Глава 2. Ученики и последователи Родена

Влияние Родена, раскрепостившего искусство скульптуры от пути отвлеченных идеалов и мертвых штампов, утверждающего новое понимание пластической формы, было огромным. Майоль был прав, назвав его «гением, который дал движением целой эпохе».

Но только те, кто воспользовался уроками Родена для создания своего собственного стиля, выросли в больших мастеров. Среди них в первую очередь следует назвать Бурделя, Деспио, Голубкину. Наряду с ними искусство Родена породило и множество подражателей, неспособных постигнуть суть его творческих концепций и еще при жизни мастера превративших приемы в штампы.

2.1 Анна Голубкина

Анна Семеновна Голубкина, замечательный русский скульптор Серебряного века и ученица Родена. Многое объединяло ее с мэтром. Голубкина нашла у Родена подтверждение своему представлению о художнике-творце, «настоящем артисте» - свободном и гордом. Ей были близки широта и масштабность замыслов Родена. Общаясь с великим мастером, Голубкина действительно становилась свободной. Их много роднило и сближало.

У Родена и у Голубкиной было схожее, благоговейное отношение к красоте человеческого тела. Роден называл его храмом. Близкие мысли высказывала Голубкина, говоря о совершенстве анатомического строения человека.

В мастерской Родена Голубкина увидела совершенное владение материалом, поняла, что значит «чувство материала», здесь она все более ощущала красоту верно найденных пропорций. В скульптурной группе «Граждане Кале» Голубкина видела «великую музыку» «гениальной свободы пропорций», к которой стремилась сама, с тем чтобы пропорции формы обрели способность передать пропорции духа».

Голубкина не раз создавала вариации на темы и мотивы Родена: «Прекрасная Омьер»(илл.16) Родена и «Старость» (илл. 15) Голубкиной, «Идущий человек» Родена и Голубкиной, «Бронзовый век» Родена и пластическая группа «Огонь» Голубкиной, «Ветер» Родена и портрет Андрея Белого Голубкиной – вот далеко не все примеры творческого созвучия двух мастеров.

Голубкину ожидали успех и признание. Роден и Голубкина были единомышленниками в искусстве, их мысли о сущности и целях искусства тождественны, их высказывания об этом звучат как диалог двух больших художников.

Анна Семеновна Голубкина: «Вы правы будете только в том случае, если вы искренно так думаете и чувствуете, только тогда это будит настоящая правда, которая дороже всего и которая скажется в работе и новым, и живым словом».³

Огюст Роден: «Будьте глубоко и непримиримо правдивы. Никогда не бойтесь выразить то, что вы чувствуете, даже если ваши мысли противоречат общепринятым. Быть может, вы не сразу будете поняты. Но ваше одиночество не будет очень непродолжительным. Скоро появятся у вас друзья, ибо то, что глубоко истинно для одного человека, истинно и для всех».⁴

2.2 Камилла Клодель

Так же у Родена была ученица, ассистентка и возлюбленная Камилла Клодель.

Камилла Клодель и Огюст Роден - вероятно, вечной тайной останутся подлинные отношения этих людей. Можно лишь высказать предположение, что это было редкое сочетание высшей степени творческого и интимного. Безусловным является то, что Клодель многое привнесла в жизнь скульптора. Ее сильная, незаурядная личность позволила с определенного момента говорить с учителем на равных, стать его советчиком, оказывать влияние на Родена-человека. Мастер был очарован этой женщиной.

Годы, проведенные подле Родена, определили судьбу Клодель. Методы Родена становятся уникальной школой для ее творчества и ремесла. Она быстро учиться, успешно работает в глине, мраморе. Она выполняет множество прекрасных работ – бюст Родена, портреты брата Поля, «Зрелый возраст» (илл.17) , а так же ряд декоративных работ «Флейтистка», «Волна», «Вальс», «Сплетницы», «Пена», «Глубокая мысль», но все равно ее имя крепко привязано с именем Родена и тем, что она была его «возлюбленной и ассистенткой».

«Что касается мадемуазель Клодель, обладающей талантом с Марсово поле, она еще не оценена по достоинству…все, по-видимому, считают, что мадемуазель Клодель моя протеже, а она - не признанная художница, она может гордиться тем, что против нее выступили мои друзья скульпторы и другие, так как в этом ничего не понимают, дорогой друг, я уверен в успехе…» (Из письма Родена своему другу, французскому писателю Октаву Мирбо).⁵