Глава 4. Проблема межполушарной асимметрии мозга и межполушарного взаимодействия

Проблема межполушарной асимметрии и межполушарного взаи­модействия — одна из наиболее актуальных в современном естествоз­нании. В настоящее время она разрабатывается разными нейронаука-ми: нейроанатомией, нейрофизиологией, нейробиологией и др. Весьма продуктивно она изучается и нейропсихологией. Локальные пораже­ния мозга в качестве основной модели для нейропсихологических ис­следований открывают уникальные возможности изучения данной про­блемы на человеке. Все возрастающее число публикаций, посвященных оценке функций левого и правого полушарий мозга у человека, их роли в различных видах психической деятельности, свидетельствует о широком научном интересе к этому направлению исследований.

Межполушарная асимметрия представляет собой одну из фунда­ментальных закономерностей работы мозга не только человека, но и животных (В.Л.Бианки, 1975, 1989; О.С.Адрианов, 1979; С.Спршгер, Г.Дейч, 1983 и мн. др.). Однако, несмотря на сравнительно длитель­ную историю изучения данной проблемы (ее начало можно отнести к 1861 году, когда П.Брока открыл «центр» речевой моторики в ле­вом полушарии головного мозга) и огромное количество современ­ных публикаций по различным ее аспектам (биологическим, морфо­логическим, физиологическим, экспериментально-психологическим, клиническим, лингвистическим и др.), сколько-нибудь законченной теории, объясняющей функциональную асимметрию больших полу­шарий и учитывающей действие как генетических, так и социокуль­турных факторов в ее формировании, пока не существует.

Фактические данные, полученные на разном клиническом и экс­периментальном материале, многочисленны и нередко противоречи­вы. Можно сказать, что накопление фактического материала по дан­ной проблеме явно опережает его теоретическое осмысление.

В настоящее время получено множество фактов о неравнозначнос­ти левого и правого полушарий головного мозга по различным пока­зателям. Это и анатомические, и физиологические данные, и матери-

алы наблюдений за больными, имеющими сходные поражения левого и правого полушарий.

Анатомические данные, полученные Институтом мозга РАМН, а также результаты зарубежных автс зов свидетельствуют, что уже у жи­вотных (крыс, кошек, обезьян и др.) имеются анатомические разли­чия в строении левого и правого полушарий мозга. Наиболее отчетли­вы они в височной области. Так, было показано, что у шимпанзе и макаки резус длина Сильвиевой борозды в левом полушарии больше, чем в правом (О.С.Адрианов, 1976, 1983 и др.).

В Институте мозга РАМН специально изучался вопрос о «струк­турных предпосылках» межполушарной асимметрии мозга человека (в соответствии с терминологией, введенной О.С.Адриановым). Еще в 30—40-е годы XX века сотрудники этого института (Е.П.Кононова, И.А.Станкевич, С.М.Блинков и др.) обнаружили структурные разли­чия полей правого и левого полушарий. При оценке размеров и пло­щадей полей новой коры левого и правого полушарий было установ­лено, что общая площадь нижней лобной извилины (45-е поле) у правшей слева больше, чем справа. В нижнетеменных областях коры (39-е и 40-е поля) слева увеличены размеры коры в глубине борозд. Островковая область слева больше, чем справа. Рядом авторов (L.E.Longstrech, 1980 и др.) показано, что у правшей при очень высокой вариабельности борозд и извилин в левом и правом полушариях зад­няя оперкулярная зона (или зона Вернике) в височной области в ле­вом полушарии на одну треть больше, чем в правом (см. рис. 12, А, Б). Отмечается морфологическая асимметрия сосудов средней мозговой артерии в левом и правом полушариях. По данным И.Н.Боголеповой (1981), длина левого полушария превышает длину правого более, чем в 54% случаев. Степень вертикальной упорядоченности попереч­ника коры, и прежде всего III-го слоя (богатого ассоциативными связями), достоверно выше в корковых полях мозга человека по срав­нению с высшими приматами и существенно выше в нижнелобных (44, 45-е поля) и височных (22, 41-е поля) областях левого полуша­рия по сравнению с правым.

Изучение структуры полей коры у человека на нейронном уровне также выявило латеральные различия. Установлено, что размеры ней­ронов III-го и ГУ-го слоев в 44-м и 45-м полях в левом полушарии боль­ше, чем в правом; размеры гигантских пирамидных клеток Беца в V-M слое 4-го моторного поля в левом полушарии также превышают размеры этих нейронов в правом полушарии («Asymmetrical...», 1978: R.C.Truex, М.В. Carpenter, 1964 и др.).

Имеются данные о морфологическом различии в организации лево­го и правого таламуса, а также левого и правого хвостатого ядра. Осо-

Рис. 12. Анатомическая асимметрия коры мозга человека: А — Сильвиева борозда, которая определяет верхнюю границу височной доли (1), поднимается более круто в правом полушарии по сравнению с левым; 2 — височная область; Б — верхняя часть височной доли (1) обычно значительно больше в левом полушарии по сравнению с правым. Эта область в левом полушарии составляет часть зоны Вернике (2), играющей важную роль в мозговой организации речевых процессов (по Н.Гешвинду)

бенно четкая асимметрия строения наблюдается в ядрах таламуса, свя­занных с речевыми функциями (например, заднем латеральном ядре, которое имеет проекции к задней височно-теменной и к нижнетемен­ной коре).

Таким образом, хотя некоторые авторы сомневаются в существо­вании морфологической основы функциональной асимметрии мозга, большинство исследователей убеждены в том, что морфологические различия между полушариями существуют и являются структурной основой функциональных различий.

Межполушарная асимметрия мозга является также объектом мно­гочисленных физиологических исследований, которые проводятся как у нас в стране, так и за рубежом.

Многими авторами изучаются ЭЭГ-проявления функциональной межполушарной асимметрии мозга как в состоянии покоя, так и во

время психической деятельности. При изучении межполушарных раз­личий ЭЭГ в состоянии покоя одни исследователи отмечают большую выраженность депрессии альфа-ритма в левом полушарии по сравне­нию с правым, другие считают альфа-компоненты спектра ЭЭГ отно­сительно симметричными. Однако по данным многих авторов при ин­теллектуальной деятельности межполушарная асимметрия по показа­телям альфа-ритма усиливается. Большинство авторов утверждают, что во время интеллектуального напряжения альфа-ритм по амплитуде, индексу или суммарной энергии выражен в левом полушарии слабее, чем в правом. М.В.Сербиненко и Г.Н.Орбачевская (1977) выявили пра­востороннее доминирование альфа-депрессии при наглядно-образных формах деятельности и левостороннее — при вербальных. По данным А.Н.Соколова и его сотрудников (Е.И.Щебланова, 1980 и др.), у здо­ровых испытуемых наблюдаются различные паттерны межполушарной асимметрии (по показателям альфа- и бета-ритмов) при выполнении разных видов деятельности. При переходе от невербальных заданий к вербальным происходит уменьшение правополушарного доминирова­ния реакции активации или смена правополушарного доминирования на левополушарное. Усиление межполушарной асимметрии биопотен­циалов и связь паттернов активации с характером интеллектуальной деятельности были выявлены и при использовании показателей про­странственной синхронизации биопотенциалов («Проблемы нейропси­хологии», 1977 и др.).

Важное место в физиологических исследованиях проблемы функ­циональной асимметрии полушарий занимает метод регистрации выз­ванных потенциалов (ВП). По данным Э.А.Костандова (1983 и др.), ВП в задних отделах правого полушария опережают по времени ВП в тех же отделах левого полушария. Это расценивается как доказатель­ство осуществления в правом полушарии первичного зрительно-прост­ранственного анализа стимулов. Уровень межполушарной асимметрии ВП (при прочих равных условиях) зависит от характера стимула и области регистрации ответа: при предъявлении как вербальных, так и пространственно-структурных стимулов асимметрия ВП максимально выражена в височных областях коры. Асимметрия зрительных ВП на сложные стимулы (предметные изображения, наложенные друг на друга) обнаружена и в теменно-затылочных, и в премоторных облас­тях мозга, причем при трудных для испытуемого заданиях степень асим­метрии ВП возрастает («Проблемы нейропсихологии», 1977 и др.).

Асимметрия биоэлектрической активности левого и правого по­лушарий мозга в настоящее время изучается в разных научных центрах с использованием новых современных методов: метода измерения ло­кального мозгового кровотока, томографических методов (позитрон-

но-эмиссионной, магнитно-резонансной томографии), метода термоэн-цефалоскопии и др. (см. Н.Н.Даншова, 1998). Полученные современной психофизиологией данные свидетельствуют о том, что лево-правая асим­метрия биопотенциалов характерна для нормы и проявляется особенно четко в условиях психической деятельности (см. рис. 13; цветная вклейка). Асимметрия биопотенциалов носит региональный характер и зависит от характера выполняемой деятельности. Безусловна связь типа и степени асимметрии биопотенциалов с индивидуальным «профилем латеральнос-ти» испытуемого (правшеством—левшеством).

Клинические наблюдения за больными с локальными поражения­ми левого и правого полушарий мозга дают богатый фактический материал о функциональной неравноценности полушарий. Начи­ная с открытия П.Брока «моторного» центра речи в левой нижне­лобной области и до настоящего времени, клиника локальных поражений головного мозга предоставляет все новые разнообраз­ные доказательства функциональной асимметрии полушарий. К ним относятся прежде всего многочисленные данные о появлении рече­вых нарушений (афазий) при поражении левого полушария (пре­имущественно у правшей), факты о ведущей роли левого полуша­рия в осуществлении не только речевых, но и других, связанных с речью функций. Результаты этих исследований обобщены в работах А.Р.Лурия (1962, 1973 и др.), в которых на большом клиническом материале обосновывается функциональное значение различных от­делов левого полушария головного мозга в организации речи и дру­гих высших психических функций. Специальному анализу подверга­лись клинические материалы о связи между доминантностью полу­шария по речи и ведущей рукой. Выяснилось, что далеко не во всех случаях эти функции совпадают и что возникновение афазии при поражении левого полушария наблюдается не только у правшей, но и у некоторых левшей и амбидекстров.

Клинические наблюдения специфики нарушений психических функций при локальных поражениях левого и правого полушарий в последние годы подкрепляются и специальными исследованиями с использованием хирургических методов, направленных на «расщеп­ление мозга» (см. рис. 14, А, Б), метода односторонней электрошоко­вой терапии, метода Вада (введение амитала натрия в одну из сонных артерий). Эти методы открывают новые возможности для изучения Функций левого и правого полушарий мозга и роли объединяющих их комиссур (мозолистого тела и др.).

Таким образом, в настоящее время собран огромный эмпирический материал, подтвержденный данными анатомии, физиологии, а также клиническими исследованиями, свидетельствующий о неравнознач-

Рис. 14. Межполушарные связи:

А — основные межполушарные комиссуры: 1 — мозолистое тело, 2 — гиппокампальная комиссура, 3 — уздечка, 4 — задняя комиссура, 5 — связи четверохолмия, б — мозжечок, 7—промежуточная масса, 8 — зрительная хиазма, 9 — передняя комиссура, 10 — линия рассечения комиссур мозга (по Р.У.Сперри)', Б — поступление зрительной информации от каждого глаза в оба полушария в норме (а), нарушение взаимодействия полушарий после рассечения хиазмы (б); прекращение взаимодействия полушарий после рассечения и других комиссур (в) (по Д.Брэдшоу и Н.Нетлетону)

ности структур и функций левого и правого полушарий головного мозга человека.

Развитие теории межполушарной асимметрии мозга происходило в несколько этапов.

На первом этапе многие ученые считали, что левое полушарие явля­ется полностью доминантным по отношению к речи, мануальным функ­циям, а также другим высшим психическим процессам. Правому полу­шарию отводилась второстепенная, подчиненная роль в реализации всех психических процессов (J.G.Beaumont, 1974; «Lateralization...», 1977; E.A.Zillmer et al, 2001 и др.). Концепция левополушарной доминантности была основана на положении об абсолютной противоположности функ­ций левого и правого полушарий мозга; при этом сама доминантность понималась как исключительная роль левого полушария в обеспечении речи и других высших психических функций, связанных с ней.

Накопление фактов относительно участия правого полушария го­ловного мозга в речевой деятельности, а левого — в невербальных, перцептивных формах психической деятельности пошатнуло концеп­цию абсолютной доминантности левого полушария. На смену ей при­шли представления об относительной доминантности левого полуша­рия (у правшей) по отношению к речевым функциям и опосредован­ным речью психическим процессам и относительной доминантности правого полушария в реализации невербальных гностических функ­ций («Asimmetrycal...», 1978; M.P.Bryden, 1982 и др.).

В настоящее время проблема межполушарной асимметрии мозга по отношению к вербальным и невербальным функциям изучается прежде всего как проблема функциональной специфичности полушарий, т.е. как проблема специфичности того вклада, который делает каждое полушарие в любую психическую функцию (А.Р.Лурия, Э.Г.Симерницкая, 1975; «Нейропсихологический анализ...», 1986; «Нейропсихология се­годня», 1995; «I Международная конференция...», 1998 и др.).

Специфичность левого и правого полушарий по отношению к раз­личным функциям (элементарным и сложным) изучена в разной сте­пени. Если по преимуществу левосторонняя мозговая организация ре­чевых функций, так же как и преимущественное участие правого полу­шария в обеспечении невербальных гностических процессов, являются давно установленными фактами, то функциональная специфичность полушарий по отношению к другим познавательным и эмоциональ­ным процессам изучена меньше. Недостаточно ясна и считавшаяся ранее безусловной связь между ведущей рукой и ведущим по речи полуша­рием, поскольку целый ряд методов (например, химическая инакти­вация одного полушария) показал, что и у левшей (как и у правшей) речевые функции часто обеспечиваются преимущественно левым по­лушарием мозга.

В настоящее время можно считать установленными несколько ос­новных положений, касающихся межполушарной асимметрии мозга.

1. Межполушарная асимметрия головного мозга, понимаемая как раз­личное по характеру и неравное по значимости участие левого или пра­вого полушарий в осуществлении психических функций, имеет не гло­бальный, а парциальный характер. В различных системах характер функ­циональной асимметрии может быть неодинаков. Как известно, выделяют моторные, сенсорные и «психические» асимметрии, причем каждая из них подразделяется на множество видов (Т.А.Доброхотова, Н.Н.Брагина, 1977; Н.Н.Брагина, Т.А.Доброхотова, 1981; «Нейропсихологический ана^ лиз...», 1986 и др.). К моторной асимметрии относятся ручная (мануаль-п ная), ножная, оральная, глазодвигательная и другие виды. Ведущей среди моторных асимметрий считается ручная; другие виды моторных асиммет­рий и их связь с ручной асимметрией изучены пока недостаточно. К сен­сорным формам асимметрии относятся зрительная, слуховая, тактиль­ная, обонятельная и др. К «психическим» — асимметрия мозговой орга­низации речевых и других высших психических функций (перцептивных, мнестических, интеллектуальных).

Анализируя соотношение только трех видов асимметрий (рука—глаз-ухо), А.П.Чуприков и его сотрудники (1994 и др.) выделили в нормаль­ной популяции 8 вариантов межполушарной асимметрии мозга. Если учитывать другие виды моторных и сенсорных асимметрий, таких вари­антов будет значительно больше.

Таким образом, при оценке только элементарных моторных и сен­сорных процессов может быть выделено множество вариантов нормаль­ной функциональной асимметрии больших полушарий. Еще большее раз­нообразие вариантов асимметрии можно выявить, если учесть особенности всех высших психических функций. Представление о прав­шах (с ведущей правой рукой) как об однородной группе населения неправомерно. Существуют «чистые» правши (с ведущими правой ру­кой, ухом и глазом) и праворукие (у которых при ведущей правой руке ведущими ухом и/или глазом являются левые). Сложными и не­однородными являются также группы левшей (с ведущей левой ру­кой) и амбидекстров (с ведущими обеими руками) («Нейропсихоло-гический анализ...», 1986; Е.Д.Хомская и др., 1997; «I Международная конференция...», 1998).

Реальная картина асимметрий и их комбинаций в норме, по-види­мому, очень сложна. Безусловно, что «профили асимметрий» (т.е. оп­ределенные сочетания, паттерны асимметрий разных функций) весь­ма разнообразны. Их изучение — одна из важнейших задач современ­ного естествознания, в том числе и нейропсихологии.

2. Каждая конкретная форма межполушарной асимметрии харак­теризуется определенной степенью, мерой. Учитывая количественные

показатели, можно говорить о сильной или слабой асимметрии (мо­торной или сенсорной). Для точной характеристики степени выра­женности той или иной асимметрии некоторые авторы пользуются такими показателями, как коэффициент асимметрии. Поэтому парци­альные характеристики асимметрии должны быть дополнены количе­ственными данными (Т.А.Доброхотова, Н.Н.Брагина, 1994; Е.Д.Хомс­кая и др., 1997).

3. Межполушарная асимметрия мозга у взрослого человека — продукт действия биосоциальных механизмов. Как показали исследования, про­веденные на детях (Э.Г.Симерницкая, 1985 и др.), основы функциональ­ной специализации полушарий являются врожденными, однако по мере развития ребенка происходит усовершенствование и усложнение меха­низмов межполушарной асимметрии и межполушарного взаимодействия. Это подтверждается показателями биоэлектрической активности мозга, а также экспериментально-психологическими данными, в частности, по­лученными с помощью методики дихотического прослушивания. Рань­ше других проявляется асимметрия биоэлектрических показателей в мо­торных и сенсорных, позже — в ассоциативных (префронтальных и зад-не-теменно-височных) зонах коры головного мозга. Имеются данные о снижении ЭЭГ-показателей асимметрии в старческом возрасте. Таким образом, существует возрастной фактор, определяющий характер меж­полушарной асимметрии мозга.

В целом проблема межполушарной асимметрии мозга, восходящая к работам неврологов конца XIX—начала XX веков, в настоящее вре­мя разрабатывается с новых теоретических позиций и новыми метода­ми. Важное место среди научных дисциплин, исследующих эту про­блему, занимает нейропсихология.

В,, современной нейропсихологии наметились два основных направле­ния в изучении проблемы межполушарной асимметрии мозга.

Первое направление — это экспериментальное изучение специфики нарушений отдельных (вербальных и невербальных) психических функ­ций при поражении симметричных отделов левого и правого полуша­рий мозга. Сопоставление конкретных форм нарушений высших пси­хических функций при левосторонних и правосторонних патологических очагах позволяет выявить нейропсихологические симптомы, характер­ные для поражения только левого или только правого полушария. Подобное сопоставление показало, в частности, что различные звенья мнестической деятельности связаны с работой разных полушарий. Так, звено отсроченного воспроизведения запоминаемого материала пре­имущественно связано с работой левого полушария, а непосредствен­ного воспроизведения — с работой правого полушария. Нейро-психологическое изучение нарушений различных психических функ­ций (памяти, интеллектуальной деятельности, произвольных движений

и действий и др.) показало, что произвольный уровень управления психическими функциями реализуется преимущественно структура­ми левого полушария, а непроизвольный, автоматизированный — структурами правого полушария (у правшей). Описаны также лате­ральные особенности нарушений и других познавательных и эмоцио­нальных процессов (Л.Я.Балонов, В.Л.Деглин, 1976; «Нейропсихоло-гический анализ...», 1986; Е.Д.Хомская, Н.Я.Батова, 1992; «I Между­народная конференция...», 1998 и др.).

Вторым направлением изучения проблемы межполушарной асим­метрии мозга является сопоставление целостных нейропсихологичес-ких синдромов, возникающих при поражении симметрично располо­женных структур левого и правого полушарий. Этот путь исследования является традиционным для нейропсихологии. Как известно, нейро-психологическая синдромология первоначально развивалась на мате­риале анализа особенностей нейропсихологических синдромов, воз­никающих при локальных поражениях различных структур (преиму­щественно коры левого полушария).

Основные нейропсихологические синдромы и их варианты, опи­санные в широко известных монографиях А.Р.Лурия «Высшие корко­вые функции и их нарушение при локальных поражениях мозга» (1962, 1969, 2000), «Мозг человека и психические процессы» (1963, 1970), «Потерянный и возвращенный мир» (1971) и в ряде других, — это преимущественно синдромы поражения левого полушария головного мозга. Систематическое изучение нейропсихологических синдромов правого полушария началось сравнительно недавно.

Различие левополушарных и правополушарных нейропсихологи­ческих синдромов очевидно, однако точная качественная квалифика­ция и точная количественная оценка нарушений психических функ­ций, возникающих при поражении тех или иных структур правого полушария, встречаются еще с рядом трудностей, что связано с недо­статочной разработкой новых теоретических представлений и новых методов, адекватных поставленной проблеме функциональной специ­фичности правого полушария.

Разработанные в нейропсихологии методы нейропсихологической диагностики адресуются главным образом к произвольным, осоз­нанным и в значительной мере «оречевленным» (т.е. опосредованным речью системой) уровням реализации высших психических функций. Однако при анализе правополушарных симптомов и синдромов в ряде случаев требуются новые методические приемы, выявляющие харак­тер реализации функций на непроизвольном или автоматизирован­ном уровнях. Требуют дальнейшей разработки и методы изучения раз­личных звеньев (этапов) психической деятельности, поскольку они

по-разному связаны со структурами левого и правого полушарий. По­добный подход показал свою эффективность при изучении мозговой организации мнестической деятельности (Н.К.Киященко и др., 1975; Э.Г.Симерницкая, 1978; Ю.В.Микадзе, 1979; Н.К.Корсакова, Ю.В.Ми-кадзе, 1982 и др.). В настоящее время он распространяется на изучение и других видов психических процессов. Однако в целом для определе­ния специфики правополушарных синдромов необходима дальнейшая разработка проблемы специфики нейропсихологических факторов, обус­ловливающих правополушарные нейропсихологические синдромы, что вхо­дит в общие теоретические задачи современной нейропсихологии.

Изучение межполушарной асимметрии, или межполушарных разли­чий мозговой организации психических функций, составляет лишь одну сторону проблемы функциональной специализации полушарий. Вто­рой, не менее важный, но менее изученный аспект этой проблемы связан с изучением процессов межполушарного взаимодействия как основы осуществления разных и прежде всего высших психических функций. Однако, если проблема функциональной специфичности больших полушарий, или межполушарной асимметрии мозга, при­влекает внимание большого числа исследователей, то разработка про­блемы межполушарного взаимодействия еще только начинается.

Для дальнейшего обсуждения данной проблемы вспомним неко­торые анатомические особенности межполушарного взаимодействия.

Взаимодействие полушарий головного мозга обеспечивается ко-миссурными (спаечными) нервными волокнами (см. рис. 14). Левое и правое полушария объединяются тремя комиссурами, из которых самая большая — мозолистое тело (corpus callosum). Волокна мозолистого тела соединяют все гомотопические области коры левого и правого полу­шарий (за исключением первичных проекционных полей). В мозолистом теле выделяют клюв, колено, или ствол, валик, а также передние (малые) и задние (большие) щипцы. В белом веществе полушарий волокна мозолистого тела расходятся веерообразно, образуя лучис­тость мозолистого тела (radiatio corpus callosf). Комиссуральные волок­на, идущие в клюве и частично в колене мозолистого тела, соединяют аналогичные участки коры левой и правой лобных долей. Ствол (коле­но) мозолистого тела содержит волокна, соединяющие аналогичные участки коры центральных извилин, теменной и височной долей обо­их полушарий. Валик мозолистого тела состоит из комиссуральных волокон, соединяющих кору затылочных и заднетеменных отделов левого и правого полушарий. Кроме мозолистого тела, комиссуры про­ходят в составе передней спайки и спайки свода. Передняя спайка соединя­ет передние медиальные участки коры височных долей и супрарост-ральные участки лобной коры обоих полушарий, а спайка свода (гип-

покампова комиссура) — гиппокампальные образования, ножки сво­да, а также височную кору левого и правого полушарий.

Изучение механизмов межполушарного взаимодействия значительно продвинулось после публикаций Р.Сперри, М.Газзаниги и их сотрудни­ков (R.W.Sperry, 1966, 1968; M.S.Gazzaniga, 1970, 1987; М.Газзанига, 1974; M.S.Gazzaniga, J.E. Le Doux, 1978; J.E.Bogen, 1995; «Хрестоматия по ней­ропсихологии», 1999 и др.), в которых описывались результаты пересе­чения мозолистого тела. Подобные операции, проводившиеся сначала на животных, а с 1961 г. — на больных людях, позволили выяснить роль разных комиссур в реализации психических функций.

Операция по перерезке комиссур (главным образом — мозолисто­го тела) была разработана американскими нейрохирургами с целью хирургического лечения эпилепсии. Модель «расщепленного мозга» от­крыла широкие возможности для изучения механизмов межполушар­ного взаимодействия, а также работы левого и правого полушарий мозга в условиях их относительно изолированного функционирования. Исследование комиссуротомированных больных обнаружило у них целый комплекс нарушений высших психических функций, получив­ший в литературе название синдрома «расщепленного мозга». После операций на мозолистом теле, как указывают М.Газзанига, Р.Сперри и другие исследователи, нет каких-либо отчетливых изменений тем­перамента, личности и общего интеллекта больного. Однако при спе­циальном исследовании обнаруживаются характерные симптомы на­рушений психических функций. К ним относятся сенсорные, речевые, двигательные и конструктивно-пространственные феномены, которые не встречаются ни при какой либо другой патологии мозга. Эти дан­ные и послужили основанием для выделения специального синдрома «расщепленного мозга».

Сенсорные феномены состоят в том, что зрительные стимулы, предъяв­ленные в левое поле зрения (т.е. проецируемые в правое полушарие) больные (правши) как бы не замечают и не могут их назвать. Однако вспышка света в левом поле зрения ими замечается, т.е. передача зри­тельной информации через зрительную хиазму сохранна. Тот же эффект наблюдается и при ощупывании предметов левой рукой. Этот феномен получил название аномия. Аномия не имеет ничего общего с амнестичес-кой афазией, так как те же объекты, «воспринимаемые» левым полуша­рием мозга (т.е. подаваемые в правое поле зрения или на правую руку), опознаются и называются правильно. Таким образом, аномия — это не­возможность называния предметов, «воспринимаемых» правым полуша­рием (т.е. предъявленных в левую половину поля зрения или на левую руку) у правшей.

Менее изучены в работах Р.Сперри и М.Газзаниги сенсорные зву­ковые феномены, характерные для синдрома «расщепленного мозга».

Речевые феномены проявляются и в невозможности прочесть слово, предъявленное в левое поле зрения (т.е. в правое полушарие) или напи­сать его. Те же слова, предъявленные в правое поле зрения (в левое полу­шарие) больной может прочесть и написать правильно. Однако исследо­ватели отмечают, что правое полушарие, хотя и является «неграмотным», но все же обладает определенными лингвистическими способностями. Если больному предлагается найти предмет, который обозначает предъяв­ленное слово, среди прочих предметов, то он или находит его, или вы­бирает предмет из того же семантического поля (ручка — карандаш, сигарета — пепельница и т.п.). Отмечается значительная вариабельность лингвистических способностей у разных больных.

Двигательные феномены весьма демонстративны. Они выражаются в нарушении реципрокных (совместных) движений рук или ног, со­вершаемых по разным программам (печатание на машинке, езда на велосипеде и др.). Нарушения реципрокных движений наблюдаются и у обезьян с «расщепленным мозгом». Авторы указывают также на отклю­чение внимания больного от левой руки и в обыденных движениях. При изучении письма и рисунка правой и левой руками у больных с «расщепленным мозгом» был выявлен симптом дископии—дизграфии. Если до операции больной мог писать и рисовать обеими руками (пра­вой — лучше, и левой — хуже), то после пересечения мозолистого тела левой рукой он может только рисовать, а правой — только писать. Это относится и к самостоятельному письму или рисунку, и к копи­рованию рисунка по образцу (см. рис. 15, А, Б).

Зрительно-конструктивная деятельность (в виде выполнения тес­тов на комбинирование кубиков и т.п.) существенно лучше выполня­ется левой, а не правой рукой (как и рисунок). В этой деятельности, также как при письме и рисовании, отмечаются большие индиви­дуальные различия.

У больных с синдромом «расщепленного мозга» также отмечены латеральные различия и в эмоциональном реагировании на эмоцио­нально значимые стимулы.

Симптомы «расщепленного мозга» динамичны, со временем вы­раженность описанных феноменов уменьшается. И главное — у боль­ных исчезают общие эпилептические припадки, для чего и произво­дятся операции по перерезке комиссур.

Изучение модели «расщепленного мозга» впервые со всей очевид­ностью показало, что полушария головного мозга представляют собой единый парный орган, нормальное функционирование которого воз­можно лишь при их взаимодействии.

В клинике локальных поражений головного мозга нарушения меж­полушарного взаимодействия возникают при различных поражениях мозолистого тела (вследствие опухоли, кровоизлияния и т.д.), а также

Рис. 15. Влияние комиссуротомии на рисунок и письмо:

А — рисование куба до и после комиссуротомии: до операции больной (правша) может рисовать куб каждой рукой, после операции рисование куба правой рукой грубо нарушено (noM.S.Gazzan/ga, J.E. LeDoux, 1978);Б — синдром дископии— дизграфии и его динамика после пересечения задних отделов мозолистого тела (по Л.И.Московичюте и др., 19826)

и других спаечных структур, объединяющих оба полушария. Симпто­матика поражения мозолистого тела в целом сходна с синдромом рас­щепленного мозга. Специальное исследование больных с частичным рассечением передних, средних и задних отделов мозолистого тела (вслед­ствие операции по удалению артериовенозных аневризм, локализо­ванных в этих областях) обнаружило у них разные нарушения высших психических функций (Л.И.Московичюте и др., 1982а, би др.). Для всех больных с частичной перерезкой мозолистого тела (как и для больных

с комиссуротомией, описанных Р.Сперри и М.Газзанигой) характер­ны явления аномии, игнорирование левой половины тела, левой по­ловины зрительного пространства, явления дископии—дизграфии. Осо­бенностью последствий частичной перерезки мозолистого тела являются нарушения межполушарного взаимодействия лишь в одной модальности (зрительной, тактильной или слуховой). Модально-специфический ха­рактер этих нарушений зависит от места и объема перерезки волокон мозолистого тела (передние, средние, задние отделы). Так, при пере­резке средне-задних отделов мозолистого тела возникает тактильная аномия в виде нарушения называния стимулов при тактильном вос­приятии их левой рукой (при сохранности называния тех же объектов при ощупывании их правой рукой), что объясняется разобщением зад­них отделов больших полушарий. При более каудальной перерезке мо­золистого тела нарушения межполушарного взаимодействия проявля­ются только в зрительной сфере, что иногда сочетается с гомонимной гемианопсией — выпадением полей зрения слева (чаще) или справа. Называние объектов, информация о которых поступает в правое по­лушарие, также невозможно. Больные могут писать только правой, а рисовать — только левой рукой, хотя до операции они могли выпол­нять эти действия обеими руками. Нарушение взаимодействия слухо­вых систем проявляется в виде невозможности воспроизведения слов, подаваемых в левое ухо (по методике дихотического прослушивания)', и наблюдается при повреждении передних и средних отделов мозолис­того тела. При частичном поражении только передних отделов мозоли­стого тела нарушается реципрокная координация движений и запазды­вает время переноса кожно-кинестетической информации слева на­право и наоборот — при его оценке по методике, разработанной С.М.Блинковым (1973).

Таким образом, результаты нейропсихологических исследований показали, что мозолистое тело представляет собой дифференцирован­ную систему, различные участки которой выполняют разную роль в механизмах межполушарного взаимодействия.

Другой особенностью синдрома частичной перерезки мозолисто­го тела является нестойкость появляющихся симптомов, т.е. сравни­тельно быстрое восстановление психических функций. Скорость вос­становления различных функций неодинакова: сначала восстанавли­вается вербальная оценка тактильных стимулов, наносимых на левую половину тела, позже исчезают игнорирование левой половины зри­тельного поля и явления дископии—дизграфии (Л.И.Московичюте и Ф., 19826).

Специальным направлением исследований проблемы межполу-шарной асимметрии и межполушарного взаимодействия являются ис-

следования закономерностей формирования парной работы полушарий в онтогенеза, начатые в нашей стране Э.Г.Симерницкой (1985) и ее сотрудниками. Теперь их продолжают Т.В.Ахутина, Н.К.Корсакова, Ю.В.Микадзе, Н.Г.Манелис и другие. В работах Э.Г.Симерницкой было показано, что функциональная неравнозначность полушарий проявляется уже на самых ранних ступенях онтогенеза. У детей одно­стороннее поражение левого или правого полушария приводит к раз­личным по характеру расстройствам высших психических функций, как это наблюдается и у взрослых людей. Однако у детей речевые нарушения проявляются менее отчетливо, чем у взрослых, и в наи­большей степени страдают вербально-мнестические процессы. В ходе онтогенеза роль левого полушария в обеспечении речевых функций возрастает по мере изменения психологической структуры самой ре­чевой деятельности (обучения грамоте, письму, чтению). В то же вре­мя поражение правого полушария в детском возрасте приводит к более грубым пространственным нарушениям, чем у взрослых. Для детского мозга характерна высокая пластичность, вследствие чего нейропсихологические симптомы поражения левого или правого полушария отчетливо проявляются лишь при быстро развивающихся патологических процессах или непосредственно сразу после пораже­ния. Иначе протекают у детей и процессы межполушарного взаимо­действия: при их нарушении вследствие патологического очага в мо­золистом теле полный синдром расщепленного мозга не возникает, что объясняется неразвитостью структур, объединяющих левое и правое полушария. В то же время поражение гипоталамо-диэнцефальной об­ласти у детей дает более «богатую» симптоматику, чем у взрослых. Из-за позднего созревания мозолистого тела взаимодействие полу­шарий у детей происходит иначе, чем у взрослых, при более широ­ком вовлечении экстракаллозальных комиссур.

Изучение закономерностей межполушарной асимметрии и межполу­шарного взаимодействия проводилось и на детях с аутическими расстрой­ствами (Н.Г.Манелис, 2000). Сравнительный анализ процесса формирова­ния высших психических функций у здоровых детей и детей с аутизмом (5-ти—10-ти лет) показал, что в норме существует определенная после­довательность включения различных мозговых структур в общую интег-ративную деятельность мозга. Фунции, связанные с работой правого по­лушария мозга, формируются раньше, связанные с работой левого — позже. Функции, обеспечиваемые задними мозговыми структурами (осо­бенно правого полушария), формируются раньше, чем функции, обес­печиваемые передними лобными отделами. Таким образом, становление межполушарной асимметрии имеет возрастные особенности и происхо­дит в разных отделах мозга по-разному.

Было установлено, что важнейшим этапом формирования межпо­лушарного взаимодействия является установление доминантности пра­вой (или левой) руки, причем взаимодействие полушарий в разных отделах мозга происходит по-разному. У детей с аутизмом наряду с функциональной недостаточностью в работе задних отделов правого полушария и невыраженностью специализации полушарий наблюда­ется несформированность межполушарного взаимодействия, что и лежит в основе этого заболевания.

У детей с трудностями в обучении (в виде явлений дизлексии— дизграфии и других) также обнаружены нарушения динамики фор­мирования межполушарной асимметрии и межполушарного взаимо­действия и функциональная недостаточность в работе разных отделов мозга (Н.К.Корсакова и др., 1997; Т.В.Ахутина, 1998 и др.).

Таким образом, как показали нейропсихологические исследова­ния здоровых и больных детей, в ходе онтогенеза изменяется как функ­циональная специализация полушарий, так и механизмы их взаимо­действия. Следовательно, парная работа полушарий формируется под влиянием и генетических, и социальных факторов.

В целом проблема межполушарной асимметрии и межполушарного взаимодействия в отечественной нейропсихологии разрабатывается с тех же теоретических позиций, что и другие проблемы, и прежде все­го—с позиции теории системной динамической мозговой организа­ции (или локализации) высших психических функций. Знания о спе­цифике работы левого и правого полушарий мозга и закономерностях их взаимодействия, полученные с помощью экспериментальных и кли­нических исследований, подтверждают справедливость основного по­ложения этой теории, согласно которому в осуществлении любой психической функции — как относительно элементарной, так и слож­ной — принимает участие весь мозг в целом (и левое, и правое полу­шария), однако разные мозговые структуры и разные полушария вы­полняют различную роль в ее обеспечении. В этом дифференцирован­ном участии разных мозговых образований и разных полушарий в реализации психических функций и состоит системный характер моз­говой организации психической деятельности. Ни одно из полушарий не может рассматриваться как доминирующее по отношению к какой бы то ни было психической деятельности или функции в целом. Каждое полушарие доминирует лишь по свойственному ему принципу рабо­ты, по тому вкладу, который оно вносит в общую мозговую организа­цию любой психической деятельности.

А.Р.Лурия считал, что нужно «отказаться от упрощенных пред­ставлений, согласно которым одни (речевые) процессы осуществля­ются только левым (у правшей) полушарием, в то время как другие

(неречевые) — только правым полушарием; <...> существует тесное взаимодействие обоих полушарий, причем роль каждого из них может меняться в зависимости от зада1 и, на решение которой направлена психическая деятельность, и от структуры ее организации» (А.Р.Лу­рия, 1978а, с.6).

Эти общие положения концепции системной динамической лока­лизации высших психических функций находят свое подтверждение и дальнейшее развитие в нейропсихологических исследованиях, посвя­щенных изучению проблемы межполушарной асимметрии мозга и межполушарного взаимодействия.