2.3 Эмиль Антуан Бурдель

Роден был наставником и для Эмиля Бурделя.

«…Мне хотелось бы указать в назидание всем вступающим, что мой путь стал широким благодаря той жатве тайн, которую я собрал на поле Родена. Но я всегда хранил не тронутым внутренний закон своего искусства». Слова самого Бурделя о своем искусстве очень точно передают его отношения со своим наставником, к отношению к своему творчеству.

Бурдель, увлеченный Роденом, в 90-х годах будет учиться у него его энергии, патетическому «кипению бронзы» и, полемизируя с Роденом учился у него же несравненному чувству верности «конкретности форм».

Бурдель будет называть себя антиучеником Родена и всюду подчеркивать свою индивидуальность. Пойти по другому пути вызвало другое понимание героического образа в скульптуре. Если мир Родена формировался в условиях разочарования в действительности, в противостоянии с современным ему обществом, что сказывается в работах «Иоанн Креститель», в скорбной героике «Граждан Кале», мощи мысли «Гюго»- зов разбушевавшихся страстей, волнение стихий. Сама плоть у Родена кажется чем-то тяжким, сковывающим дух, тянущимся к земле, в землю, небытие. Искусство Родена – неразрешимая трагедия души и тела, духовного порыва и инертной материи. Бурдель конце 90-х испытал желание разрешить это противоречие. Отсюда – утрирование физической мощи в монтобанском памятнике. В то время Бурделю казалось, что простое, так сказать, арифметическое, преумножение силы , грандиозности человека может вырвать его из атмосферы рефлексии и сомнений.

Но Роден всегда рядом с Бурделем, всегда имеет влияние на него.

Спустя двенадцать лет после смерти Родена, Бурдель пишет: «Не было и не будет мастера, способного вложить в глину, бронзу и мрамор порыв плоти, более проникновенно и напряженно, чем это сделал Роден…

Если мир форм внезапно угаснет для меня, пусть принесут мне скульптуру Родена, и моя рука, пробегая по ее преувеличенным планам, прикасаясь к ним, озарится духом этих живых контуров. Их формы помогут мне вновь обрести утраченное зрение, и в душе моей зазвучит безмолвный гимн волн.

Такого искусство Родена.

Его наивысшее создание – это воплощение жизни в ее становлении, увековечение мгновений, когда время приобретает бесконечную глубину».⁶

2.4 Аристид Майоль

Хоть Майоль и был учеником Родена, он почти не испытал прямого влияния Родена, однако объективно унаследовал такие завоевания великого реформатора европейской скульптуры, как антиакадемизм, преклонение перед живой натурой и стремление к философской глубине образов. Вместе с тем искусство Майоля несло в себе новые идеи, близкие живописному постимпрессионизму.

Антитеза «Роден - Майоль» заключает в себе не только извечное противопоставление драматического и гармонического видение мира, но таких этапов исторического развития скульптуры. Если Роден завершал искусство 19-го века, то Майоль уже принадлежал к новому веку.

Как и для Родена, главным средством выражения для него остается обнаженное женское тело, но оно выражает теперь «красоту высшего порядка», его формы, сохраняя жизнеподобие, уподобились формам прикладного искусства и природным образованиям.