16. Антифашистская направленность драматургии б. Брехта. Драматический цикл «Страх и отчаяние в III империи».

-------------------------------------------------------------------------------------------

_{Годы антифашистской эмиграции имели для Брехта особое значение. Исторический опыт 30-40-х годов и личное участие в антифашистской борьбе были для писателя великой школой: его творчество достигло полной идейно-художественной зрелости, и из-под его пера вышли наиболее совершенные творения.}

_{В эти годы самый ход общественно-политических событий на родине и во всем мире направлял внимание Брехта в сторону антифашистской темы. И уже первое его произведение, начатое еще в Германии, но завершенное в эмиграции, - пьеса "Круглоголовые и остроголовые" (1932-1934), - носило отчетливо выраженный антифашистский характер: в нем разоблачалась социальная демагогия и классовая сущность фашизма, прежде всего его расовая теория.}

_{В 1938 году Брехт пишет пьесу «Страх и отчаяние в Третьей империи», состоящую из двадцати четырех лаконичных сцен с прологом, названным «Немецкий парад». В этой пьесе парадной Германии противопоставлена Германия, обезумевшая от страха, люди, раздавленные фашистской диктатурой. Каждой сценке предпослано стихотворное вступление, подчеркивающее идею эпизода. Вот, например, вступление к сцене «Предательство»:}

_{Идут предатели. Эти}

_{Теперь у всех на примете.}

_{Соседей топили они.}

_{Не спится домашним шпионам!}

_{Им звоном грозят похоронным}

_{Грядущие дни...}

_{В сценке «Служение народу» Брехт пишет о живодерах из гитлеровских концлагерей, которые «служат народу вполне»:}

_{Чтоб весел был и не плакал,}

_{Секут и сажают на кол}

_{По самой дешевой цене.}

_{Нет таких непарадных сторон немецкой жизни, которых Брехт не коснулся бы в пьесе пером сатирика, пишущего политический приговор Третьей империи.}

_{В двадцати четырех сценах "Страх и нищета в Третьей империи" Брехт развернул широкую панораму жизни рабочих, крестьян, интеллигенции, мелкой буржуазии - различных слоев населения гитлеровской Германии. С необычайным мастерством вскрыл он фальшь и двусмысленность, которые проникли во все поры общественного и приватного быта граждан фашистского государства. В империи страха и лицемерия слова, произносимые вслух, далеко не всегда выражали действительные мысли и чувства людей, их подлинное душевное состояние.}

_{Детальный анализ таких, например, сцен, как "Правосудие", "Жена-еврейка"; "Шпион", "Меловой крест" и др., несомненно продемонстрировал бы высокое совершенство, достигнутое Брехтом в искусстве диалога, лаконичного, точного и в то же время бесконечно богатого различными оттенками мысли, косвенными и привходящими значениями, тонким и выразительным подтекстом. Он показал бы то филигранное мастерство, с которым писатель корректирует прямой смысл произносимых слов переосмысляющими их обстоятельствами сценического действия и сюжетных ситуаций. "Страх и нищета в Третьей империи", как образчик "аристотелевской" драматургии, является в творчестве Брехта равноправно вершиной, достигающей высоты лучших творений его "эпического" театра.}