Раздел 3. Журналистика в системе социальных институтов.

Тема 3.1. Журналистика в системе социальных институтов. Журналистика как "четвертая" власть

Журналистская деятельность осуществляется в определенных общественно-политических условиях (государственных, экономических, культурно-исторических, религиозных, национальных и т.д.), при определенном характере и взаимоотношениях различных социальных сил (классов, партий, профсоюзов, ассоциаций предпринимателей, творческих объединений и т.д.). При этом жизнедеятельность общества протекает в значительной мере как функционирование большого количества разнообразных социальных институтов (лат. institutum «установление, учреждение»).

В системе властных отношений в обществе журналистика занимает особое место, поскольку где есть информация, там присутствует управление, проявляющееся в характерных для СМИ как специфического социального института «властных полномочиях» и формах их реализации.

Власть – это доминирование (человека, группы, организации) в отношениях с другими, возможность проводить свою волю, воздействуя на «контрагентов» в своих интересах, добиваясь реализации поставленных целей. Суть власти – способность прямым или косвенным путем добиться подчинения людей для реализации поставленных задач. Для этого необходимо обладать неким «могуществом», «силой», использование которой приводит к реализации потенциальной возможности оказывать эффективное воздействие на поведение «подвластных» объектов, в результате чего они меняют свое состояние и деятельность. Формы осуществления власти — господство, насилие, принуждение, подчинение, авторитет лидера (в т.ч. харизматического), влияние, побуждение (через убеждение, обольщение, манипуляцию и пр.), которые используются ради руководства, организации, контроля.

Власть как возможность подчинять своей воле, управлять, распоряжаться, побуждать, организовывать, контролировать проявляется в трех различных сферах — в сфере государственно-административной (опирающейся на законодательство и подзаконные акты, правовую систему, контролирующие и карающие органы), в сфере экономики через власть денег, материальное стимулирование и санкционирование, в сфере духовно-идеологической через формирование сознания, настроений, ценностных ориентации, стремлений, намерений, волевых импульсов, установок поведения, и т. д.

Основу «пирамиды» власти составляют государственные институты, образующие в демократическом обществе три ветви власти — представительную («первую»), исполнительную («вторую»), судебную («третью»). Государственная власть всеобща, ее решения обязательны для исполнения и подкрепляются возможностью принуждения. Власть негосударственных институтов, более широкая и менее формализованная сфера руководства и контроля, во-первых, имеет ограниченную область действия (внутрипартийная, внутриорганизационная — власть лидера, руководителя, дирижера, главы семьи и т.д.) и, во-вторых, «слабее» — требует подкрепления доверием, авторитетным словом,убеждением, анализом и т.д. И еще более широко разлита власть, предстающая как неформальное влияние — неинституциональная власть — «авторитет знания», «сила слова» и «сила примера», власть общественного мнения (вообще духовная власть). Можно говорить и о внутриличностной власти («учитесь властвовать собою»)...

Таким образом, властей в обществе оказывается много больше, чем три или четыре. И при этом власть весьма разнообразна по характеру, способам осуществления и результатам. Будучи органически связанной с политикой (как politics, так и policy) и формой ее реализации на самых разных уровнях, власть как бы «разлита» в обществе и пронизывает все его структуры и подструктуры. Власть все больше децентрализуется и приобретает вид «полиархии».

Эти представления о сути, характере и сферах проявления власти в обществе во всей их полноте дают возможность поставить вопрос и о «властных полномочиях» журналистики, учитывая, что современное общество все более базируется на информации, которая постоянно становится все более важным фактором социально-экономического развития.

Поэтому в эпоху становления «информационного общества» происходит гигантский рост «власти информации». И журналистика представляет в этой полиархической структуре один из важнейших компонентов.

СМИ не обладают ни силой государственного принуждения, ни возможностями экономического давления. Их «властные полномочия» лежат в сфере духовно-идеологической, в сфере влияния (причем степень реального влияния может быть очень разной в зависимости от множества обстоятельств). Будучи неофициальной, эта власть осуществляет проникающее давление на все области жизни, притом не менее сильное, чем давление экономической и политической властей. Стоит добавить — в наше время особенно.

При нормальном функционировании общественного организма отношения трех государственных и «четвертой» властей взаимодополнительны и не могут быть иными, нежели партнерскими. Это значит, что СМИ, анализируя действия официальных властей (и всех других структур общества), обязаны от имени народа в одних случаях поддерживать и укреплять своим авторитетом положительные тенденции и явления, а в других критиковать и требовать изменить политику тех или иных ветвей власти и/или других общественных структур. А те в свою очередь обладают как правом, так и обязанностью откликаться на критику — соглашаясь полностью или частично, а в иных случаях и аргументированно опровергая и отвергая несправедливые замечания и требования. И государственные власти, если они действуют как институты народной демократии, вправе, исполняя имеющиеся законодательные нормы, контролировать действия журналистики. Таковы проявления принципа дополнительности в сфере отношений между четырьмя властями, что называют обычно системой «сдержек и противовесов» в системе демократии. Оптимально организованные взаимодействие и взаимоконтроль – норма демократического общества.

Кажется очевидным, что журналистика располагает в соответствии со своей природой многообразной специфической системой «властных полномочий», что само по себе и дает основания говорить о ней действительно как «четвертой власти». При этом ясно, что нельзя ни преуменьшать, ни преувеличивать властные возможности «четвертой власти». И от характера теоретического знания норм ее деятельности, их закрепления в нормативных документах, а затем и от продвижения этих норм в осознанную практику деятельности СМИ зависит успех деятельности «четвертой власти» в условиях партиципарной делиберативной диалоговой демократии XXI века.