45 Вопрос. Становление ключевых советских силовых органов. Эволюция вчк. Деятельность гпу, нквд, мвд, кгб. Роль нквд в массовых репрессиях

Российская правоохранительная система сложилась после Октябрьской революции как особая форма защиты интересов пролетарского государства, она была далека от идеала, и многие правоохранительные функции в государстве выполнялись структурами, которые ни по своему правовому статусу, ни по профессиональному уровню не должны были их исполнять.

С первого дня существования советская власть использовала различные общественные организации для оказания помощи, а иногда и для исполнения прямых функциональных задач правоохранительных институтов. Так Н.В. Крыленко подчеркивал практическую задачу прокуратуры привлекать к участию в общественном обвинении лиц, не состоящих в рядах прокуратуры. «Широкое использование органами прокуратуры общественных обвинителей должно привести к воспитанию в массах трудящихся сознания публично-правовой обязанности защищать нарушенный закон, а не только права жаловаться на его нарушение. Институт общественных обвинителей нужно использовать как звено, соединяющее советскую прокуратуру с широкими массами населения, так как общественный обвинитель не является заинтересованным лицом и выступает от имени государства».

Вера в то, что общественные институты могут заменить профессиональные правоохранительные органы, приводила к тому, что на места из центра делегировались достаточно широкие полномочия, позволявшие представителям местной власти осуществлять различные процессуальные действия. Так, 20 декабря 1927 г. появилось постановление ВЦИК и СНК РСФСР «О предоставлении сельсоветам права производства обысков и выемок». Этим документом государство делегировало сельским советам полномочия следственных органов на местах.

В рамках судебной реформы в 1927 году появились так называемые административно-правовые секции. В качестве оснований для создания названных институтов послужили рекомендации НК РКИ СССР и РСФСР о расширении низовой сети органов юстиции за счет создания административно-правовых секций при прокуратуре и судебных органах на местах. Члены административно-правовых секций должны были осуществлять практическую работу по реализации в жизнь революционной законности. Суть этой акции выражалась в формировании переходного звена «от суда принудительного к суду, опирающемуся на сознательность масс»

Развитие правоохранительных институтов «на общественных началах» привело к организации примирительных камер в сельсоветах и третейских судов в городах. Названные органы формировались с целью освобождения судов от малозначительных дел. Уже 15 ноября 1929 г. по РСФСР насчитывалось 9397 примирительных камер.

В момент усиления колхозного строительства и борьбы с кулачеством, а заодно и середняком, была сделана попытка активизации деятельности правоохранительных органов. Финансовых средств для этой цели у советской власти не хватало, поэтому в ход пошел проверенный метод «инициативу снизу». Почин опирался на энтузиазм уральских рабочих, выступивших в 1928 году с предложением о привлечении общественности к оказанию помощи милиции и уголовному розыску. Так появились общества содействия милиции и уголовному розыску - ОСОДМИЛ, преобразованный в 1932 г. в БРИГАДМИЛ.

Стремление к реформаторству привело к тому, что в жизнь запускались совершенно сырые инициативы, которые разлагали существовавшую правоохранительную систему. С юридической точки зрения, использование негосударственных общественных организаций для решения правоохранительных задач не выдерживает критики, так как они в своем большинстве не имели элементарной правовой подготовки, необходимых навыков и знаний и своими непрофессиональными действиями способствовали нарушению законности и правопорядка.

Созидательная практика началась с изменения государственного механизма в целом и отдельных элементов правоохранительной системы в частности. Этот процесс прошел несколько стадий. Первый этап (1917 - 1920 гг.) - организационно-правовой. В этот период представители советской власти формировали основы правоохранительной системы, способной эффективно функционировать в условиях гражданской войны и разрухи. Второй этап (1920 - 1925 гг.) - на этом временном отрезке складывалась нормативно-правовая база, регламентировавшая деятельность правоохранительной системы. На третьем этапе (1926 - 1930 гг.) в основном были созданы условия для профессиональной подготовки кадров правоохранительных органов. Четвертый этап (1931 - 1936 гг.) ознаменовался завершением формирования советской правоохранительной системы, в это время были апробированы репрессивно-карательные методы борьбы с оппозицией и установлен жесткий правовой режим.

В процессе решения профессиональных задач между структурами ВЧК и НКВД усилилась конфронтация, которая привела к открытому конфликту двух силовых ведомств. В 1919 - 1920 гг. неоднократно возникал вопрос о включении ВЧК в структуру НКВД, что было целесообразно и по соображениям оперативного взаимодействия, и по причине финансирования чрезвычайной комиссии из сметы Наркомата внутренних дел. Однако поставить ВЧК в рамки НКВД так и не удалось. В начале февраля 1922 г. чрезвычайная комиссия перестала существовать, а вместо нее в составе НКВД образовалось Государственное политическое управление, которое просуществовало в системе наркомата внутренних дел до конца 1923 г.

После соединения советских республик в СССР и создания Объединенного государственного политического управления при СНК СССР органы ГПУ перешли в подчинение ОГПУ и утратили связь с НКВД. Таким образом, неоднократные попытки Наркомата внутренних дел установить контроль над ВЧК-ГПУ не увенчались успехом. Более того, в 1930 - 1931 гг. из-под подчинения НКВД фактически была выведена милиция, которая попала под полный оперативный контроль ОГПУ.

Вопросам организации Наркомата внутренних дел большевики уделяли особое внимание. На первой стадии становления государственного механизма этот институт рассматривался как основной орган защиты завоеваний революции.

Исторически обстоятельства сложились так, что НКВД не захватывал власть, она ему была делегирована от рождения Советского государства и поэтому властные полномочия данного института можно в какой-то степени, считать легитимными. Советская система функционировала только при определенных силовых воздействиях означенных органов, которые исполняли заказ Советского государства, именно оно предоставило НКВД безраздельное право осуществлять полный контроль над жизнью общества во всех сферах.

Вся регламентирующая правовая база, касавшаяся организации и деятельности милиции, основывалась на «Положении о службе рабоче-крестьянской милиции», принятом 28 сентября 1925 г.[10] Положение создавало правовые предпосылки для проведения целенаправленной кадровой политики в органах внутренних дел. Оно предоставляло возможность местным исполнительным комитетам Советов, а также губернским и уездным начальникам милиции проявлять инициативу по подбору и расстановке кадров в низовых звеньях милиции.

На милицию возлагались задачи по охране общественного порядка, личной и имущественной безопасности граждан, борьбе с преступностью, обеспечению проведения в жизнь декретов, законов и постановлений советского правительства. Вместе с тем многие должностные полномочия, обозначенные в положении, перекликались с функциональными обязанностями некоторых отделов местных Советов, что, в свою очередь, вынуждало милиционеров заниматься выполнением несвойственных им функций.

Усиление идеологического влияния в милиции происходило через институт политработников, который сформировался в октябре 1930 г. по решению ЦК ВКП(б). Именно тогда коллегия НКВД РСФСР рассмотрела вопрос о состоянии политико-воспитательной работы в милиции и приказным порядком ввела в штатное расписание краевых административных управлений, городских и районных управлений и городских отделений милиции должность полит-испекторов.