Революции и война

События первой российской революции не обошли сторо­ной Глубокский край. В материалах А. А. Соболевского со­держатся сведения о праздновании Первомая, митингах, заба­стовках.

Первая маевка на Глубоччине, на которую собралось несколь­ко десятков человек, состоялась в 1903 году в Лавриновском лесу, в двух километрах от местечка. Началась она речью представителя Виленской организации РСДРП, затем слово взя­ли глубочане. В заключение участники спели несколько рево­люционных песен.

В исследованиях А. А. Соболевского отмечается, что пятью годами ранее в Глубоком была создана организация Бунда. Бунд строился по национальному принципу и представлял интересы еврейских торговцев, ремесленников, мастеровых, мелкой бур­жуазии. Организационно он оформился осенью 1897 года в Вильно, а через несколько месяцев его представительство поя­вилось и в Глубоком.

В 1904 году Виленская группа РСДРП распространяла в мес­течке листовки Северо-Западного комитета партии. Шла война с Японией, и социал-демократы агитировали за свержение само­державия, разъясняли империалистический характер происхо­дящих на Дальнем Востоке событий.

Маевка 1905 года проходила в том же Лавриновском лесу по тому же сценарию, что и предыдущая, в присутствии гостя из Вильно.

В октябре (по сведениям А. А. Соболевского) 1905 года про­изошло массовое выступление местечкового люда. Вот что писал об этом краевед: "...эта демонстрация состояла из нескольких сотен человек. Демонстранты собрались на рыночной площади. Построились, подняли над колонной красный флаг и лозунги: "Долой царское самодержавие!", "Да здравствует революция!", зажгли факелы и с пением революционных песен двинулись по Замковой улице через мост до церковного сада и здесь открыли митинг. Ораторы призывали свергнуть царский строй, рассказы­вали о курловском расстреле в Минске". Пока шла демонстра­ция, жандармы находились в чайной общества трезвости (здание нынешней районной милиции) и не пытались сорвать ее. Воз­можно, им стало известно, что некоторые участники акции вооружены револьверами. Что касается ее даты, то скорее всего она состоялась не в октябре, а в первых числах ноября, так как курловский расстрел произошел 31 октября.

В ноябре 1905 года провели трехнедельную забастовку поч­товые служащие Глубокого. В результате почти всё они были уволены, в том числе и почтово-телеграфный чиновник V раз­ряда Владимир Ипполитович Войцехович.

В сентябре крестьяне Плисской волости (деревни Добредено, Мазнево и Бояре) рубили лес землевладельца генерал-майора Сейферта и, не прячась; свозили его к своим домам. Конным стражникам, прибывшим отбирать бревна, сельчане оказали вооруженное сопротивление, но были разогнаны, а 10 человек арестовано.

Исход 1905 года отмечен в крае кровопролитием. Крестьяне деревни Хотьки рубили лес, и помещик Окушко вызвал по­лицию. 31 декабря отряд конных стражников, полиции и уезд­ный пристав (всего 15 человек) прибыли в деревню (имение Константиново), чтобы арестовать Болеслава Мархеля, Владис­лава Кремиса, Франца Матвеенка. Когда стражники схватили Мархеля, крестьяне вооружились кольями, взяли карателей в кольцо и потребовали отпустить арестованного. Бесполезно. Тогда в полицию полетели колья и раздались выстрелы из толпы. Урядника Лобатого ранило в руку. По команде пристава один залп дали в воздух, а второй — по крестьянам. Бернард Кремис и Иван Матвеенок были убиты наповал, Алозий Филиппович ранен. Арестованного доставили в становую квартиру. Его охра­ну поручили двум десятским. Усилили наружные посты, опаса­ясь нападения. Первого января вечером десятский Иван Пантелеев развязал Болеслава Мархеля и оба бежали.

Документы того периода свидетельствуют, что власть на местах и в центре была деморализована, настолько чувствитель­ными для правящих структур оказались массовые неповиновения и саботаж. Люди поняли, что организованные действия могут достичь цели. Брожение умов наблюдалось повсеместно.

П. В. Меделка вспоминала, как они с отцом, органистом Глу­бокского костела, сочиняли революционные частушки такого, например, содержания: "У рабочих страляе,

Кроу пралівае —

Вось наш цар, вось наш цар,

Вось наш рускі гасудар!

Міністры балююць,

А людзі гаруюць —

Вось вам цар".

Это 1905 год. Павлинке было тогда 12 лет. У семьи были знакомые в Одессе, и оттуда в Глубокое приходили посылки с этикеткой "Аптека Попова и К⁰", в которых находились листов­ки, прокламации. Таким же путем из Одессы пересылался сатирический журнал "Пулемет". Часто Павлина обнаруживала в цветнике запрещенные издания, среди которых были и на белорусском языке. Именно из этого источника она впервые познакомилась с печатным белорусским словом. Краковское издание 1891 года Ф. Богушевича "Дудка белорусская" П. В. Ме­делка хранила до военного лихолетья 1915 года.

Август 1914 года поставил десятки миллионов людей под ружье. Началась кровопролитная мировая война.

Осенью 1915 года театр военных действий переместился в Беларусь. В сентябре германские войска предприняли крупную наступательную операцию. Прорвав фронт около Свентян, они ввели в образовавшуюся брешь 6 кавалерийских дивизий, кото­рые основательно прошлись по русским тылам. Захватили Вилейку и отдельными полками продвинулись до Молодечно и Борисова. За два дня 2-я русская армия в треугольнике Сморгонь — Вилейка — Молодечно разбила основные силы прорыва и отбросила их на линию озер Нарочь — Свирь. С этого времени фронт надолго стабилизировался по линии Двинск — Поставы — Барановичи — Пинск, а Глубокое, расположенное в 60 километрах от передовых позиций, стало прифронтовым.

Старейший житель города Викентий Андреевич Зевалич рас­сказывал, что в сентябре 1915 года немцы заняли Глубокое И удерживали его в течение суток. До этого на западную окраину местечка (теперь территория комбикормового завода) прорвалась сотня германских кавалеристов, навстречу которой во весь опор помчался казачий разъезд из 27 всадников. Завязался короткий сабельный бой. Казаки рубились отчаянно, и кайзеров- цы дрогнули, рассыпались и повернули назад. Но спустя не­сколько часов подошли главные силы противника, они-то и заняли Глубокое. А на следующий день кавалерийские полки русской армии выбили немцев с занятых позиций и погнали их в сторону Докшиц.

На вопрос о том, что же из себя представляли германские кавалеристы, которых Викентий Андреевич видел в Глубоком, он рассмеялся: "Немцы — кавалерысты?! Якия яны кавалерысты? Ха-ха! Кони у их бяльгийския, капыты вяликия, цяжкия..." И рассказал, что на постое в Глубоком долго находились оренбур­гские и донские казаки. В свободное время они отрабатывали мастерство джигитовки: на землю ставилась рюмка с водкой, казак на всем скаку, свесившись с седла, хватал ее и тут же выпивал. Вообще джигитами они были отменными, оружием владели замечательно, поэтому и смогли победить в бою вчет­веро превосходившего противника.

Вся Глубоччина находилась в тылу 3-й русской армии, удер­живавшей участок Западного фронта от озера Дрисвяты до местечка Сморгонь. Базой снабжения стало Глубокое. Железная дорога до Постав была перешита на широкую колею, а в Глубо­ком построено несколько станционных путей, на которых фор­мировались воинские составы для отправки на фронт.

Попытка Германии вывести в 1915 году Россию из войны закончилась неудачей.

Буржуазная революция в России в феврале 1917 года не принесла завершения войны. В армии нарастало недовольство и брожение. Тыл переживал состояние двоевластия.

18 апреля (1 мая) 1917 года в Глубоком собрался сход жителей и солдат, на котором была принята резолюция о прекращении войны: "Довольно убийств. Довольно опустошений. Ибо вся тяжесть обрушится и обрушивалась на нас — пролетариат, кре­стьянство. Сотни миллионов наших братьев бросаются в пасть бога войны, погибает благосостояние народов, не давая им ничего и отнимая все...

Долой войну! Да здравствует мир без аннексий и контрибу­ций!..."

Газета "Правда" 22 апреля 1917 года писала о состоянии на Западном фронте: "...в передовых окопах выкидывали красные флаги. Немцы отвечали тем же. На большинстве участков пол­ное затишье. Целые дни проходят без одного выстрела".

Если на фронте установилось затишье, то в ближайшем тылу нарастали бунтарские настроения. Крестьяне захватывали поме­щичьи угодья, постройки, хозяйственные объекты, пасли скот на помещичьих лугах. Волостные комитеты объявили общей собственностью участки частновладельческих и казенных лесов. В Богинской волости сельчане захватили паровую мельницу графа Плятера.

Толчок росту аграрного движения в крае дал Крестьянский съезд северо-западных губерний, состоявшийся в начале 1917 года в Дисне. Город Дисну выбрали местом проведения кресть­янского форума двух больших губерний, так как с 1916 года их территории (Ковенской и части Виленской) находились под оккупацией войск кайзера.

Попыткой предотвратить распад структур власти явился при­каз Главнокомандующего Западного фронта генерал-лейтенанта Деникина от 2 июля 1917 года, по которому весь Дисненский уезд был отнесен к району Западного фронта с вытекающими отсюда последствиями — применение законов военного поло­жения. Однако, несмотря на это, 10 июля крестьяне деревни Петровские в имении Катериново (7 километров к северу от Глубокого) захватили скошенный клевер, прогнали косарей по­мещика В. И. Жадвойна и объявили все его луга своей собствен­ностью. Когда же владелец стал жаловаться, что пропадает породистый скот, сельские экспроприаторы заявили, что и ско­тину эксплуататора, коль понадобится, разберут.

Октябрьский переворот в Петрограде волной политических преобразований в считанные дни достиг Дисненщины. В городе Дисне существовала сильная организация РСДРП. Здесь же. работал связующий центр двух губерний — Виленской и Ковен­ской в лице Совета рабочих, солдатских, крестьянских и батрац­ких депутатов, который возглавлял большевик Кашура. Власть взял Совет. Этот боевой штаб революции влиял на развитие событий не только в своем уезде. В ноябре советская власть была установлена в Глубоком и в ряде других местечек Северо-запада. Такое быстрое формирование органов новой власти в крае объ­ясняется во многом тем, что Кашура являлся одновременно членом ВЦИК (Всероссийский центральный исполнительный комитет, созданный 21 ноября 1917 года) и имел прямую телеграфную связь с Петроградом.

Образуются новые воинские формирования. В протоколе общего собрания, состоявшегося в деревне Язно, записана следующая резолюция: "Для защиты завоеваний революции и для борьбы с противниками революции — контрреволюционерами немедленно произвести запись желающих вступить в ряды Крас­ной Армии, для чего привлекать самых лучших бойцов.

Для поддержания порядка на месте организовать красную гвардию и немедленно производить запись лиц, желающих всту­пить в гвардию. Председатель Р. Шербицкий. Секретарь И. Дворецкий". В Глубоком также был организован отряд красной гвардии. То же самое происходило в других населенных пунктам

Действовали в Беларуси и другие партии. Они предлагали реформы, долгий путь развития и в этом проигрывали больше­викам. Только партия Ленина владела ключами счастья для всех и каждрго, стоило лишь отобрать богатства и установить дикта­туру пролетариата.

ИНТЕРВЕНЦИЯ

Через 38 дней после сигнального выстрела крейсера "Аврора", 2 (15) декабря 1917 года в Брест-Литовске между Советской Россией и державами четверного союза (Германия, Австро-Венгрия, Болгария, Турция) было заключено перемирие. По указан­ному договору одна из сторон могла возобновить вооруженные действия, лишь предварительно (за 7 дней) предупредив о своих намерениях другую. Германия нарушила это условие и через два дня после объявления войны, 18 февраля, начала широким фронтом наступление на восток. К исходу первого дня немцы уже были в Молодечно.

Глубокое находилось в полосе отступления 3-й армии Запад­ного фронта. Вторжение неприятеля началось от Свентян и Постав вдоль железной дороги с применением мощного артогня. 19 февраля через Глубокое отступал 15-й армейский корпус в направлении станции Сеславино (Крулевщина).

Председатель Совдепа Л. Б. Урбан в телеграмме от 19 февра­ля из Дриссы (Верхнедвинск) спрашивал у Ленина, как поступать в связи с занятием немцами Двинска и дальнейшим их продви­жением. Ленин ответил сразу же: "Оказывайте сопротивление, где это возможно. Вывозите все ценное и продукты. Остальное все уничтожайте. Не оставляйте врагу ничего. Разбирайте пути — две версты на каждые десять. Взрывайте мосты'.'.

Немцы заняли Глубокое 20 февраля. На захваченной терри­тории края устанавливался жесточайший режим. Уничтожались Советы, сочувствующих большевикам расстреливали. Вводились наказания: за слово "большевик" — 25 розг, за ненароком обро­ненное слово "буржуй" или "товарищ" следовал штраф в 25 рублей. Оккупационные власти устраивали дело основательно: проводили перепись населения, инвентаризацию земель, пред­приятий, имущества. Широко применялась испытанная прусская стратегия колонизации.

А в самой Германии зрел социальный взрыв, результатом которого явилось свержение 9 ноября монархии. Создавались Советы, вводился рабочий контроль на производстве.

11 ноября во Франции в Компьенском лесу перемирием между побежденной Германией и странами Антанты был поло­жен конец мировой войне. По команде генералитета, который готовил подавление восставшего народа, германские войска ста­ли возвращаться в свой фатерлянд. К началу декабря покидав­шие наш край немецкие части достигли Глубокого.

Без боя и единого выстрела 11 декабря Псковская дивизия освободила Глубокое. Наша Западная армия контролировала ухо­дившие части, которые в тот день продвигались из Глубокого на Видзы, чтобы пробыть там одну ночь. Армейские разведчики находились в постоянном соприкосновении с противником. По­литотдел армии докладывал, что отношения с немцами дружест­венные. Они были деморализованы и дезориентированы и стре­мились как можно скорее покинуть чужие пределы. Заканчива­лась германская оккупация Глубоччины, длившаяся более 9 меся­цев. "17 декабря Военсовет Свентянский продвигался на станцию Глубокое", — сообщалось в телеграмме, отправленной 18 декабря 1918 года в 2 часа ночи в полевой штаб Реввоенсовета Республики.

В августе 1918 года Советское правительство аннулировало царские договоры в отношении Польши, и после ухода герман­ских войск поляки восстановили свою государственность. В короткий срок США оснастили и вооружили Польшу. Североа­мериканские штаты поставили полякам на 60 млн. долларов оружия и на 51,8 млн. долларов продовольствия. Эта мощная поддержка режиму Пилсудского позволила ему создать к авгу­сту 1919 года армию до 545 тысяч человек. Немалый финансовый и материальный вклад внесла и Франция. Весной 1920 года новая Польша начала войну против Республики Советов.

Но вот один факт из 1919 года. Оперативная сводка полевого штаба Реввоенсовета России от 19 августа сообщала: "В полоцком направлении наши войска ведут бои в районе Заборье, Глубокое и восточнее Докшиц". То есть интервенция начиналась еще в 1919 году и причем широкомасштабная. Захвачена была часть Белоруссии, Украины, России.

С осени 1919 года поляки ввели особое административное деление: бывшие уезды стали называться поветами, которые состояли из районов, а те — из гмин. Название повета сохранилось за Дисной. В наименование районов вводился порядковый номер: район 2-й Глубокое (гмины Глубокская, Залесская, Плисская, Прозорокская), район 3-й Шарковщина, район 4-й Миоры, район 5-й Дисна. Повет возглавлял староста, район — начальник, гмину — войт. Войтом Глубокской гмины служил Юзеф Раковски.

В Глубоком и окрестностях размещалась польская 8-я пехот­ная дивизия, приказы командования которой определяли дея­тельность гмин и района. Основное продовольственное и неко­торое другое обеспечение войсковых частей осуществлялось за счет населения. В документах то и дело мелькает слово "рекви­зировать". Например, 8 ноября дисненский староста писал на­чальнику района 2-го Глубокое: "Поручаю в 4-дневный срок реквизировать 400 длинных кожухов для 8-й пехотной дивизии .

В установленный срок Глубокская и Залесская гмины не выполнили обязательных поставок, и вот 5 декабря 1919 года последовало уведомление войтам: если до 7 декабря дело не поправят, то получат штраф 2000 рублей, а в гмины будет направлена карательная экспедиция для сбора налога в двойном размере. Такая экспедиция на местах не церемонилась. За три недели ноября — декабря у населения района 2-го Глубокое изъято: овса — 2833 пуда, ржи — 3723 пуда, ячменя — 530 пудов. Рожь и овес полностью пошли в интендатуру 8-й пехотной дивизии, а около 1000 крестьян остались на зиму без хлеба.

11 декабря каждой гмине поступила новая раскладка: рекви­зировать по 6000 пудов сена и по 2000 пудов соломы.

В Глубоком размещался полевой госпиталь, продукты для которого также забирались у мещан.

1 декабря в деревне Хорошки (в километре от Глубокого) вспыхнула эпидемия тифа, число больных достигло 15 человек.

В октябре в районе начала проводиться перепись, составлялся так называемый генеральный список населения. Таким образом выяснялось количество верующих в Глубокском православном приходе (на 13 декабря 1919 года насчитывалось 6907 человек) с тем, чтобы переориентировать их на ближайшие приходы (де­ревня Ковали, в 9 километрах от Глубокого, — 2794 прихожан) и каплицу в Забелье, что в 4 километрах от местечка.

Школы в районе не работали, хотя попытки проводить заня­тия властями зафиксированы. 30 сентября школьный инспектор Виленского округа распорядился закрыть самочинно работавшие русские и белорусские школы, при этом давалось разъяснение, что белорусские школы могут быть открыты при условии, что деньги (которых у них не было) на их содержание дадут гмины. Того же 30 сентября две учительницы двухклассной Глубокской школы А. Кузмицкая и Е. Войцехович подали прошение об от­крытии учебных занятий, на что комиссар Дисненского повета ответил: "...занятия в школе возобновлены быть не могут, а школа должна быть заперта".

Армия Польши начала получать артиллерию по поставкам США и Франции. Орудия передвигались на железнодорожных платформах с запада на восток. 20 декабря 1919 года начальнику района 2-го Глубокое вменялось: "В соответствии с указанием командования 8-й пехотной дивизии поручаю пану во вверенном районе произвести незамедлительно ремонт дорог и мостов. Мосты на всех дорогах должны обеспечивать проезд 155-мил- лиметровых орудий",

В конце апреля 1920 года Главным командованием Красной Армии был разработан план наступления. Тогда же командую­щим Западным фронтом Реввоенсовет Советской Республики назначил М. Н. Тухачевского.

Маршал А. М. Василевский вспоминал о своем боевом кре­щении в качестве командира полка, происшедшем на Глубоччи­не в мае 1920 года: "Мы быстро прорвали польский фронт... Первое серьезное сопротивление мы встретили 18 мая, когда столкнулись с вражеской Познанской дивизией. Завязалось оже­сточенное сражение за станцию Сеславино. Понеся тяжелые потери, 96-й полк попал на несколько дней в дивизионный резерв, 27 мая нас снова ввели в бой".

В начале июня группировка интервентов ударила по флангам 15-й армии, чтобы прижать ее к литовской границе и отсечь. Военная сводка от 15 июня 1920 года так характеризовала поло­жение на фронте: "...На Свентянском направлении после боев к западу от Старой и Новой Шарковщины наши части вынуждены были отойти на новые позиции, 5—7 верст восточнее указанного местечка. Под давлением противника нами оставлено м. Глубо­кое, вследствие чего расположенные южнее наши части отве­дены на новые позиции восточнее м. Глубокое по линии Гвоздово —Жолнеровщизна, 20 верст юго-восточнее м. Глубокое..."

Из воспоминаний А. М. Василевского: "Через Докшицы, стан­цию Подсвилье и район озера Плисса, непрерывно контратакуя, мы отступали к перешейку между озерами Долгое и Сшо (Шо). Там закрепились, отрыли окопы, поставили проволочные заграж­дения и, отбивая ежедневно по нескольку атак, держали позицию до 15 июня". У реки Мнюта разыгрались ожесточенные бои, 15-я армия оказала упорное сопротивление, "и пилсудчики далее не смогли продвинуться ни на шаг. Березинское сражение закончи­лось".

М. Н. Тухачевский в течение двух недель подготовил масш­табную наступательную операцию. Штаб его работал в Полоцке. Глубокое и Докшицы находились в руках польских легионеров. 30 июня в 5 часов 20 минут в войска пошла директива:

"Противник группирует свои главные силы в районе Докши­цы — Глубокое — Германовичи.

Приказываю занять исходное положение к предстоящему наступлению:

4-й армии — удар во фланг главным силам противника.

15-й армии — удар в юго-западном направлении.

3-й армии — решающий удар в направлении Докшицы — Парафьянов.

16-й армии — наступление в Минском направлении. „

Командзап Тухачевский .

Три дня боев не дали заметного преимущества наступавшим. Перевес мог произойти в любую из сторон. Об этом свидетель­ствует разговор по прямому проводу М. Н. Тухачевского с Глав­нокомандующим всеми вооруженными силами Республики С. С. Каменевым 4 июля. Командзап докладывал: 52-я дивизия отступала, ведя бои на линии Ясюки — Свидна — Дроздовщино, 12-я дивизия примерно из района Глубокое продвигалась вдоль железной дороги на Свентяны для контрудара; в районе Шарковщина — Алашки находились две бригады 18-й дивиаий, юж­ная группа 15-й армии значительно отступила за линию реки Поня и Старгабы — Будслав — Вороны. Но 5 июля положение изменилось. Из доклада Главнокомандующему: "На Свентянском направлении наши войска, заняв с упорным боем м. Лужки, 6 июля вышли на линию селений Марьянполь — Лучайка — Сороки — Слобода, что в 6 верстах западнее и в 16 верстах юго-западнее Лужков.

Наша конница, брошенная для преследования противника еще 5 июля, заняла м. Глубокое, где имела упорный бой с противником, в результате которого изрублено около 1500 леги­онеров, взяты пленные и другие трофей, наступление продол­жается на Осино — Городок".

5 июля в районе Глубокое произошел крупный кавалерийский прорыв конного корпуса Д. Гая с фланговым охватом, а в 6—9 километрах к востоку от него смешались отходившие от Подсвилья через Нестеровичи и Шараги белопольские части. Как вспоминает Пелагея Савельевна Ледник, на окраине деревни Ледники, у хаты ее отца Саввы Устиновича Ледника, разверну­лись к бою две пушки на конной тяге. Прикрывшись с дороги жилым строением, где пряталась семья, артиллеристы повели беглый огонь по красноармейской пехоте, наступавшей с востока и севера от деревни Вороново. Увидев пушки, атаковавшие выдвинули вперед пулеметы, чтобы подавить орудийные расче­ты, но те прятались за хатой, и весь огонь "максимов" пришелся по стенам. Крестьянская семья с двух сторон оказалась зажатой шквалом встречного огня и не могла вырваться.

Весь световой день продолжалась схватка на холмах между деревнями Ледники, Ковали, Матясы. В сводке полевого штаба за 6 июля значилось: "На молодечненском направлении наши войска, преследуя противника, вышли на линию селений Матясы — Жуки — станция Сеславино — Дядюшки — Юхновщина — все пункты в 10 верстах севернее и восточнее станции Сеславино. Еще 5 июля одна из наших конных частей атаковала станцию Сеславино, но была отбита и, взяв 20 пленных, 2 пулемета, одно трофейное орудие, отошла в район Ивановщины. В районе селения Матясы противник ввел в бой до 30 орудий разных калибров и большое количество пулеметов. В районе верховья Березины наши части в ночь на 6 июля заняли м. Докшицы... продолжается наступление в направлении Парафьянов".

Ни одна из четырех армий Тухачевского (3, 4, 15 и 16-я), растянувшихся на пространстве от реки Дисны до припятских болот, не имела орудий артиллерийских (кроме захваченных трофеев). Польская армия, которой помогали и французские инструкторы, имела абсолютное превосходство. Когда-то пору­чик Михаил Тухачевский в германской неволе, в концлагере, подружился с лейтенантом Шарлем де Голлем — будущим (че­рез 40 лет) президентом Франции. Теперь они оказались в разных окопах новой войны. (На это указывает глубочанин Л. И. Раковский в книге "Маршал Тухачевский", вышедшей в год сорокале­тия (1977) расстрела выдающегося военачальника.)

7 июля М. Н. Тухачевский написал представление Реввоен­совету о награждении командующих 15-й армии А. И. Корка и 3-й армии В. С. Лазаревича и запросил 10 тысяч орденов Крас­ного Знамени для наград солдатам. Вот как он оценивал боевые действия командующих и их армий 4—6 июля:

"Стремительным ударом 15-й армии прорван и смят центр польских главных сил и быстрым решительным ударом 3-й армии части противника, отступавшие от Глубокого на Молодеч­но (17-я дивизия и др.), были атакованы с юга и отброшены к северу... В настоящее время главные силы разгромленного про­тивника в полном беспорядке, оставляя нам пленных и прочие трофеи, хлынули в направлении Поставы — Свентяны. Нашими начальниками и красноармейцами проявлены максимум энергии и искусства. Ходатайствую о награждении командиров, причем командарма 15-й Корка и командарма 3-й Лазаревича — первого за искусно подготовленный и блистательно выполненный про­рыв и разгром центра противника и второго за то, что искусными и смелыми действиями отбросил отступающие части поляков с решающего направления, разбив правый его фланг..."

После тех боев на Глубоччине осталось немало могил. Все красноармейские были разрушены, стерты с лица земли, и ни одна могила польская на глубокском городском кладбище не пострадала несмотря на то, что и сталинщина лютовала, и брежневщина подминала.

1920 год прибавил окопов в крае. Но еще в ноябре 1919 года 8-я польская пехотная дивизия провела их полную инвентари­зацию:

"1. Былые российские: Запрудье, Петровские, Дехтяры, Мар- цибылино, Осиновка, Забелье, Шуневцы, Кишкелево, Журавнево, Ловцы (13 верст).

2. Былые большевистские: Глубокое, Заваличи. Муравьевка (2,33 версты).

3. Былые российские: Загорье, Зубки, Голосуй, Зарубчики, Гасперовщина, Половица, Андреевщина, Карлики, Стрыевщина (5 верст).

4. Надозерье, Слобода (1,5 версты).

5. Былые российские: Дубравы, Прудники, Псуя, Терездвор, Долгое.., (всего 14 селений и траншей 23 версты)". «

В этих окопах сражались и умирали солдаты. Глубокски райвоенкомат не разыскал ни одного захороненного красноар­мейца.