4. Роль государства в экономике: теории общественного интереса

В рамках названного понимания, экономическое обоснование целесообразности государственного регулирования традиционно возводится к работам А. Пигу (Pigou), а также связывается с одним из базовых положений современной экономической теории, согласно которому рынок совершенной конкуренции обеспечивает наиболее эффективное использование ресурсов, од­нако делает это лишь в том случае, если товары, обращающиеся на рынке, лишены внешних эффектов, а участники рынка обладают полнотой информации и неограниченными вычислительными способностями.

Существование внешних эффектов, а также неполнота и асим­метрия информации приводят, как известно, к так называемым провалам (или несовершенствам) рынка. Послед­ние выражаются в том, что потребительский выбор оказывается несовершенным, дезориентируя производство (сторону предложе­ния на рынке) и уводя фактическое распределение ресурсов от на­илучшего состояния. Кроме того, в экономике существуют обще­ственные блага, которые, в силу своих особенностей, производят­ся рынком не в оптимальных объемах (недопроизводятся). Устранение таких несовершенств и является, по мнению сторон­ников данного подхода, целью государственного вмешательства в экономику. Ведь поскольку реально функционирующие рынки весьма далеки от идеальной модели рынка совершенной конкуренции, для приближения большинства из них к идеальной модели нужны корректирующие воздействия государства — государственное регулирование.

Более конкретно, в соответствии с теорией общественного бла­госостояния, государственное регулирование, следующее цели достижения общественного интереса, призвано преодолеть четыре основных недостатка, связанных с функционированием чисто ры­ночной экономики:

1. Несовершенство конкуренции;

2. Несбалансированность рынка;

3. Отсутствие рынков и

4. Нежелательные результаты функционирования рынка.

4.1. Компенсации несовершенства конкуренции

Добровольный обмен благами и услугами, создающий допол­нительную стоимость, составляющий существо рыночного про­цесса, предполагает, как известно, наличие специфицированных прав собственности на предмет обмена, а также свободу контрак­тации (свободу выбора предмета, партнера и параметров обмена) и защиту заключенного контракта, включая принуждение к его исполнению. Спецификация прав собственности и защита контрактов представляют собой, как известно, виды дея­тельности, сопряженные с трансакционными издержками, по­этому, вследствие существования эффекта специализации и эконо­мии на масштабе, их выполнение чаще всего более эффективно организуется государством, чем частными лицами. Эти издержки еще более сокращаются за счет принятия законодательства о соб­ственности и контрактного права, которые и представляют собой типичные регуляции, облегчающие функционирование рынка.

Вместе с тем, свобода контрактации может быть использована также и для того, чтобы обеспечить кооперацию между участни­ками рынка, противоречащую его функции оптимизировать рас­пределение ресурсов. Речь идет о сговорах между производителями (продавцами), нацеленных на ограничение конкуренции за счет фик­сации цен, раздела рынка и т.п. Такая регуляция, как антимонополь­ное законодательство, преследует, соответственно, цель предотвра­щения проявления рыночной власти путем запрета определенных типов договоров и наказания тех рыночных агентов, которые все-таки заключают между собой такие договоры, т.е. вступают в запре­щенные сговоры.

Примером возникновения подобных ситуаций могут служить те отрасли, где производственные процессы сопряжены со значи­тельными начальными вложениями капитала: с ростом объемов выпуска удельные постоянные издержки снижаются. Такого рода ситуации хорошо известны как ситуации естественной монополии, которые оказываются общественно желательными с точки зрения роста производственной эффективности.

Вместе с тем, «естественный» монополист, стремясь максими­зировать прибыль, может устанавливать цены, отклоняющиеся от предельных издержек, так что забота о производственной эффек­тивности может негативно сказаться на аллокативной эффектив­ности. Чтобы избежать таких последствий, естественные монопо­лии либо приобретают характер государственной собственности (как в большинстве европейских стран и в России), либо становят­ся объектами жесткого регулирования (как в США). В последнем случае соответствующие регуляции заключаются в «закрытии» вхо­да на рынок и введении правил ценообразования, способствующих эффективному распределению ресурсов.

Действуя таким способом в отраслях естественной монополии, государство фактически стремится имитировать действие рынка совершенной конкуренции, так что регулирование оказывается заменителем конкуренции, а не реакцией на ее нежелательные результаты, см. ниже, раздел 1.4.