Е.И. Замятин (1884-1937)

Е. Замятин – мастер русской прозы, яркий публицист, драматург, теоретик и литературный критик. Прошел сложный жизненный путь. Родился в г. Лебедянь Тамбовской губернии в семье священника. Окончил с золотой медалью гимназию, поступил в Петербургский политехнический институт. Студенческие годы провел в символистской среде. Революцию 1905 года принял с воодушевлением, писал: «Верю в социализм». Впоследствии в нем разочаровался. Приобрел специальность инженера кораблестроителя и в 1916 году был командирован в Англию, где работал на судоверфях. После революции 1917 года вернулся на родину. Стал принимать активное участие в общественной и литературной жизни.

Творческая судьба складывалась драматично. Журнал, напечатавший в 1914 году повесть Замятина «На куличках», был конфискован царской цензурой, а сам автор подвергся суду. Повесть «Островитяне» показалась обидной англичанам и последовало ее запрещение в Англии. В конце 1920-х гг. развернулась травля Замятина в прессе как «антисоветчика» и «врага» (за издание романа «Мы» в Праге), не были приняты к постановке пьесы «Огни святого Доминика» и «Атилла», в 1931 году Зощенко эмигрировал. И только в 80-е годы, в период гласности, писателя реабилитировали, а его книги стали доступны читателю.

Роман «Мы» (1920-1921) впервые был издан на английском языке в 1924 году в Нью-Йорке, на чешском – в 1927 Праге, на французском – в 1929 году в Париже, на русском языке – в 1952 году в Нью-Йорке. В России роман опубликован только в 1988 году. Переосмысливая традиции «Государства» Платона и «Утопии» Т. Мора, Замятин создает антиутопию «Мы», становясь родоначальником этого жанра в русской литературе. После публикации романа сложились две полярные его трактовки. Одни исследователи приходили к выводу о том, что описанное в романе – сатирическое обнажение буржуазного мира, другие видели в замятинской критике выпад против социализма. В 1932 году Замятин дал разъяснение замысла своего произведения: «Близорукие рецензенты увидели в этой вещи не больше чем политический памфлет. Это, конечно, неверно: этот роман – сигнал об опасности, угрожающей человеку, человечеству от гипертрофированной власти машин и власти государства – все равно какого. Американцы, несколько лет тому назад много писавшие о нью-йоркском издании моего романа, не без основания увидели в этом зеркале и свой фордизм». (Круглый стол «Возвращение Евгения Замятина»// Лит. Газ. 1989. 31 мая. № 22. С. 5.) Роман Замятина «Мы» – предупреждение о страшных последствиях тоталитаризма и технократизма.

М.А. Булгаков (1891-1940)

М.А. Булгаков – прозаик, драматург. В нем нашли свое законченное выражение культурные и духовные традиции, книжные знания целого поколения людей, родившихся в конце 1980-х, в 1990-е гг., попавших в горнило революций, войн, пролетарской диктатуры.

Врач по профессии, он вынужден был, по утверждению биографов, в годы Гражданской войны оставить медицину и заняться литературой.

С 1921 года М. Булгаков постоянно жил в Москве. Сотрудничая в газете «Гудок», он активно начал печататься в журналах: в 1923 году появились его «Записки на манжетах»; в 1925 году – повесть «Роковые яйца», роман «Белая гвардия», сборник рассказов «Дьяволиада»; в 1926 году – пьесы «Дни Турбиных» и «Зойкина квартира». Булгаков сразу же был причислен к «буржуазным писателям», к «белогвардейцам», к «контрреволюционерам». Его обвиняли даже в «кулацких настроениях». Позиция независимого художника как с точки зрения широты художественных возможностей, так и с точки зрения бесклассового взгляда на человека, взгляда без политической «злобы дня», с акцентом на психологическую, а не социальную характеристику – оказалась неприемлемой в условиях тоталитарного режима. М. Булгакова фактически перестали печатать.

Так, повесть «Собачье сердце» не была опубликована по цензурным условиям. Редактор «Недр» увидел в ней весьма неприятные для властей исторические параллели.

Лишь через четверть века после смерти писателя его произведения начали «пробиваться» к читателю, в том числе и его итоговая книга – «Мастер и Маргарита». В романе два сюжета, внешне неслиянные, но внутренне единые. Оригинальна трактовка библейского сюжета о предательстве и распятии Христа, а также сатирико-ироническое начало в описании нравов Москвы 1920–1930-х гг. Своеобразие «дьяволиады» у Булгакова выявляется в свете зарубежной и русской литературных традиций.