2. Библия как исторический источник.

Собрание священных текстов христиан, состоящее из Ветхого и Нового Завета. Ветхий Завет также является священным текстом иудеев (Танах).

Ветхий Завет написан на древнееврейском языке (библейском иврите), за исключением некоторых частей, написанных на арамейском языке.

Новый Завет написан на древнегреческом языке (в форме койне). Библия состоит из многих частей, объединяемых в Ветхий Завет и Новый Завет. Количество книг в христианской Библии варьируется от 66 книг в протестантском каноне до 81 книги у Эфиопской православной церкви. Первая по времени создания часть Библии была заимствована христианами из иудаизма и в оригинале называется Танах; в христианстве она получила название «Ветхий Завет», в отличие от «Нового Завета». Используется также название «еврейская Библия». Эта часть Библии представляет собой собрание книг, написанных на протяжении 1000 лет на еврейском языке с XIII в. по IV в. до нашей эры (по другим оценкам с XII—VIII вв. до н. э по II—I вв. до н. э.) и канонизированных Великим Синедрионом в качестве священных из всего, переданного пророками Израиля. Является Священным Писанием для всех авраамических религий — иудаизма, христианства и ислама.

Ветхий Завет состоит из 39 книг, в еврейской традиции считаемых за 22, по числу букв еврейского алфавита, или из 24, по числу букв алфавита греческого. Все 39 книг Ветхого Завета разделяются в иудаизме на три отдела: Тора (Закон), Невиим (Пророки), Ктувим (Писания). Соединяя Книгу Руфь с Книгой Судей в одну книгу, а также Плач Иеремии с Книгой Иеремии, получается вместо 24 книг 22. Двадцать две священных книги считали в своём каноне древние евреи, как свидетельствует Иосиф Флавий. В Танахе порядок следования книг несколько иной.

Все эти книги признаны также каноническими и в христианстве. Вторая часть христианской Библии — Новый Завет, собрание из 27 христианских книг (включающее 4 Евангелия, деяния Апостолов, 21 послание Апостолов и книгу Откровение Иоанна Богослова (Апокалипсис)), написанных в I в. н. э. и дошедших до нас на древнегреческом языке. Эта часть Библии наиболее важна для христианства, в то время как иудаизм боговдохновенной её не считает.

Новый Завет состоит из книг, принадлежащих восьми боговдохновенным писателям: Матфею, Марку, Луке, Иоанну, Петру, Павлу, Иакову и Иуде. Библия содержит массу сведений об истории Израиля, Египта и смежных областей. Подтвердить или опровергнуть эту информацию призвана так называемая «библейская археология», являющаяся в настоящее время мощным и вполне самостоятельным разделом общей археологии.

Исследования библейской археологии распространяются на т.н. «библейские страны», в первую очередь Палестину, но также и на Египет, не только в связи с библейским сказанием, ортодоксально трактуемом как описание пребывания израильтян в египетском плену, а и потому, что как считается, будто бы на эту страну особенно быстро распространилось раннее христианство. Объектом изучения библейской археологии являются кроме того Ассирия и Вавилон, составляющие якобы древнюю Месопотамию, так называемое «древнеперсидское царство» (на территории современного Ирана), и Малая Азия, так как считается, что здесь существовало государство хеттов, о которых якобы неоднократно упоминает Ветхий Завет. Территория Италии и примыкающие к ней области к ведению библейской археологии не относятся, так как считается, что эти территории имеют отношение только к Новому Завету.

Было бы, конечно, неправильно считать, что археологические работы в странах Ближнего Востока сосредоточены только вокруг библейской проблематики; однако в очень многих трудах крупных зарубежных специалистов наблюдается необоснованная тенденция к отождествлению библейской археологии и археологии Ближнего Востока.

Пионерами археологических исследовании в Месопотамии явились в первой половине и середине XIX в. англичане Рич, Лэйярд и находившийся на французской службе итальянец Ботта. Это были любители, работавшие по собственной инициативе на случайные средства: первый из них был коммерсант, второй и третий работники консульского и дипломатического аппарата. Эти люди сделали ставку на раскопки и, естественно, для получения субсидии были вынуждены прибегать к сенсационной рекламе своих находок, иногда совершенно произвольно отождествляя обнаруженные ими города с теми названиями, которые упоминаются в древних источниках, например, в Библии. Их действительно замечательные открытиям, однако, к сожалению, преподнесенные научной общественности под броскими ярлыками «библейских городов», сыграли большую роль в возникно­вении и укреплении археологической традиции отнесения библейских сказаний на Восток и вызвали к раскопкам огромный интерес.

Различные музеи, институты и университеты стали посылать свои экспедиции для систематических раскопок; крупные газеты включились в активную пропаганду исследований, окрашенных в «библейский» цвет. Были организованы многочисленные специальные общества и фонды с основной задачей ведения археологических исследований в «библейских» странах. Первым из учреждении такого рода явился организованный в 1865 г. Палестинский исследовательский фонд. В настоящее время таких организаций около двадцати, среди них Американский институт восточных исследований, Иерусалимский филиал Ватиканского библейского института, Израильское исследовательское общество и т.д. и т.п.

Ни один из районов земного шара не подвергался такому интенсивному археологическому изучению, как «библейские» территории. Издаются специальные журналы, монографии, атласы альбомы, популяризирующие тематику и содержание работ по библейской археологии. «Библейская тематика нередко теснит в археологии всякую другую. Выдающийся советский историк древности академик В.В. Струве пишет по этому поводу: «Раскопки в Египте и Вавилонии интересовали буржуазную науку лишь постольку, поскольку они соприкасались с Палестиной. Только исходя из таких соображений, ученые могли найти необходимые средства для производства раскопок. Они должны были доказать сначала, что сюда были сосланы евреи, что здесь при раскопках можно рассчитывать найти древний экземпляр Библии или сандалии Моисея, и тогда на это находились средства...» ([40], стр. 44). Пример: в начале XX в. в г. Умме (Месопотамия) было найдено Струве несколько десятков тысяч табличек хозяйственной отчетности. Поскольку Умма не упоминается в Библии (и поскольку никакой предприимчивый энтузиаст не успел отождествить этот город с каким-либо библейским названием) раскопки в Умме были прекращены, а архив был разбазарен (даже без исследования). В Париже таблички продавались коллекционерам по франку за штуку.

Безусловно, раскопки на территории всех этих стран представляют огромный интерес, но то оформление, в рамках которого они производятся, имеет прямую задачу: подтвердить при помощи вещественных памятников историческую достоверность библейских сообщений в их ортодоксальном понимании. Англичанин Пол Илтон откровенно писал: «Великие учителя... вдохновили меня на то, чтобы заняться археологией со специальной целью: подтверждение Библии» ([40], стр. 45). Многие ученые, считающиеся серьезными и добросовестными, позволяют себе писать, например, следующее: «В целом... археологическая работа дает несомненно сильнейшую уверенность в надежности библейских сообщений» (американский археолог Миллар Берроус; см. [40], стр. 16). Столь же категорически настаивает на том, что археология опровергла «разрушительный критицизм второй половины XIX в.», профессионал-археолог и бывший долголетний директор Британского музея Фредерик Кенион. В 1955 г. западногерманский журналист Вернер Кеплер издал книгу под названием «И все-таки Библия права!», в которой он собрал все, что он считал «археологическими подтверждениями» библейских текстов в их ортодоксальной трактовке. Вообще в последнее время стало «даже признаком хорошего тона для любой работы по ближневосточной археологии указывать на то, что в ходе археологических исследований последнего времени выросло доверие к исторической точности Библии» ([40], стр. 15).

Один из крупнейших современных авторитетов в области библейской археологии, американец Уильям Олбрайт пишет: «Не может быть сомнений в том, что археология подтверждает существен­ную историчность ветхозаветной традиции» (см. [40], стр. 16). Он считает, что этими возможностями археология стала располагать в сравнительно недавнее время. Олбрайт признает, что в начале периода 1919—1949 гг. в этом вопросе господствовала неразбериха, что различные взгляды по вопросам хронологии было невозможно согласовать, и что «в таких условиях, действительно, нельзя было использовать археологические данные по Палестине для иллюстрации Ветхого завета». Другой авторитет, Нельсон Глюк пишет о «почти невероятно точных исторических свидетельствах Библии» и о том, что «нет никакого археологического свидетельства, которое в чем-либо противоречило бы библейским свидетельствам». Но один из известных археологов Джордж Райт, ярый сторонник археологических доказательств ортодоксальной трактовки Библии, бывший редактор специального журнала «Археолог-библеист», был вынужден все-таки признать: «Громадное большинство находок ничего не доказывает и ничего не опровергает; они заполняют фон и дают окружение для истории... К несчастью, желанием «доказать» Библию проникнуты многие работы, доступные среднему читателю. Свидетельства неправильно употребляются, выводы, делаемые из них, часто неверны ошибочны или наполовину правильны. Мы должны изучать историю избранного народа точно тем же путем, каким мы изучаем историю других народов, рискуя даже нарушить уникальность этой истории. Если мы не пойдем на такой риск, мы можем никогда не достичь истины» (см. [40], стр. 17). Херберт Хааг в предисловии к книге Сайруса Гордона «Исторические основания Ветхого завета» ставит в заслугу автору, что «его цель — не апологетическая, как у авторов некоторых других работ, которые теперь выбрасываются в массовых изданиях на книжный рынок и в которых пытаются доказать истинность слова Божия при помощи нанизывания ошеломляющих «подтверждений» Библии древневосточными источниками» (см. [40], с. 18).

Фактически же, как мы покажем ниже, чем больше пополняется археологический материал, тем труднее оказывается «подтверждение Библии». Хотя постепенно наука освобождается от гипноза, которому она была подвергнута на протяжении столетий, еще и до сих пор критика вопросов, затрагивающих церковь, сопряжена с большими трудностями. В начале XX в. Древс писал: «В вопросе о происхождении христианской религии и об историчности Иисуса историческая наука до сих пор еще совершенно не принимала самостоятельного участия, более того, она прямо-таки рада, что не имеет будто бы надобности вступать в разбор этой щекотливой темы, как это с милой откровенностью высказывается даже Зеек, когда в своей «Истории падения античного мира» он пишет: «Мы не имеем намерения изображать Иисуса в его человеческом виде и очерчивать его земную судьбу, т.е. задачи, которые, судя по состоянию предания, быть может, неразрешимы и, во всяком случае, еще не разрешены. Все вопросы, касающиеся возникновения христианства, столь трудны, что мы рады возможности и праву их обойти» ([36], стр. 46). К сожалению, эта точка зрения процветает и поныне.