5. Понятие о чудесах.
Для того, чтобы сформулировать понятие о чудесах, можно обратиться к Словарю средневековой культуры под ред. Гуревича. В статье «Чудо» говорится о чуде как о знаке присутствия сверхъестественного, определяющим признаком которого является вызванное им изумление. 8 В Средневековье не существовало единого определения, которое бы обозначало то, что принято поднимать под чудом в наше время; чудесами могли называть единое множество разнообразных удивительных явлений.
С точки зрения происхождения и природы чудес существовало несколько обозначений для сверхъестественного. Один из видов чудес – miracula – необычные события, в которых проявлялась власть Бога над природой, и такие события могли противоречить естественным законам природы. Такие чудеса считались наиболее благочестивыми, высшим проявлением Божьей воли, и совершать их могли только люди с особыми заслугами. Другой вид чудес – mirabilia – чудеса, не нарушавшие естественных законов, но недоступные для человеческого понимания. Несмотря на то, что теология признавала существование законов природы как части сотворенного Богом мира, эти законы не считались чем-то непоколебимым. Чудо считалось возможным именно потому, что вся природа подчинялась Божьей воле. Поэтому христианское чудо можно рассматривать как непривычный, но вполне естественный ход событий.
Существенное различие между mirabilia и miracula состоит в том, что в то время, как оба вида чудес вызывали у людей удивление, mirabilia порождали еще и любопытство, так как люди не могли объяснить этого, полагаясь на естественные законы природы.
В отличие от miracula и mirabilia, которые являлись свидетельствами Божьей благосклонности, третья форма чуда, maleficia или magicus, обозначала языческие чудеса, магию. Сам по себе такой термин мог бы считаться нейтральным, так как признавалось существование как черной, так и белой магии. Но на самом деле, под такое определение, как правило, попадали те явления, которые могли относиться именно к сатанинскому сверхъестественному. Любая магия вне зависимости от ее направленности не могла вписаться в систему христианского вероучения. С самого появления христианства магия противопоставлялась вере; то сверхъестественное, которое творилось не по Божьему повелению, считалось исключительно сатанинским, а люди, занимавшиеся магией - приспешниками Дьявола. Можно сказать, что магия и чудо считались противоположными сторонами одного и того же явления.
Важным вопросом для рассмотрения являются функции чудес. Основной, по мнению Ж. Ле Гоффа, является компенсаторная функция.9 Удивительные явления противопоставляются обыденной повседневной жизни. Причем особенности этой функции в разное время зависят от устройства общества на данном временном промежутке. Также чудеса выполняют познавательную функцию: сверхъестественные явления расширяют границы мира для человека, давая понять, что существует еще множество неизученного. В некотором роде недоступность природы чудес наталкивает средневекового человека на размышления и поиски объяснений происходящего. Люди научились использовать чудесное в области науки.
Чудеса служили также и для политических целей. Правители Средневековья могли использовать их для укрепления собственной власти, доказательства легитимности власти и обладания достаточными правами на престол.
6. Чудеса и христианство. Истоки средневекового чуда можно проследить еще в эпоху доминирования язычества. К моменту появления христианства в Британии уже существовала влиятельная культура, связанная со сверхъестественным. Искоренить такую культуру не представлялось возможным, и поэтому началась интеграция языческих чудес с христианскими традициями. Само это смешивание происходило разными темпами в разные периоды. Если поначалу церковь не слишком стремилась перенимать языческие традиции, так как прежде, чем использовать их в своих целях, необходимо было провести значительные трансформации, то со временем роль чудесного внезапно увеличилась, поддерживаемая христианством. Когда церковным деятелям стало понятно, что языческие чудеса не только не представляют угрозы, но и могут быть полезны, они заняли позицию если не поддержки внедрения этих традиций, то, по меньшей мере, терпимости к ним. Церкви удалось не только перенять суть сверхъестественных явлений, но и наделить их новыми свойствами, необходимыми для религиозного понимания. Присвоив то чудесное, что было создано в языческую эпоху, христианство стало связывать его со своей символикой.
Но не следует считать, что истоки средневекового чуда следует искать исключительно в языческом прошлом обращенных народов. Сама по себе тема чуда присутствует в христианстве в самого его появления. Упомянутые в Библии деянии Бога – сотворение мира, рождение и воскресение Христа рассматривались как главные чудеса в истории. Особое значение в средневековой культурной традиции придавалось евангельским чудесам. Чудеса трактовались как явление власти Бога в повседневной жизни людей. Так как считалось, что само существование человека направляется и поддерживается Божественной волей, не возникало сомнений в том, что и проявления сверхъестественного были подвластны тем же силам. Таким образом, основное отличие естественного от сверхъестественного состояло в том, что первое было создано Богом раз и навсегда и испокон веков следовало согласно установленному порядку; сверхъестественное же считалось ни чем иным, как вмешательством Бога в этот упорядоченный процесс.
Подводя итог, можно сказать, что средневековое чудо носило двойственный характер. С одной стороны, в нем все еще были сильны языческие традиции, которые во многом противоречили христианским доктринам. В то же время чудо подвергалось постоянному влиянию и попыткам видоизменения со стороны церкви. Таким образом, отношение к самому чуду было довольно сложным.