Методические указания

При работе над темой следует учитывать отсутствие исторических произведений, написанных самими спартанцами. Многие же из существующих источников, враждебно относясь к демократическим Афинам, идеализировали спартанский общественный строй, и поэтому их выводы нуждаются в тщательной проверке. Изучая проблему возникновения Спарты как полиса, необходимо выяснить вопрос о личности Ликурга и проанализировать содержание т.н. Большой ретры, приписываемой ему Плутархом. Выделяя в социально-экономической структуре Спарты, сложившейся после Мессенских войн, целый ряд архаических черт (сисситии, возрастные группы, своеобразие брачно-семейных отношений и др.), необходимо иметь в виду, что они не являлись результатом простого «оживления» древних дорийских обычаев, но были подвергнуты коренной ломке и перестройке с целью приспособления их к требованиям государства. При рассмотрении государственного строя Спарты обратите внимание на происхождение двойственной царской власти, проследите постепенное укрепление власти эфората, ставшего в V-IV вв. до н.э. главным блюстителем спартанских порядков, и выявите роль и особенности института герусии. С помощью данных источников нужно выяснить причины возникновения Пелопоннесского союза, его структуру и его роль как инструмента спартанской внешней политики в борьбе за гегемонию сначала в Пелопоннесе, а затем и во всей Греции.

Текст источника

Ксенофонт

Лакедемонская полития

Печатается по: Главы 2-5, 13-15: Хрестоматия по истории Древней Греции. М., 1964. Пер. М.Н.Ботвинника; главы 5-7: Хрестоматия по истории Древнего Мира. Т. II. М., 1951. Пер.Г.А.Янчевецкого; главы 8-10: Хрестоматия по истории Древнего Мира. Т. II. М., 1951, по изданию «Древний мир в памятниках его письменности». Часть II. Сост. Д. А. Жаринов, С. И. Радциг, Н. М. Никольский, В. Н. Стерлигов. М., 1921;Хрестоматия по истории Древней Греции. М., 1964. Перевод М. Н. Ботвинника.

II. (1) …Я хочу рассказать, как воспитывали детей в Спарте и в других местах. Все остальные эллины утверждают, что они лучше всего воспитывают сыновей, приставляя к ним рабов-педагогов, как только дети начинают понимать речь. Затем они посылают мальчиков в школы, чтобы те изучали там письмо, мусические искусства и гимнастические упражнения в палестре. Кроме того, они изнеживают их ноги обувью, а тела — переменами одежды. Мерой питания детей они считают вместимость их желудков. (2) Вместо того чтобы приставлять к каждому мальчику рабов-педагогов, Ликург установил, чтобы мальчиками распоряжался человек из числа тех, кому позволено занимать самые высокие должности в государстве. Он называется педономом. Ликург поручил педоному собирать детей и, надзирая за ними, строго наказывать тех, кто окажется нерадивым. Ликург дал ему биченосцев из числа юношей, чтобы они, когда потребуется, наказывали детей. Поэтому в Спарте дети очень послушны и отличаются большой скромностью. (3) Вместо того чтобы изнеживать ноги детей обувью, Ликург потребовал укреплять их хождением босиком. Он считал, что, отказавшись от обуви, они гораздо легче будут подниматься в гору и более безопасно спускаться вниз. Привыкшие ходить босыми, они легче, чем обутые, будут прыгать, подскакивать и быстрее бегать. (4) Вместо того чтобы расслаблять тело одеждой, Ликург постановил, чтобы они в течение всего года носили один и тот же гиматий. Он полагал, что так юноши лучше будут подготовлены и к жаре и к холоду. (5) Он рекомендовал ирену иметь такое количество пищи, чтобы его воспитанники никогда не наедались до пресыщения. Он хотел, чтобы пища не отягощала их и чтобы они привыкли жить в нужде. Ликург считал, что воспитанные таким образом юноши, если возникнет необходимость, легче смогут переносить трудности. Более того, если будет приказано, они смогут растянуть запас хлеба на больший промежуток времени и меньше будут нуждаться в приправах; они приспособятся ко всякой пище, и образ жизни их будет более здоровым. Ликург предпочитал, чтобы пища способствовала росту юношей и делала их тела более гибкими, полагая, что это будет лучше, чем если они будут толстеть от питания. (6) Он не хотел заставлять юношей чрезмерно страдать от голода, но и не давал им возможности получать без труда то, в чем они нуждались; поэтому он разрешил им воровать, чтобы они не страдали от голода. (7) Я думаю, никто не сомневается в том, что Ликург разрешил воровать пищу не по причине недостатка продовольствия; ведь ясно, что готовящемуся к краже приходится ночью бодрствовать, а днем обманывать и подстерегать. Тот, кто намеревается что-либо украсть, должен также позаботиться о том, чтобы поставить дозорных. Отсюда ясно, что, воспитывая мальчиков таким образом, Ликург стремился сделать их более ловкими и более воинственными. (8) Могут спросить, почему, если Ликург одобрял воровство, он назначил попадавшемуся жестокую порку. Я считаю, что это он сделал потому, что при любом обучении люди наказывают того, кто плохо выполняет задание. Так и спартанцы наказывают попавшихся за то, что они плохо воруют. (9) Установив, что почетно украсть как можно больше сыра с алтаря Ортии¹, Ликург предписал их товарищам бить ворующих. Он хотел этим показать, что ценой недолгого страдания можно наслаждаться славой длительное время. Это также показывало, что в тех случаях, когда требуется быстрота, нерасторопный принесет меньше всего пользы и получит больше всего неприятностей. (10) Чтобы в отсутствии педонома мальчики никогда не оставались без начальника, Ликург установил, что любой присутствующий гражданин также имеет право приказывать мальчикам все, что найдет нужным, и наказывать их, если они в чем-нибудь провинятся. Сделав это, он добился того, что мальчики стали более скромными: ибо и мальчики и взрослые никого так не почитают, как своих начальников. (11) Если случится, что возле мальчиков не окажется взрослых, Ликург постановил, чтобы и тут они не оставались без надзора. Он приказал, чтобы в каждой иле командовал самый дельный из иренов. Таким образом, в Спарте дети никогда не бывают предоставлены сами себе…

III. (1) Когда мальчики становятся отроками, все эллины освобождают их из-под надзора рабов-педагогов и учителей. Никто уже не распоряжается ими, и они становятся самостоятельными. Ликург и в данном случае ввел совершенно иные установления. (2) Он заметил, что подросткам, более чем другим возрастам, свойственно самомнение и что наглость легко прививается к ним; стремление к удовольствиям также присуще им в высокой степени. Поэтому Ликург возложил на юношей больше всего работ и обременил их многочисленными занятиями. (3) Каждого, кто станет уклоняться от этих трудов, он в качестве наказания лишил права добиваться каких-либо почетных должностей². Таким образом, Ликург заставил присматривать за ними не только специально приставленных к этому должностных лиц; родичам юношей также приходилось следить за тем, чтобы из-за пренебрежения своими обязанностями они не стали презренными людьми в государстве. (4) Кроме того, желая приучить молодежь к скромности, Ликург предписал, чтобы юноши на улице держали руки под гиматием и ходили молча, не оглядываясь, глядя себе под ноги. Этот обычай показал, что и в отношении скромности мужской пол также превосходит женский. (5) Скорее можно заставить заговорить каменные изваяния, чем спартанских юношей, и легче привлечь взор бронзовых статуй. Можно подумать, что они даже скромнее девушек, воспитанных в теремах³. Когда подростки приходили в филитии⁴, они должны были говорить только тогда, когда их спрашивали. Такую заботу проявил Ликург о подростках.

IV. … (2) Ликург исходил из тех соображений, что хоры наиболее приятны для слушателей, а гимнастические соревнования интересны для зрителей у тех народов, которые часто устраивают состязания. Поэтому он решил заставить юношей состязаться в добродетели, чтобы они достигли высшей степени доблести. Я расскажу, как он добился этого. (3) Эфоры выбирают из людей, достигших зрелости, трех человек, которых называют гиппогретами. Каждый из них подбирает себе 100 человек, разъясняя всем, по каким причинам он предпочитает одних и отвергает других. (4) Те, кто не попали в число избранных, враждуют с теми, кто их отверг, и с теми, кого выбрали вместо них. Они подстерегают друг друга, чтобы захватить соперника за совершением поступка, который считается предосудительным. (5) Так возникает это соперничество, угодное богам, возбуждающее гражданские чувства в людях: каждому становится ясно, что следует делать человеку. Обе группы соперников стараются показать свое превосходство друг перед другом и, когда возникает необходимость, каждый всеми силами защищает государство. (6) Им необходимо заботиться о поддержании своего здоровья в хорошем состоянии, ибо их соперничество приводит к тому, что, где бы эти группы юношей ни встретились, они вступают в кулачный бой. Однако каждый прохожий имеет право разнять дерущихся. Если в этом случае кто отказывается повиноваться разнимающему, педоном ведет его к эфорам. Они сурово наказывают виновного, стремясь добиться, чтобы гнев никогда не пересиливал уважения к законам. (7) Все остальные греки освобождают тех, кто уже вышел из юношеского возраста и получил право занимать в государстве высшие должности, от забот о физическом развитии; вместе с тем их заставляют принимать участие в походах. Ликург предписал людям этого возраста заниматься охотой, если какое-либо государственное дело не препятствует им в этом. Он сделал это для того, чтобы зрелые люди не хуже молодых могли переносить тяготы военной жизни.

V. (1) Какой образ жизни Ликург предписал для каждого возраста, сказано уже достаточно. Теперь я попытаюсь рассказать, какой образ жизни он предписал всем спартанским гражданам. (2) Заметив, что тот порядок, который он застал у спартанцев, когда они, как все остальные эллины, питались у себя, ведет к изнеженности и беззаботности, Ликург ввел совместные трапезы. Он заставил питаться на глазах у всех, полагая, что при этом будет меньше нарушений предписанных законов. (3) Он установил такое количество продовольствия, чтобы оно не вело к излишествам, но и не было бы недостаточным. К этому часто добавляется охотничья добыча, и богатые иногда заменяют хлеб пшеничным⁵. Таким образом, когда спартанцы совместно обедают в палатках, стол у них никогда не бывает ни лишенным яств, ни роскошным. (4) Что касается напитков, то Ликург, запретив чрезмерные попойки, расслабляющие душу и тело, разрешил спартанцам пить лишь для утоления жажды, считая, что напиток тогда безвреднее и всего приятнее. Как при совместном питании можно было нанести серьезный вред себе и своему хозяйству пьянством или чревоугодием? (5) В остальных государствах люди большей частью проводят время со своими сверстниками, так как с ними они чувствуют себя свободнее. Ликург же смешал в Спарте все возрасты, считая, что молодые могут многому научиться на опыте старших. (6) На фидитиях было принято рассказывать о подвигах, совершенных в государстве; так что в Спарте чрезвычайно редко встречается заносчивость, пьяные выходки, позорные поступки и сквернословие. (7) Питание вне дома приносит еще и такую пользу: люди, возвращающиеся домой, вынуждены совершать прогулку; они должны думать о том, чтобы не напиться пьяными, зная, что не могут остаться там, где обедали. Им известно, что придется идти в темноте, как днем, без фонаря, так как тем, кто несет военную службу⁶, нельзя ходить при свете факела⁷. (8) Ликург обратил внимание на то, что при одинаковом питании люди, занимающиеся физическими упражнениями⁸, имеют хороший цвет лица, рост и сложение, а бездельники становятся одутловатыми, слабыми и уродливыми. Ликург не оставил этого без внимания: он также заметил, что те, кто трудятся охотно и в свое удовольствие, имеют здоровое тело. Поэтому он предписал старшему из находящихся в гимнасии следить, чтобы упражнения посещающих его всегда соответствовали их питанию. (9) Мне кажется, что и в этом вопросе он не ошибся. Не легко найти людей более здоровых и крепких телом, чем спартанцы, так как они в одинаковой степени развивают ноги, руки и шею.

VI. (1) В противоположность большинству греков, счел Ликург необходимым и следующее. В остальных государствах каждый распоряжается сам своими детьми, рабами и имуществом; а Ликург, желая устроить так, чтобы граждане не вредили друг другу, а приносили пользу, предоставил каждому одинаково распоряжаться как своими детьми, так и чужими: (2) ведь если всякий будет знать, что перед ним находятся отцы тех детей, которыми он распоряжается, то неизбежно он будет ими распоряжаться так, как он хотел бы, чтобы относились к его собственным детям. Если мальчик, побитый кем-нибудь посторонним, жалуется отцу, считается постыдным, если отец не побьет сына еще раз. Так спартанцы уверены в том, что никто из них не приказывает мальчикам ничего постыдного. (3) Дозволил также Ликург в случае необходимости пользоваться чужими рабами, учредил также и общее пользование охотничьими собаками; поэтому не имеющие своих собак приглашают на охоту других; а у кого нет времени идти самому на охоту, он охотно дает собак другим. Так же пользуются и лошадьми: кто заболеет или кому понадобится повозка, или кто захочет поскорее куда-нибудь съездить, — он берет первую попавшуюся лошадь и по минованию надобности ставит ее в исправности обратно. (4) А вот и еще обычай, не принятый у остальных греков, но введенный Ликургом. На тот случай, если запоздают люди на охоте и, не захватив запасов, будут нуждаться в них, Ликург установил, чтоб имеющий запасы оставлял их, а нуждающийся — мог открыть запоры, взять, сколько нужно, и оставшееся снова запереть. (5) Таким образом, благодаря тому, что спартанцы так делятся друг с другом, у них даже люди бедные, если им что-нибудь понадобится, имеют долю во всех богатствах страны.

VII. (1) Также в противоположность остальным грекам Ликург установил в Спарте и следующие порядки. В остальных государствах каждый по мере возможности составляет себе состояние: один занимается земледелием, другой — судовладелец, третий — купец, а некоторые кормятся ремеслами; (2) в Спарте же Ликург запретил свободным заниматься чем бы то ни было, связанным с наживой, но установил признавать подходящими для них такие лишь занятия, которые обеспечивают государству свободу. (3) И действительно, какой смысл стремиться к богатству там, где своими установлениями о равных взносах на обеды, об одинаковом для всех образе жизни законодатель пресек всякую охоту приобретать деньги ради приятной наживы? Не нужно копить богатство и для одежды, так как в Спарте украшением служит не роскошь платья, а здоровье тела. (4) И для траты на товарищей также не стоит копить деньги, так как Ликург внушил, что более славы помогать товарищам личным трудом, чем деньгами — первое считал он делом души, а второе — лишь делом богатства. (5) Недобросовестно обогащаться Ликург запретил также и такими распоряжениями. Прежде всего он установил такую монету, что попади ее в дом всего на десять мин, это не укрылось бы ни от господ, ни от домашних рабов, потому что для нее потребовалось бы много места и целая телега для перевозки. (6) За золотом и серебром следят, и если у кого окажется его сколько-нибудь, владелец подвергается штрафу. Так зачем же было бы стремиться к обогащению там, где обладание доставляет больше огорчений, чем трата — удовольствия?

VIII. (1) … в Спарте особенно строго повинуются законам… Я однако не думаю, чтобы Ликург начал вводить этот прекрасный порядок, не получив предварительно согласия влиятельнейших лиц в государстве… (3) Раз, по признанию влиятельных людей, повиновение — величайшее благо в городе, и в войске, и в доме, то эти же самые люди, естественно, придали силу и эфорской власти: чем сильнее власть, тем, по их мнению, больше она должна побуждать граждан к повиновению. (4) Эфоры имеют право подвергать кого угодно наказанию, имеют власть взыскивать немедленно, имеют власть и отставить от должности до истечения срока и посадить в тюрьму должностных лиц, возбудить против них процесс, грозящий смертью… (5) Было еще у Ликурга немало прекрасных средств, чтобы возбуждать у граждан охоту к повиновению законам: одним из самых прекрасных мне представляется то, что перед дарованием народу законов он отправился в сопровождении знатнейших лиц в Дельфы и вопросил бога, будет ли к выгоде и ко благу для Спарты повиноваться законам, им изданным, а когда бог изрек, что во всех отношениях это будет ко благу, Ликург их обнародовал, объявив при этом, что раз они изречены самой пифией, нарушение их не только преступно, но и грешно…

X. (8) …И самое удивительное, что хотя все хвалят подобные учреждения, подражать им не желает ни одно государство.

XIII. (1) Теперь я хочу изложить, какую власть и какие права Ликург дал царю над войском. Во-первых, во время похода государство снабжает царя и его свиту продовольствием. С ним питаются те полемархи, которые постоянно находятся вместе с царем, чтобы в случае надобности он мог совещаться с ними. Вместе с царем также питаются три человека из числа «гомеев»; их задача — заботиться обо всем необходимом для царя и его свиты, чтобы те могли целиком посвятить себя заботам о военных делах¹⁰. (2) Я хочу как можно точнее рассказать о том, как царь выступает в поход с войском. Прежде всего еще в городе он приносит жертву Зевсу-Водителю и божествам, спутникам Зевса¹¹. Если жертвы благоприятны, «носитель огня» берет огонь с алтаря и несет его впереди всех до границы государства¹². Здесь царь вновь приносит жертвы Зевсу и Афине. (3) Только в том случае, если оба божества благоприятствуют начинанию, царь переходит границы страны. Огонь, взятый от жертвенного костра, несут все время впереди, не давая ему угаснуть; за ним ведут жертвенных животных различных пород. Каждый раз царь начинает приносить жертвы в предрассветных сумерках, стремясь снискать благосклонность божества раньше врагов. (4) При жертвоприношениях присутствуют полемархи, лохаги, пентекостеры, командиры наемников, начальники обоза, а также те из стратегов союзных государств, которые пожелают этого. (5) Также присутствуют два эфора, которые ни во что не вмешиваются, пока их не призовет царь. Они наблюдают за тем, как каждый ведет себя, и учат всех достойно вести себя во время жертвоприношений. Когда жертвы принесены, царь созывает всех и отдает приказания. Тому, кто наблюдает в этот момент за ними, все греки покажутся недоучками в военном деле и только одни спартанцы — истинными знатоками. (6) Когда войско находится на марше и врага еще не видно, никто не идет впереди царя, за исключением скиритов и конных разведчиков. Если предстоит битва, царь берет агему первой моры и ведет ее вправо, пока не оказывается с нею между двумя морами и двумя полемархами. (7) Старейший из свиты царя строит те войска, которые должны стоять позади царского отряда. Эта свита состоит из гомеев, которые питаются вместе с царем, а также из гадателей, врачей, флейтистов, командира войска и из добровольцев, если таковые имеются. Таким образом, ничто не мешает действиям людей, так как все предусмотрено заранее.

(8) Прекрасными и полезными кажутся мне законы Ликурга относительно сражения. В то время когда перед лицом неприятеля приносят в жертву молодую козу, закон предписывает, чтобы все флейтисты играли, каждый спартанец надел венок, а все оружие блестело. Юноше следовало идти в битву тщательно причесанным и держать себя весело и уверенно. (9) Приказания передают эномотарху; каждый эномотарх стоит возле своего отряда, чтобы ему не приходилось ждать, пока приказание будет передано через всю эномотию. Полемарх должен заботиться, чтобы все шло хорошо. (10) Когда наступает время располагаться на ночлег, царь выбирает и указывает место для лагеря. Отправление же посольств к друзьям или врагам не дело царя. К царю все обращаются, когда хотят чего-либо добиться. (11) Если кто-нибудь приходит искать правосудия, царь отправляет его к элланодикам, если добивается денег — к казначею, если приносит добычу — к лафирополам. Таким образом, в походе царь не имеет других обязанностей, кроме обязанностей жреца и военачальника…

XV. (1) Я хочу еще рассказать, какие взаимоотношения Ликург установил между царями и общиной граждан, ибо царская власть — единственная, которая остается именно такой, какой она была установлена с самого начала. Другие государственные установления, как всякий может убедиться, уже изменились и продолжают изменяться даже сейчас. (2) Ликург предписал, чтобы царь, ведущий свое происхождение от бога, совершал все общественные жертвоприношения именем государства. Он также должен вести войско туда, куда ему прикажет родина. (3) Царю предоставляется право брать почетную часть жертвенного животного. В городах периэков царю разрешают брать себе достаточное количество земли, чтобы он имел все необходимое, но не был богаче, чем следует. (4) Чтобы цари не питались дома, Ликург предписал им участвовать в общественных трапезах. Он разрешил им получать двойную порцию не для того, чтобы цари ели больше других, а для того, чтобы они могли почтить пищей того, кого пожелают. Кроме того, Ликург дал право каждому царю выбрать для своей трапезы двух товарищей, которые назывались пифиями¹³. (5) Царям также было предоставлено право получать поросенка от каждой опоросившейся свиньи; это было сделано для того, чтобы у царя никогда не было недостатка в жертвенных животных, если у него возникнет необходимость посоветоваться с богами. (6) Пруд, находящийся поблизости от царского дома, обеспечивает снабжение водой. Насколько это полезно, знают те, кто не имеет такого водоема. При появлении царя встают все, кроме эфоров, которые продолжают сидеть на своих стульях. (7) Эфоры и царь ежемесячно обмениваются клятвами: эфоры присягают от лица полиса, царь — от своего имени. Царь клянется править, сообразуясь с законами, установленными в государстве, а полис обязуется сохранять царскую власть неприкосновенной, пока царь будет верен своей клятве. (8) Таковы почести, воздаваемые царю в Спарте при его жизни. Они лишь немного отличаются от почестей, оказываемых частным лицам. Действительно, Ликург не желал ни внушить царям стремление к тирании, ни возбудить зависть сограждан к их могуществу. (9) Что касается почестей, воздаваемых царю после смерти, то из законов Ликурга видно, что лакедемонских царей чтили не как простых людей, но как героев.

ПРИМЕЧАНИЯ

¹ Артемида-Ортия (Прямостоящая), богиня, покровительствующая охоте, особо почиталась в Спарте. Обряд кражи сыра у Артемиды был, вероятно, инсценировкой какого-то древнего мифа. Красть, по-видимому, нужно было на виду у остальных юношей, которые в это время должны были нещадно бить вора.

² Ксенофонт говорит здесь об «атимии» — лишении гражданских прав, которое ожидало каждого спартанца, не получившего воспитания, установленного государством.

³ В Афинах и в большинстве других греческих государств женщины жили в отдельном помещении в задней части дома, которую называли «гинекеем» или «таламом» — теремом.

⁴ Филитии (обычное название фидитии) — общественные обеды в Спарте. Этим же термином обозначали обеденные товарищества, состоявшие каждое из 15 человек, совместно питавшихся и проводивших время. Эти товарищества были положены в основу деления спартанского войска.

⁵ В Греции наиболее дешевый хлеб обычно изготовляли из ячменя.

⁶ В Спарте считалось, что все мужчины до 60 лет несут военную службу. Запрещение ходить при свете факела было вызвано, возможно, опасением нападений со стороны илотов (ср. Плутарх, Сравнительные жизнеописания, Ликург, XII).

⁷ Место испорчено. Перевод сделан по конъектуре Ричардса.

⁸ В подлиннике «трудящиеся». Совершенно ясно из контекста, что речь идет не о производительном труде, а об укреплении тела всякого рода гимнастическими и военными упражнениями.

⁹ Обычно у греков употреблялся ячменный хлеб.

¹⁰ Приведенное место свидетельствует о том, что все остальное спартанское войско находилось на самоснабжении.

¹¹ Зевс-Водитель — распространенное в Спарте прозвище Зевса, бога войны. Божества, спутники Зевса, по-видимому, Диоскуры.

¹² «Носитель огня» (пирофор) — священная должность, связанная с восходящим к глубокой древности культом огня. В Греции обычай носить огонь впереди войска существовал только у спартанцев.

¹³ Название этих доверенных лиц спартанских царей происходит, по-видимому, от названия Дельфийского оракула «Пифо», куда их посылали, когда царю нужно было посоветоваться с богами.