51. Древнеримский роман: происхождение и своеобразие. Петроний и его «Сатирикон».

Древнеримский роман - жанр древнеримской. литературы. в рамках которого условно объединяют самые разные произведения времен античных авторов. В Риме, особенно начиная со 2 в. н.э., процветал жанр романтичной прозы. В ней рассказывалось о влюбленных, которые после долгих превратностей судьбы обретали счастье в супружестве. «Сатирикон» (ок. 60 г. н.э.), повествующий о нравах римского общества. Историю литературы невероятно представить без романа «Метаморфозы» («Золотой осел») Апулея (2 в. н.э.), повествующего о злоключениях Луция, обращенного в осла, но, в конце концов, спасенного богиней Изидой. Романы, созданные авторами Древнего Рима, на первый взгляд схожи с древнегреческими, но отличаются большей масштабностью, а порой и пугающей откровенностью.

Речь все время идет о превращениях — в том числе и духовных

Древнеримский роман обладает следующими характеристиками:

• Превращение человека в животное

• Ряд вставных новелл, с сюжетом не связанных и введенных как рассказы о виденном и слышанном до превращения и после него

• Всегда различные концовки, но обычно это религиозно-торжественное окончание

• Цели древнеримских романов – развлечь и нравоучительная

• Изобретение

• Герои в обличии животного постоянно передвигаются, видят все время что-то новое

• При главном герое все всё говорят, не «стесняются» неожиданные, народные, неологизмы, выдуманные слова, много греческих заимствований.

«Сатирикон» Петрония

С именем Петрония Арбитра до нас дошло от первого века римской империи, в отрывочном виде, сочинение, под заглавием, которое в рукописях обозначается различно, но в изданиях и у историков римской литературы всего чаще встречается в форме «Сатирикон» (Satiricon или satirarum libri). Сочинение это писано прозой и стихами вперемешку, как писались сатиры, называвшиеся «менипповыми». По содержанию своему это — сатирический роман, состоящий из множества отдельных сцен, в которых живо и с большим талантом рассказываются забавные похождения и грязные истории.

Роман этот имел, очевидно, большие размеры: дошедшие до нас отрывки, относящиеся к 15-й и 16-й книгам сочинения, сами по себе представляют объём настолько значительный, что из них выходит целая книга в нашем смысле. О содержании потерянных книг сказать ничего нельзя, так как древние романы не имели такой цельности, какая требуется от нынешних.

Уцелевшие отрывки представляют собой ряд сцен, без строгой взаимной связи, нередко без начала и без конца, содержания очень пёстрого. Связью для них служит рассказ о похождениях трёх приятелей шалопаев, из сословия вольноотпущенников. Главное действующее лицо — Энколпий, человек с литературным образованием, понимающий недостатки современного обучения в риторских школах, где будущие ораторы учатся говорить речи на самые неправдоподобные темы; имена двух его спутников Аскилт и Гитон. Эти последние, состоящие между собой в особых интимных отношениях, не занимаются литературными и педагогическими вопросами, хотя и состоят в компании с Энколпием в качестве странствующих учёных и литераторов, а всецело посвящают свой ум и деятельность на плутни и мошенничество, предаваясь при этом необузданному разврату, в котором им не уступает и более образованный товарищ.

Главный эпизод сохранившейся части романа — пир у Тримальхиона, богатого самодура из вольноотпущенников, не знающего, какую новую роскошь и чудачество придумать для своего безграничного чванства и удовольствия. В этом эпизоде развёртываются картины мытья в бане, домашней и обеденной обстановки, вульгарных увеселений, декламации стихотворных экспромтов, глупости и пошлости поведения хозяина, его покрытой золотом и драгоценностями, но скупой до скаредности жены, необыкновенно грубых супружеских пререкании в присутствии гостей; самим Тримальxионом рассказывается история достижения им, бывшим рабом, колоссального состояния, которое он думает ещё увеличить присоединением к своим владениям Апулии.

Все это рисуется с необыкновенной живостью, обличающей в авторе писателя с большим литературным талантом, с тонким уменьем наблюдать и воспроизводить явления обыденной жизни во всей их пестроте и разнообразии. К беспутному, пошлому, падшему и омерзительному миру, среди которого движется его повествование, автор относится с точки зрения спокойного наблюдателя, не чуждого, правда, юмора, но без всяких признаков протеста, скорби или ужаса. Это не мешало римскому читателю пробегать страницы романа с интересом, какой вообще возбуждает в массе публики пикантное чтение.

Сочинение Петрония ценно, как превосходный источник для знакомства с нравами средних и низших слоев римского общества первого века империи, оживающими перед читателем в своём повседневном языке, которым автор пользуется с большим искусством.

Вопрос о том, кто автор «Сатирикона», с давнего времени занимал учёных, приходивших к самым различным решениям. Так, Нибур относил роман ко времени Александра Севера, то есть к III веку, Бурман — ко времени Августа, Пети — ко времени Константина Великого; огромное же большинство филологов, начиная со светил филологической науки XVI—XVII ст. (Питу, Казобон, Липсий) не колеблясь приписывали его Т. Петролию, известному, по Тациту, законодателю вкуса (arbiter elegantiarum) при дворе Нерона. В настоящее время по этому вопросу, кажется, нет более разногласия, особенно после того как Бюхелер, главный знаток языка романа, заявил, что не только по всем обстоятельствам, среди которых движется роман, но и по языку и по технике стихотворных размеров он должен принадлежат к Нероновскому времени.