5. Материалистическое толкование культуры

Маркс и Энгельс, развивавшие идеи философов-просветителей, классиков политэкономии и социалистов-утопистов, не одобряли романтизма и редко употребляли слово культура. Вместо него они использовали термины: "общество", "гражданское общество", "идеология", "народный дух", "цивилизация". В своем понимание культуры они сочетали просветительские и романтические взгляды. Их "романтизм" проявлялся в резкой критике существующей культуры, которую они связывали с отчуждением родовых "сущностных сил" человека, их омертвлением в "фетишах" культуры - в капитале, товаре, религии, государстве. Поэтому "борьба против культуры", против всего устоявшегося, освещающего неравенство, эксплуатацию представлялась им более оправданной позицией, чем созидание и упрочение культуры. Философия Маркса и Энгельса в ряде случаев перерастает в культ борьбы и восстания, в апофез разрушения "старого мир". Они не разделяли взглядов просветителей еще и потому, что сознание, дух не имеют, по их мнению, собственной истории. Развитие разума всецело зависит от его социальных носителей и их классовых интересов. Поэтому в марксизме существует предубеждение против культуры как непреходящей системы ценностей и стремлении толковать религию, нравственность, философию, мораль и даже науку как формы идеологии, то есть как "иллюзорное" сознание, создаваемое представителями господствующего класса. Они развивали верную и важную мысль о том, что экономика обладает самостоятельным импульсом к развитию и существенно влияют на культуру. Маркс и Энгельс используют словосочетания: "коммунистическая культура" или "культура коммунизма", а говорят о реальном гуманизме. Этот термин означает общество, в котором все делается ради человека и для блага человека и ничего не делается против него.

Слово «культура» не так часто встречается в текстах Карла Маркса (1818-1883), из чего не следует, что область действительности, обозначаемая этим словом, находилась за пределами его внимания. Как раз наоборот: разработанное Марксом материалистическое понимание истории распространялось и на культуру, содержало в себе ее определенное толкование (подчас, с использованием других терминов и названий), что может быть, однако, раскрыто и выявлено лишь в контексте всего учения. Без уяснения смысла и сути этого учения нельзя понять и заключенное в нем понимание культуры.

Культура в контексте материалистически понятой истории

В работе «Немецкая идеология» К. Маркс и Ф. Энгельс писали: «Мы знаем только одну единственную науку, науку истории. Историю можно рассматривать с двух сторон, ее можно разделить на историю природы и историю людей... История природы, так называемое естествознание, нас здесь не касается; историей же людей нам придется заняться, так как почти вся идеология сводится либо к превратному пониманию этой истории, либо к полному отвлечению от нее» [1, т. 3, с. 16]. Из сказанного следует, что Маркс считал себя в первую очередь историком, но историком особого рода, претендующим на научное понимание истории, названное им материалистическим. Последнее противостоит как эмпиризму традиционной историографии, ограничивавшей себя сбором и описанием исторических фактов, так и философскому идеализму в понимании истории, сводившему порядку, а несет на себе отпечаток личности, индивидуальности тех людей, которые своей деятельностью творят историю. В истории вообще сохраняется лишь то, что обладает свойством уникальности и самобытности.

Выражением человеческой жизни в истории и является культура. Культура - это мост, соединяющий прошлое с настоящим и будущим, зримое воплощение исторической связи людей, их жизни во времени. Она и то, что каждое поколение получает в наследство от прошлого, и то, что оставляет после себя будущим поколениям. Жить в истории — значит жить в культуре, по законам культуры. Такое понимание истории является, по существу, культуроцентричным: культура здесь - та «материя», из которой образована вся историческая реальность. Ее нельзя сводить к реальности лишь духовной, политической или экономической. История, согласно Марксу, не исчерпывается ни идеалистической «историей религий и государств», ни экономической историей товара, денег и капитала. В своей обособленности, они -лишь отчужденные формы исторического развития, образующие собой то, что принято называть историей цивилизации. Последнюю необходимо отличать от истории культуры, т.е. собственно человеческой, «подлинной истории». Чем же в таком случае является культура, что Маркс понимает под ней? Ответом на этот вопрос служит осуществленный им анализ человеческого труда - то, что было названо выше марксистской феноменологией труда.