, обусловленное заслугами предков, наследственно приобретаемое служебное положение. Как прямое следствие этого, закон провозглашал приобретение служебного положения по принципу личных услуг=заслуг.

Сам термин «услуг» получил разъяснение в п. 14. Петр прямо указывал, что подразумевает наличие образования, а при его отсутствии – взамен служебную опытность, приобретаемую продолжительностью службы.

Сюда не были отнесены и особые заслуги, как выдающиеся достижения на поприще государственной деятельности.

За рамками «Табели о рангах», сам Петр объединил все эти основания для повышения в должностях, как «годность», кто годен.

Таким образом, не связанные со случайностью рождения, профессиональные и личностные качества служащего провозглашались главными критериями для определения его служебного положения.

П. 8 во-вторых, без особой «правды» акцентуации законодательно закреплял исключительное право – прерогативу монарха оценивать годность и заслуги, а на этом основании предоставлять место на иерархической должностной лестнице.

Таким образом, петровский закон завершает расстояние между обществом и государством в пользу последнего, а именно, отныне легитимация служебного статуса стала возможной только сверху. Как показывает закон, Петр отдавал себе отчет в том, что совершенное им коренное преобразование нуждается в закреплении. Это и предпринято было пунктом 3: здесь было предписано, под страхом наказания, соблюдать старшинство служебного положения во всех публичных церемениях.

В «Табели о рангах» возводится юридический смысл указа 1708 года: все офицеры признаются потомственными дворянами, а гражданские чиновники - начиная с занимающих должности 8 класса и выше. Таким образом, в обществе должны были признать, что не общественное положение определяет служебный статус, а наоборот, служебный статус определяет общественное положение.

Таким образом, превращение служебного права в закон, обновляло принципы гос. службы, довершая разрушение традиции и закрепляя уже возникшие ранее новации.

По букве и духу закона, реформа гос. службы, предпринятая Петром I, всё-таки была радикальное, но сам Петр на практике ослабил значение двух ее важнейших элементов:

1. Именно он ввел в обычай зачислять малолетних детей из дворянских семей в солдаты полков, прежде всего гвардейских;

2. Петр на много лет вперед сформировал устойчивое представление об офицере, как об универсальном управленце.

Это не только породило долговременную практику возложения далеких от военного дела поручений на военнослужащих, но и открыло перед ними широкую дорогу перехода на гражданскую службу – в сферу управления и суда.

В следствие этого, ослаблялась и замедлялась профессионализация на служащих, обусловленная делением самой службы на отрасли.

В целом, реформа гос. службы хотя и не смогла одномоментно лишить силы традицию и обычай, тем не менее кардинально обновила основы и содержание служебного права.

Оно служило формально окончательному и полному переходу исполнения государственных функций к иерархически организованной бюрократией, должнествовавшей нести эти функции профессионально и быть отделенной от общества.

В силу этого, реформа государственной службы была важным элементом в оформлении абсолютной монархии как государства, отделенного от общества и вставшего над ним.