Почему заговорить бывает трудно!

Мы уже упоминали, что овладение первыми словами у всех детей происходит по-разному и в разные сроки. Этот процесс индивидуальный и зависит от мно­гих факторов. Но если до 2-2,5 лет ребенок не произносит ни одного слова, следует внимательно при­смотреться к малышу и попытаться помочь ему загово­рить. А чтобы помочь, нужно понять, почему он так долго молчит. Ведь причины задержки активных слов могут быть совершенно различными. Попытаемся рассмотреть типичные варианты речевых труд­ностей у детей 2-2,5 лет.

I. Задержка на стадии называния. Ребенок, овла­девший умением обозначать словом предмет, может надолго остаться на уровне их простого называния. Это бывает тогда, когда слово произносится только под влиянием образца взрослого. В конкретной пред­метной ситуации называние есть, а в реальном взаимо­действии с людьми речь заменяется жестами, движе­ниями, требовательными возгласами и т. д. Отсутст­вие речи невротизирует ребенка, он становится ка­призным и, оказываясь зачастую непонятым, выража­ет свое недовольство плачем и криком. Так, напри­мер, Люба Т. в возрасте 2,5 лет надолго задержа­лась на стадии называния предметов. Она много и без причины капризничала, не выполняла простые просьбы взрослого («иди сюда», «садись», «пойдем» и пр.). Родители даже считали ее слабо слышащей. Общество сверстников также ее не радовало. Она предпочитала занятия, не требующие контакта с людьми (играла куклами, укладывала их спать, одевала и пр.). При этом ее необычайно увлекали игры с называнием различных предметов. Вместо предметных действий и общения с окружающими ребенок с упоением повторял названия различных предметов за взрослым, и в эти минуты улучшалось ее самочувствие, появлялось стремление к общению со взрослыми. По-видимому, ребенок уже давно испытывал потребность в использовании речи, но слово, не включенное во взаимодействие с окружающими, активным стать не могло. Дело в том, что окружающие Любу близкие взрослые ограничивали свое речевое общение называнием знакомых предметов, полагая, что, зная их названия, она сама заговорит. При этом они мало разговаривали с ней и совсем не читали ей книг. В целом психическое развитие шло нормально: девочка внимательно смотрела на людей, ее взгляд сосредоточивался на лице, глазах, движущихся губах взрослого. Но отсутствие речи при взаимодействии с окружающими резко снижало ее общую активность.

В данном случае от взрослых требуется развитие сразу нескольких сторон деятельности ребенка. Во-первых, включить в предметные действия активное использование речи. Для этого можно сопровождать показ предметных действий рассказом: «Ко-ко-ко, где тут домик, я буду в нем жить», а Катенька отвечает: «А ты сначала расскажи, что делать умеешь» и пр.

Во-вторых, нужно организовать сотрудничество с ребенком по типу «давай вместе...». И, в-третьих, так можно больше говорить с ребенком, читать ему книжки, вместе с ним слушать пластинки и таким образом создавать ему необходимую питательную речевую среду.

II. Задержка на стадии эмоционального общения со взрослым. Мы уже упоминали о трудностях этого рода, когда общение ребенка со взрослым сводится к выражению взаимной любви, обмену ласками, улыб­ками, а слово в прямом смысле является лишним, потому что и так все понятно. Для исправления со­здавшегося положения и возникновения первых ак­тивных слов необходимо организовать предметное взаимодействие с малышом, о значении и особенностях которого мы уже говорили.

III. Ориентация на предметный мир может стать причиной новой группы трудностей в овладении речью. Дети с удовольствием производят бесконечные пред­метные манипуляции, издают радостные вокализа­ции, проявляют двигательную активность и т. д. Внеш­не картина их активности выглядит вполне благополуч­но, но тщательное наблюдение за характером совер­шаемых ими действий позволяет констатировать их буквальное «выпадение» из ситуаций общения с окру­жающими.

Вот, например, вслед за предметом малыш несется «куда глаза глядят»; вот, не поднимая головы на об­ратившегося к нему с разговором взрослого, увлечен­но продолжает катать машинку. И даже свой протест ребенок выражает как-то особенно, смотрит куда угодно  на игрушку, в пустоту, только не в глаза чело­веку. Отсутствие необходимых связей с людьми прояв­ляется в стремлении делать все самому, взрослый как партнер по совместной деятельности, как чело­век, демонстрирующий какие-либо образцы действий ему не нужен.

Таким образом, внимательный взгляд разрушает кажущееся впечатление о правильности такого разви­тия. Следует иметь в виду, что родители не должны стремиться к чрезмерному заполнению жизненного пространства малыша игрушками, предмет должен быть введен в мир ребенка взрослым, и все действия с ним должны развиваться в логике сотрудничества с близким человеком. Воспитание ребенка этого воз­раста  дело не простое. Малыш, который стремится к сотрудничеству, бывает не в меру активен, то при­несет машинку, добиваясь, чтобы взрослый отложил все свои дела и катал ее вместе с ним, то перевер­нутую книжку, которую готов рассматривать бесконечно и, разумеется, не один. Для озабоченных своими делами взрослых это, безусловно, очень и очень непросто быть всегда расположенными к таким контактам. И между тем ребенок, занимающий себя сам, подолгу сосредоточивающейся на предметах, удобный и тем, что не доставляет окружающим хлопот и не стремится к постоянному взаимодействию с ними  явление неблагоприятное. Как правило, оказывается, что и предметные манипуляции у такого малыша весьма бедны и однообразны, хотя многочисленны.

Как же следует поступить в таком случае? Прежде всего, вернуться к занятиям, в основе которых лежит эмоциональный контакт с малышом. Ласковое поглаживание по головке, называние по имени, положительная оценка его возможностей, доброе и внимательное взаимодействие на основе зрительного контакта. Взрослый может спрятаться сам (по типу игры в «ку-ку»), спрятать лицо ребенка, обрадоваться при встрече с ним взглядом и т.д. Можно поиграть и в «сороку-ворону» и в другие совсем младенческие игры. Большое значение имеет также и то, как именно взрослый вводит в жизнь ребенка различные предметы и игрушки. Всем предметным действиям следует по возможности придать «человеческий» ха­рактер: куклу жалеть, кормить, называть по имени, в машинку посадить водителя, обезьянку лечить и т.д.

Бесчисленное число игрушек и разнообразных предметов, которые окружают малыша, следует со­кратить, оставив лишь немногие. Очень полезны игры, в которые нельзя играть одному, например, катать мячик. Если вы замечаете, что ребенок не проявляет интереса к сотрудничеству, попробуйте в его присут­ствии организовать совместную игру с другим партнером. Два взрослых могут катать друг другу тот же мя­чик, по-детски ликуя и радуясь. И вы увидите, что и малыш захочет немедленно занять место одного из них.

Также полезны и игры с имитацией. Взрослый го­ворит в присутствии малыша за разных зверюшек, ребенок, заражаясь общей обстановкой взаимодейст­вия, повторяет слова вслед за ним.

Для развития речи полезно также совместное рас­сматривание ярких картинок и детских книжек. Важ­ным оказывается и то, какую книгу рассматривать вместе: редкую, красиво оформленную, или простень­кую, с нечеткими, бесцветными иллюстрациями. Очень часто родители берегут хорошие, красочные детские издания до лучших времен: ребенок малень­кий, может порвать, и потому начинают знакомство с тех, к которым и сами относятся без уважения. И пото­му перед ребенком наряду с кучей предметов появля­ется еще и груда измятых и изорванных книг, содер­жание которых вне поля зрения ребенка. Стоит ли удивляться, что малыш их не рассматривает.

Попробуйте показать ребенку красивую детскую книгу, рассмотрите вместе иллюстрации, а затем убе­рите ее на видное, но недосягаемое место. Каждое такое совместное рассматривание станет впоследствии для малыша событием незаурядным и праздничным. Постепенно ребенок сможет принять участие абсолют­но во всех «взрослых» занятиях, станет соучастником всех его дел. Вместе можно и читать, и говорить, и смотреть, и играть, и трудиться, и осваивать, без устали осваивать загадочно удивительный мир  мир, прежде всего, людей, а затем  предметов.

IV. «Детские слова» могут препятствовать раз­витию нормальной человеческой речи. Причина упот­ребления специфических детских слов, типа «бу-бу» (тапочки), «лю-ка» (кровать), «ня-ка» (шапочка) кроет­ся в том, что правильное звукопроизношение затруд­нено несовершенной еще артикуляцией (движением производящих речь органов). Кроме того, речевой слух ребенка выхватывает лишь куски и чаще всего окончания произносимого слова. И поэтому взрослые должны неукоснительно соблюдать одно правило: не заменять разговор с ребенком языком «мам и нянь», то есть не говорить с малышом с помощью различных «бу-бу» и «ням-ням», стараясь постоянно привлекать его внимание к звукопроизносительной стороне речи.

Обращаясь к ребенку, следует четко и ясно произносить отдельные слова, глядя ему в глаза и добиваясь от него внятного произношения. Попытки четче сказать слово забавны, а усилия вместе с тем требуются огромные. И не всегда быстры результаты. Согласно принятым возрастным нормам дефекты в произносительной стороне речи считаются возможными до 5 лет. Тут уж главное запастись терпением, со временем при правильном воспитании неточное произношение устраняется само собой.

Вместе с тем если ребенок надолго остается один на стадии говорения исключительно «детских» слов, то в последствии в его речи могут отмечаться различные нарушения, связанные с неполным овладением всеми звуками родного языка, замена звуков, их смешение и т.д. С одной стороны, казалось бы, приятный детский язык, с другой  такая в будущем опасность, как аграмматизм у школьника. Ведь сначала неправильно воспринял, затем также неправильно сказал и, наконец, так привык к происшедшей замене, что разницы между тем, как слышит и как произносит, не видит. А пишет при этом, руководствуясь «как слышится, так и пишется», и теперь уже не только слышится неверно_, но и пишется неграмотно.

V. Стремительность речевого развития. Этот вариант нарушения нормального развития речи противоположен всем предыдущим. Он отличается тем, что первые слова детей не только не задерживаются в сроках появления, но, наоборот, опережают все возрастные нормы и сроки речевого развития. Ребенок в 1 год и 3 месяца вдруг начинает говорить почти развернутыми правильными предложениями, с хорошей дикцией, используя сложные, совсем не детские слова. Сколько гордости вызывает у родителей их говорящее чудо! Как приятно продемонстрировать своим знакомым необыкновенные способности малыша! Поначалу возможности кажутся безграничными, с ним постоянно разговаривают, и почти круглосуточно говорит он сам. Его учат, ему рассказывают, показывают, ставят пластинки, читают сказки и т. д. И он все понимает, все с интересом слушает. И, казалось бы, все идет прекрасно. Но иногда такой ребенок почему-то плохо спит, часто плачет во сне, его мучают беспричинные страхи, он становится вялым, капризным. Это происходит пото­му, что слабая еще неокрепшая нервная система малы­ша не справляется с потоком информации, который обрушивается на его голову. Ему трудно так быстро перестроиться и за несколько месяцев превратиться из младенца во взрослого человека. Повышенная возбудимость, ночные страхи, капризы свидетельст­вуют о том, что нервная система ребенка утомлена, что он не справляется с чрезмерной информативной нагрузкой. Значит, ребенку необходим отдых, свобода от лишних впечатлений (прежде всего речевых). Для того чтобы предотвратить развитие невроза, нужно больше гулять с ребенком, играть в простые детские игры, приучать к обществу сверстников и ни в коем случае не перегружать новой информацией. Мы видим, что случаи нарушения речевого разви­тия весьма разнообразны. Чтобы воспользоваться тем или иным советом, следует внимательно наблю­дать за своим малышом, пытаться понять его интере­сы, знать его характер. Конечно, это дело не простое для взрослого человека, но так необходимое в воспи­тании детей!