100 Глава II. Проблема меньшинств в истории правовых учений

(высших видов, аристократов) и воли слабых (черни, толпы), Ницше развивал идею аристократической культуры, понимаемой им как господство немногих над огромным большинством людей, пред­назначенных для материального обеспечения привилегированного слоя [154].

Оригинальная точка зрения на дихотомию «большинство — меньшинство» содержится в работе итальянского юриста Сципиона Сигеле «Преступная толпа» (1892). Он считал необходимым уважать меньшинство и установить определенные границы права большин­ства. Однако Сигеле полемизировал как с либералами, в частности, Г. Спенсером и Д. С. Миллем (Сигеле называет их «индивидуалиста­ми»), так и мыслителями, именуемыми им «аристократами». Своих оппонентов Сигеле разделял по применяемым ими основаниям формирования меньшинства. Так, «индивидуалисты», как отмечает Сигеле, «не уничтожают арифметического принципа, на котором зиждется вся наша политика; они допускают, что численность долж­на быть единственным судьей во всех решениях, которые имеют право принять государство и, следовательно, парламент; они жела­ли только уменьшить, насколько возможно, функции, возложенные на государство, а следовательно — и решения, которые оно должно принимать, с тем чтобы предоставить личности как можно более свободы и удобств» [155]. С другой стороны, «аристократы», по Си-геле, выступают против деспотии большинства постольку, посколь­ку большинство не может не являться посредственным в умствен­ном отношении и «позволить ему управлять собой — все равно, что вручить скипетр посредственности» [156]. Нетрудно заметить, что подобные мысли высказывал Аристотель, рассуждавший о «равен­стве по количеству» и «равенстве по достоинству» и призывавший руководствоваться различными, в соответствующих случаях, кри­териями, во имя «общего блага». Но Сигеле не останавливается на констатации взглядов оппонентов, а подвергает сомнению са­мую суть тезиса о деспотизме большинства. Для обоснования своих возражений он рассматривает формирование мнения большинства как процесс «внушения» со стороны меньшинства, что напоминает идею Ю. Фребеля о необходимости убеждения большинства мень­шинством. По этому поводу Сигеле рассуждает: «В самом деле, положительно ли достоверно, что если преимущество оказывается большинству, то всегда одерживает верх образ мыслей и мнение лиц с посредственным интеллектуальным уровнем, сильных только благодаря численности? Не более ли достоверно, что только сама данная идея привлекает к себе большинство голосов, — идея, име­ющая, очевидно, в себе большую привлекательность и родившаяся, следовательно, в голове великого человека?» [157]. Таким образом,

4. Концепция прав меньшинства 101

по Сигеле, если большинство придерживается какого-либо мне­ния, то это означает, что мнение некоей выдающейся личности внушено большинству. Сигеле утверждает, что «верховное право большинства», кажущееся поверхностному наблюдателю «триум­фом численности», по сути — лишь «бессознательное подчинение посредственностей людям с высшим развитием». При этом Сиге­ле понимает сложности борьбы против общественного мизонеизма (страха перед новшествами), о чем ярко писал мыслитель XVII в. Б. Паскаль, однако не склонен оценивать данное явление как от­рицательное, так как, по Сигеле, срок восприятия любых идей адекватен способности общества воспринять их. Не без основа­ний Сигеле отмечает: «Если стать на точку зрения аристократов, и если бы какое-нибудь государство управлялось деспотически не­сколькими великими людьми, то конечно случилось бы, что много полезных реформ было введено раньше, чем большинство дало бы на это на то свое согласие. Меньшинство производило бы ре­формы, когда они еще не созрели; но ничто не может принести более вреда, чем опрометчивость в такого рода вещах. Если бы, вместо этого, мы позволили известной идее пробивать себе доро­гу вполне свободно и получить право гражданства только тогда, когда ее влияние (зиддезИоп) на толпу стало совершившимся фак­том, то можно быть уверенным, что идея эта будет осуществлена только в том случае, если она окажется своевременной» [158]. Та­ким образом, Сигеле выступает за эволюционный путь развития общества посредством постепенного свободного распространения идей меньшинства. Вместе с тем, по духу своего учения Сигеле, пользуясь применяемыми им же терминами, скорее «аристократ», чем «индивидуалист»; он ближе не к Аристотелю, а к Платону с его «государством философов». В итоге исследований Сигеле де­лает вывод, что поскольку «мнение большинства есть в сущности мнение великих людей, медленно проникшее в массу», постоль­ку «деспотизм большинства обращается в деспотизм гениальных идей, когда последние уже созрели и когда приложение их стало своевременным» [159]. Ценность учения Сигеле — во внимательном отношении мыслителя к уровню развития общества, отрицании субъективизма и произвола, признании значимости меньшинства при приоритете большинства.

Наиболее значительный вклад в осмысление дихотомии «боль­шинство—меньшинство» внес выдающийся немецкий правовед Ге­орг Еллинек ^еШпек, 1851 — 1911). Он родился в Гейдельберге (Германия), с 1883 г. стал профессором местного университета, а также университетов в Вене и Базеле. Жизнь и творчество Ел-линека пришлись на вторую половину XIX — начало XX вв., когда

102 Глава И. Проблема меньшинств в истории правовых учений

буржуазно-демократические идеи все более активно воплощались в законодательстве. Работы Еллинека пользовались популярностью в дореволюционной России, неоднократно переводились на рус­ский язык и издавались в Санкт-Петербурге, Москве и Киеве [160]. В советский период ученого практически не вспоминали; крат­кая справка в энциклопедическом словаре за 1985 г. гласит, что Еллинек — выразитель интересов германской буржуазии, стремив­шийся обосновать максимальные гарантии права капиталистичес­кой собственности в трудах по государственному и гражданскому праву [161]. Не повезло мыслителю и в постсоветское время — даже в выпущенном в 1997 г. учебнике по истории политических и правовых учений его имя ни разу не упомянуто [162]. Однако для современных обществ, и прежде всего для России, обращение к политико-правовым взглядам Еллинека представляется весьма полезным, ибо в его трудах исследовались вопросы функциониро­вания политических партий, взаимоотношения между государства­ми, проблемы суверенитета и многие другие сущностные аспекты государственно-правового строительства.

В частности, рассматривая различные типы политических пар­тий, Еллинек выделял среди них «ненастоящие» (ипесЫе), к кото­рым относил национальные и религиозные партии. Еллинек верно отмечал, что такие партии «ненастоящие» постольку, поскольку «всякая настоящая партия должна иметь определенную широкую программу государственной политики, что невозможно с точки зре­ния определенной национальности или религии» [163]. Небезынте­ресно, что в России только в 1998 г. был принят законодательный акт, запрещающий создание политических партий по национально­му признаку.

Анализируя разнообразные объединения государств, Еллинек пришел к выводу, что единственной нормальной формой такого со­единения является союз государств (конфедерация), или союзное государство (федерация), в которых специфическим образом реа­лизуется государственный суверенитет. Он указывал, что если кон­федеративные отношения суть международно-правовые, то феде­ративные — это внутригосударственные отношения [164], Характе­ризуя союзное государство, Еллинек писал: «Союзное государство есть образованное из нескольких государств суверенное государ­ство, государственная власть которого исходит от его отдельных чле­нов, связанных в одно государственное единство. Оно представляет государственно-правовое соединение государств, установляющее над соединенными государствами господство, участниками которо­го всегда являются, однако, сами государства, так что они в сво­ей совокупности господствуют или, по крайней мере, участвуют