Формирование идеологических основ «партии власти« в 1993-1994 гг.

Термин «партия власти» получил широкое распространение весной 1995 года, но позже «партиями власти» стали называть основанные в 1993 г. пропрезидентский предвыборный блок «Выбор России» и Партию Россий­ского Единства и Согласия (ПРЕС). Так, например, в работе «Политические партии России: история и современность» под редакцией В. В. Шелохаева, отмечалось, что в лице Всероссийского общественно-политического движе­ния «Наш дом – Россия» возникла новая «партия власти»¹.

Политические события в России в 1993 г. определял конституционный кризис, выразившийся в политическом противостоянии законодательной и исполнительной ветвей власти. Борьба между Президентом и Верховным Советом России, проходившая без видимых успехов для той или другой сто­роны, вела к снижению роли обоих институтов власти, их способности ак­тивно влиять на положение дел в экономике, которая, в свою очередь, сама стала заложником этой схватки на политическом Олимпе. Многие решения принимались под воздействием политической конъюнктуры.

Результаты Всероссийского референдума, состоявшегося 25 апреля 1993 г., преодолеть этот конфликт не смогли. Одновременно на его водораз­дел легли вспыхнувшие противоречия между центральными органами власти и провинцией. Республики в составе РФ пытались сохранить приобретённый ими суверенитет, а края и области стремились к повышению собственного статуса, что привело к открытию нового фронта политической борьбы: ме­жду федеральным центром и субъектами федерации.

Не монолитом выглядела исполнительная власть. В самом ближайшем будущем отсутствие единства в элите отразится в программных документах различных общественно-политических объединений.

В 1993 г. усилились позиции тех членов Правительства (В. С. Черно­мырдин, О. Н. Сосковец, С. Ю. Глазьев, А. А. Кокошин), которые выступали за активное участие государства в структурных изменениях в экономике, протекционизм во внешнеэкономической области, за осторожный подход к приватизации. Иногда в СМИ сторонников этого направления называли «го­сударственниками». В публичном пространстве их позицию, как правило, соотносили с «политическим центризмом».

Этому направлению противостояли т.н. «монетаристы» (Е. Т. Гайдар, А. Б. Чубайс, Б. Г. Фёдоров), которые, признавая важность мер предлагаемые «государственниками», акцентировали свое внимание на использовании фи­нансовых рычагов в экономике, на подавлении инфляции путём ограничения кредитования промышленных предприятий, на формировании бездефицит­ного государственного бюджета. В политической жизни страны их относили к «демократам» или «либералам», сторонникам неограниченной государст­вом свободы в экономике. Именно «монетаристам» и выпала честь создания общественно-политического блока «Выбор России».

Непосредственно организационную работу вели Президент гуманитар­ного и политологического Центра «Стратегия», бывший государственный секретарь при Президенте РФ Г. Э. Бурбулис и бывший исполняющий обя­занности Председателя Правительства Российской Федерации Е. Т. Гайдар.

В состав Правления Центра «Стратегия» входили заместитель руково­дителя Администрации Президента С. Н. Красавченко, член Президентского Совета, адвокат А. М. Макаров, Президент Государственного комитета по спорту Ш. Э. Тарпищев, заместитель Министра экономики Я. М. Уринсон, Е. Т. Гайдар, и др. Центр имел 6 региональных отделений и 3 зарубежных отде­ления: во Франции, США, Индии. Из региональных отделений, особым авто­ритетом, обладало Санкт-Петербургское отделение. Вице-президент этого отделения А. Ю. Штамм, один из руководителей антисоветского Народно-Трудового Союза, со слов С. Ю. Сунгурова, возглавившего «Стратегию» в Санкт-Петербурге, обеспечил связь «с интеллектуальными группами антисо­ветского подполья и российской эмиграции», иными словами с прихвостнями фашистов. Основная задача деятельности Центра, согласно его Уставу, заключалась в создании общественной базы российского либерализма. В 1993 г. глобальными темами Центра были проблемы российской идеологии и национальной политики, анализ состояния верховных органов законодатель­ной власти, консультативно-аналитическое обеспечение вертикали феде­ральной исполнительной власти. Е. Т. Гайдар тоже входил в состав Правле­ния Центра «Стратегия» ².

Базовой структурой «Выбора России» должна была стать Всероссий­ская Ассоциация приватизируемых и частных предприятий, объединившая около двух тысяч предприятий. Летом 1993 г. началось формирование мест­ных структур ассоциации. В августе Ассоциация имела представительства в 32 регионах страны и главным направление ее деятельности была подготовка к перевыборам представительного органа власти. Исполнительным директо­ром организации был утвержден А. Л. Головков³. Со слов Президента Ассо­циации Е. Т. Гайдара: «…новая организация будет отстаивать принципы эко­номической свободы, стабильности финансового законодательства и финан­совой политики, приоритетного развития негосударственного сектора эконо­мики, защищать интересы приватизируемых и частных предприятий»⁴.  

3 июня 1993 г. именно Г. Э. Бурбулис и Е. Т. Гайдар, совместно с представителями нескольких демократических партий и движений, провели совещание посвященное созданию предвыборной коалиции «Выбор России». Помимо вопросов связанными с будущей предвыборной работой, рассмат­ривались возможные кандидатуры С. М. Шахрая и Б. Е. Немцова на пост Президента РФ в случае отказа Б. Н. Ельцина баллотироваться вторично⁵.

Отсутствие единой организационной структуры и целостной идеоло­гии, разношерстный социальный состав участников были главными препят­ствиями на пути оформления «партии власти». Движение «Демократическая Россия», ранее активно поддерживавшая Б. Н. Ельцина, вошла в фазу стагна­ции и полураспада. К этому времени в основаниях единства российского де­мократического движения, помимо абстрактных лозунгов с требованиями введения «рынка» и «демократии», остались только антисоветизм и анти­коммунизм. Как писал политолог А. Сунгуров, «борьба «против» была в ос­новном закончена, начиналась трудная борьба «за», а при ближайшем рас­смотрении оказалось, что конкретные очертания этого «за» у всех вчерашних соратников различные»⁶.

По свидетельству Е. Т. Гайдара, потребность у федерального центра в политической организации возникла ещё в 1992 г., в период исполнения им обязанностей премьер-министра. Особенно остро ее отсутствие ощущалось в период подготовки к референдуму. На пути решения этой проблемы в демо­кратическом движении сложились две позиции. Первую занимали организа­торы движения «Демократическая Россия» Л. А. Пономарёв, И. И. Заслав­ский и др. По их мнению, будущее предвыборное объединение не должно быть связано с организационной структурой, а должна объединять уже дей­ствующие демократические группы. Противоположной точки зрения при­держивались лица тесно связанные с властными структурами Г. Э. Бурбулис, А. Н. Мурашов и А. Л. Головков, высказывавшиеся за создание новой демо­кратической организации. Е. Т. Гайдар, по его словам, занимал положение посредника. Но в связи с тем, что на референдуме 25 апреля 1993 г. населе­ние оказало поддержку курсу экономических реформ, то он, «как человек, отождествляющий эту политику», неожиданно для себя самого оказался в роли лидера демократических сил⁷.

Свои предложения о формировании первого пропрезидентского объеди­нения сторонники Б. Н. Ельцина конкретизировали 10 июня 1993 года. В этот день появилось «Заявление о формировании предвыборного объеди­нения избирателей – блока реформистских сил», которое подписали Г. Э. Бурбулис, Е. Т. Гайдар, А. Б. Чубайс, вице-премьеры Правительства М. Ф. Полторанин, Б. Г. Фёдоров и В. Ф. Шумейко, министр иностранных дел А. В. Козырев, руководитель Администрации Президента С. А. Филатов, видные демократические лидеры С. Н. Юшенков и Л. А. Пономарёв, адвокат А. М. Макаров, режиссёр М. А. Захаров и академик Д. С. Лихачёв. В числе подпи­сантов был и бывший Секретарь ЦК КПСС А. Н. Яковлев. В заявлении ини­циативной группы осуждались экстремизм любого толка, разжигание воин­ствующего национализма и нетерпимости, прозвучал призыв к сплочению всех реформаторских сил перед угрозой реванша «репрессивного политиче­ского режима и принудительно-распределительной экономики». Политиче­ский обозреватель М. Соколов отметил: «Ельцин, довольный закулисными трудами Бурбулиса по сколачиванию блока заметил: «Ведётся очень капи­тальная работа. Она просто не рекламируется», пообещав, что «…блок в итоге должен перерасти в итоге в президентскую партию»⁸.

Помимо «Выбора России» к середине июня на политической арене страны сформировались шесть политических предвыборных блоков различ­ной идеологической ориентации. КПРФ объявила о создании «Блока госу­дарственно-патриотических сил» во главе с Г. А. Зюгановым. «Коалиция гражданских сил» своим вождём выдвинула вице-президента России А. В. Руцкого. Остальные объединения создавались под «демократическим» фла­гом – Российское движение демократических реформ (Г. Х. Попов), «Пред­приниматели за новую Россию» (Г. А. Явлинский), «Блок либеральных сил» (К. Н. Боровой), «Единый демократический блок» (Т. Х. Гдлян)⁹.

О подготовке и авторстве предвыборной программы в СМИ появля­лись скупые сообщения. На пресс-конференции 3 июля, Гайдар, представ­ленный как председатель оргкомитета предвыборного блока, отметил, что работу по подготовке программы объединения ведет специально сформиро­ванный инициативный кабинет совместно со специалистами из Института экономики переходного периода и Института стратегических исследований. Опубликовать документ он пообещал в августе. Главная задача «Выбора России»,  – по его мнению, – создание «неинфляционной рыночной эконо­мики, позволяющей решать социальные проблемы»¹⁰.

7 сентября «Коммерсантъ» было сообщал, что исполком блока «Выбор России» «…в августе 1993 года утвердил свою предвыборную платформу»¹¹.

20 сентября обозревателями Н. Кириченко и А. Шмаровым была пред­принята попытка критического осмысления некоего документа, названного ими «программой блока «Выбор России»». Авторы материала не сообщили о названии, времени и органе, утвердившем рецензируемый документ. Однако из их аналитического материала можно вычленить определенный набор ре­форматорских предложений исходящих от Е. Т. Гайдара, назначенного Ука­зом Президента РФ № 1395 от 18 сентября 1993 г. Первым Заместителем Председателя Совета Министров – Правительства Российской Федерации¹².

В основе предложений Е. Т. Гайдара лежало требование сокращения государственных расходов за счёт снижения налогооблагаемой базы. По­мимо этого предполагалось урезать субсидирование сельского хозяйства, за­меняя его коммерческим сезонным кредитованием. Параллельно с этим должна быть введена частная собственности на землю, с полной свободой ее купли, продажи и залога. В разделе, посвященном социальной политике, в частности, в жилищной сфере, предлагалось повысить роль населения в строительстве жилья за счет залогового кредита. Расчеты, проведённые обо­зревателями, показали, что среднестатистическая российская семья при вве­дении подобной меры смогла бы выплатить беспроцентную ссуду не ранее, чем через 40 лет. По мнению авторов материала «программа блока «Выбор России»» в целом совершенно непригодна для реализации¹³.

Параллельно с формированием «Выбора России» в июне 1993 г., выс­шая бюрократия готовила своего рода «второй эшелон» «партии власти».

17 июня 1993 г. о создании «в хорошем смысле слова консервативной» партии, опирающейся на поддержку регионов, объявил Заместитель Предсе­дателя Совета Министров – Правительства РФ, Председатель Государствен­ного комитета РФ по делам федерации и национальностей С. М. Шахрай. Под поддержкой он понимал не политическую активность рядовых граждан, а содействие конкретным политическим и административным структурам на местах. Приоритетами новой партии должны были стать: социально ориен­тированная экономика, федерализм и развитие местного самоуправления. В то же время эта партия могла бы представлять интересы регионов, скоррек­тированные в соответствии с политической линией Президента РФ¹⁴.

В свою очередь Е. Т. Гайдар свидетельствовал, что каких-либо реше­ний или плана действий, по созданию двухпартийной системы не было. Ини­циатива С. М. Шахрая, по его мнению, выглядела «нелепо». Мэр г. Москвы Ю. М. Лужков пробовал объединить конкурирующих демократов, но его усилия оказались бесплодными¹⁵.

На своей пресс-конференции 27 июля С. М. Шахрай подтвердил наме­рение провести съезд партии в сентябре 1993 г. Приоритетом ее деятельности объявлялась «защита региональных интересов». «Автономии и федерализм – новые формы управления государством, способ проведения децентрализации цивилизованным путем», – заявил вице-премьер. Триединая формула о соци­ально ориентированной экономике, федерализме и местном самоуправлении прозвучали не в качестве приоритета, а как программная основа партии. Ус­ловиями своей поддержки Президента и Правительства, С. М. Шахрай на­звал проведение ими последовательного курса на экономические реформы¹⁶.

В конце сентября 1993 г. кризис в отношениях между исполнительной и законодательной ветвями власти дошёл до крайних форм, отличавшимися непримиримым характером и обращениями непосредственно к народу. Про­тивостояние завершилось расстрелом Верховного Совета РФ 3-4 октября 1993 г., многочисленными жертвами его рядовых защитников. Эти события привели к окончательному демонтажу советской политической системы, а страна приобрела формальные условия для формирования новой политиче­ской системы. Б. Н. Ельцин получил удобные возможности действовать, не будучи скованным обязательствами по отношению к своим оппонентам, на­вязывая им свои политические схемы.

На 12 декабря 1993 г. были назначены выборы двухпалатное Феде­ральное Собрание – Совет Федерации (верхняя палата) и Государственную Думу (нижняя палата). Особенность выборов заключалась в том, что Ука­зом Президента РФ от 15 октября 1993 г. № 1633 «О проведении всенарод­ного голосования по проекту Конституции Российской Федерации» они со­вмещались с референдумом по Основному закону страны. На голосование выносился только один проект, который был представлен Президентом РФ¹⁷.

Одобрение этого проекта было призвано закрепить победу Б. Н. Ель­цина, максимизировать его полномочия, в то время как полномочия предста­вительного органа власти значительно урезались. Парламент лишался воз­можности определять состав и курс Правительства. Поэтому значение выбо­ров для Б. Н. Ельцина и его окружения было вторичным по отношению к ре­ферендуму. В его руках сосредотачивалась вся внутренняя и внешняя поли­тика России. 8 ноября 1993 г., по свидетельству С. А. Филатова, Б. Н. Ельцин лично внес в проект Конституции 15 поправок, которые усиливали его власть. Так, например, он записал право Президента председательствовать на заседаниях Правительства, а также издавать Указы, имеющие силу Закона¹⁸. Во время предвыборной кампании Б. Н. Ельцин отказался от публичной под­держки даже лояльных по отношению к нему политических объединений. Однако когда некоторые оппозиционные партии выступили с критикой про­екта, он потребовал от них «не трогать» Конституцию¹⁹.

Указом Президента РФ от 11 октября 1993 г. № 1625 «О внесении из­менений и дополнений в Положение о федеральных органах власти на пере­ходный период» депутатами Госдумы могли стать лица, являющиеся «чле­нами Совета Министров – Правительства Российской Федерации»²⁰.

Исполнение Указа говорило об игнорировании декларируемого демо­кратическими организациями принципа разделения властей. Вводилась прак­тика, которая устанавливала порядок формирования правовой базы выгодной для высшей бюрократии. Со стороны чиновничества активное участие в формировании представительных органах власти выглядело весьма разумно и оправданно. В обстановке кипучих социальных потрясений чиновник стал реальным распорядителем огромных материальных и финансовых ресурсов. Появились легальные и полулегальные возможности для получения сверх­прибылей: игра на разнице внутренних и мировых цен, льготные государст­венные кредиты, получение дотаций на импортное продовольствие и т.п.

16-17 октября 1993 г. было проведено два учредительных съезда «Вы­бора России». Первый день работы 602 участника заседания из 82 регионов посвятили созданию политического движения «Выбор России». Его предсе­дателем делегаты избрали С. А. Ковалёва. В политсовет движения вошло 17 человек (в том числе – Е. Гайдар, Г. Бурбулис, А. М. Макаров др.).

Второй день работы был посвящен формированию одноименного об­щественно-политического блока. Его учредителями стало созданное днем ранее политическое движение «Выбор России», движение «Демократическая Россия», партия «Демократическая инициатива» и Крестьянская партия Рос­сии. На учредительном съезде избрали исполком блока из 40 человек. Пред­седателем исполкома блока стал Е. Т. Гайдар. Среди кандидатов в Государ­ственную Думу от этого блока, помимо него числились: Первый Замести­тель Председателя Совета Министров – Правительства РФ, министр печати и информации РФ В. Ф. Шумейко, Заместитель Председателя Совета Минист­ров – Правительства РФ А. Б. Чубайс, министр социальной защиты населе­ния РФ Э. А. Памфилова, А. В. Козырев, С. А. Филатов, М. Н. Полторанин, председатель комиссии по правам человека С. А. Ковалёв, советник Прези­дента РФ Д. А. Волкогонов, председатель Госкомитета по чрезвычайным си­туациям С. К. Шойгу. Всего же в общефедеральном списке «Выбора Рос­сии» значились два первых вице-премьера, три вице-премьера, пять минист­ров и руководитель Администрации Президента РФ. Обязанности ответст­венного секретаря предвыборного штаба «Выбора Россия» была возложена на А. Л. Головкова. Предвыборный список возглавили Е. Т. Гайдар, В. Ф. Шумейко, С. А. Ковалёв, Э. А. Памфилова. Сразу же после съезда В. Ф. Шумейко покинул список блока, т.к. решил баллотироваться от Калинин­градской области в Совет Федерации РФ. На выборах «Выбор России» рас­считывал получить конституционное большинство в Госдуме – более 300 мандатов.

В выступлении Е. Т. Гайдара были озвучены отдельные экономиче­ские, общеполитические и социальные принципы, которыми руководство­вался блок:

– отказ от льготного кредитования;

– сокращение импортных субсидий;

– реформа бюджетной системы, включая снижение налогов;

– территориальная целостность страны;

– равные права всех регионов и народов;

– гибкость и многообразие федеративных отношений;

– разделение федеральной, региональной и местной собственности;

– гарантии социальной обеспеченности защитников порядка²¹.

Но даже после формирования политического движения и предвыбор­ного блока программа «Выбора России» опубликована не была. Лишь в га­зете «Известия» 19 октября автором предвыборной программы блока был на­зван Г. Э. Бурбулис²².

На съезде представители ближайшего окружения Б. Н. Ельцина резко выступили против досрочных выборов Президента. Три либеральных кон­цепта – «Свобода - Собственность - Законность» – обрамлявшие фигуру Петра I на вздыбленном коне, стали девизом и частью эмблемы блока.

Некоторая ясность с обнародованием предвыборной программы поя­вилась лишь 23 ноября. Именно в этот день, когда планировалось провести презентацию экономической программы, Е. Т. Гайдар отказался от про­граммного выступления. Первый вице-премьер заявил, что предвыборная экономическая программа блока – это братская версия Правительственной Программы, так как «…обе подготовлены одними людьми, только для разных целей». Таким образом, Е. Т. Гайдар своим единоличным решением, предло­жил считать «Программу Совета Министров – Правительства Российской Федерации на 1993-1995 годы «Развитие реформ и стабилизация российской экономики»», принятую на заседании Правительства 6 августа 1993 г., про­граммным документом «Выбора России»²³.

Здесь, безусловно, сыграл свою роль статус самого Е. Т. Гайдара и, возможно, предупреждение Председателя Совета Министров – Правитель­ства РФ В. С. Черномырдина: «Если кто-то из членов Правительства будет высказываться в разрез с линией Правительства – пусть лучше ищет себе другую работу»²⁴. В день принятия Программы В. С. Черномырдин высту­пил на расширенном заседании Правительства РФ с часовым докладом, не оставившим никаких сомнений в намерении проводить жесткую финансово-кредитную политику. Особенность принятия этой Программы заключалась в том, что она даже не обсуждалась на заседаниях Правительства²⁵, а организа­ционная подготовка мероприятия, где она была утверждена, с самого начала проводилась Администрацией Президента РФ²⁶.

Большинство источников указывают на то, что руководителем группы экспертов подготовивших Программу был Е. Г. Ясин, директор Экспертного института Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП)²⁷. С 8 ноября 1994 г. до 17 марта 1997 г. он исполнял обязанности Министра экономики Россий­ской Федерации. Методологической основой для Е. Г. Ясина служила кон­цепция доктора экономических наук Е. З. Май­минаса о социально-экономи­ческом генотипе. Суть этой концепции заключа­лась в изживании русскими людьми комплекса раба, вколоченного «оприч­никами Грозного, своеволия Петра, николаевскими чиновниками, кровавым террором большевиков». По мнению Е. З. Майминаса в российской системе ценностей необходимо выкорчевывать такие ценности как державность, со­борность и общинная уравнительность. Основывая свою концепцию на свое­образной и далеко не бесспорной интерпретации истории России и русского народа, Е.З. Майминас ратовал за кардинальный сдвиг в социально-экономи­ческом генотипе русского народа: «Требуется, в конечном счете, переход к примату личности, свободной, инициативной и ответственной за себя, свои поступки и результаты деятельности, к служебной роли государства, право­вого, четко, гласно и демократически функционирующего, к гражданскому обществу». Характерной чертой русского генотипа, который Е. З. Майминас подавал только в отрицательном аспекте, является, по его мнению, сплав государственности, уравнительности и иждивенчества. «Плохому» русскому генотипу противопоставлялся англо-саксонский «хороший» генотип, кото­рый, по мнению Е. З. Майминаса, отличали индивидуализм, опора на собст­венные силы, расчетливый конкурентный прагматизм²⁸.

Идеи изменения «русского генотипа», где традиционный уклад, мента­литет, обычаи подавались только со знаком минус, вдохновляли Е. Г. Ясина, называвшего уроженца буржуазной Литвы, переехавшего в Москву в 1966 г., своим «самым любимым другом», подобным «старшему брату или отцу»²⁹. В 1968-1988 гг. он вел на экономическом факультете МГУ им. М. В. Ломоно­сова семинар «Процессы принятия решений», куда помимо Е. Г. Ясина, при­ходил А. Л. Головков, будущий ответственный секретарь предвыборного штаба «Выбора Россия», познакомивший Е. Т. Гайдара с Е. З. Майминасом.

Кроме Е. Г. Ясина, в разработке Программы принял участие еще один давний соратник Е. З. Майминаса – Я. М. Уринсон, директор Центра эконо­мической конъюнктуры при Правительстве РФ. В 1994-1998 гг. Яков Мои­сеевич будет занимать различные министерские должности в Правительстве РФ, доведя свой карьерный рост до уровня Заместителя Председателя Пра­вительства России. Именно он сменил Е. Г. Ясина на посту Министра эко­номики РФ в 1997 г., покинув его лишь после дефолта 17 августа 1998 г.

Главные причины бедственности в экономике, авторы Программы объяснили двумя причинами: «тяжелым наследием прошлого» и «трудно­стями переходного периода».

Истолковывая тяжести в экономике сложностями переходного периода, Программа увиливала от ответа на вопросы связанные с последствиями, на­пример, либерализации внешней торговли, которая совместно с либерализа­цией внутренних цен стало для страны настоящей катастрофой. Внутренние цены с мировыми не уравновесились, что привело, в условиях их огромной разницы, к исключительной выгоде распродажи сырьевых ресурсов, где сверхприбыли подчас достигали десятков тысяч процентов. Инвестиции в промышленное производство потеряли всякий смысл, всё это привело росту преступности, коррупции, социального неравенства, повышению внутренних цен и спаду производства.

Объявленные Программой конечные цели отражали философию либе­ральных доктрин: высокое благосостояние граждан, обладание собственно­стью, обеспечение прав и свобод, завершение формирования гражданского общества, правовое демократическое государство. Свое, едва-едва различи­мое, место нашло отражение некоторых консервативных констант: «…развитие лучших традиций народов нашей страны, нравственности и ду­ховности». Однако конечные цели содержали и противоречие между гаран­тиями самоопределения народов и целостностью России.

Все цели предполагалось достичь только на основе рыночных меха­низмов, ограничении вмешательства государства в экономику, сокращении в ней государственного сектора, при одновременном снижении налогов и го­сударственных расходов.

Программа выступала за развитие конкуренции, открытую экономику, ее интеграцию в мировое хозяйство. Положение об открытой экономике на­носило непоправимый удар по аграрному сектору и делало невозможным «удовлетворение спроса на продовольствие в основном за счет отечествен­ного производства», как это предполагалось следующим пунктом.

В среднесрочных задачах до 1996 г. в центре всех задач ставилась за­дача стабилизации общего объема производства и создание предпосылок для экономического подъема. Но эту задачу можно было решить, только продолжая «либерализацию экономики», «снимая административные огра­ничения с цен, хозяйственных связей, внешнеэкономической деятельно­сти». Провозглашая необходимость реализации программы приватизации, остаткам государственного сектора экономики предлагалось «повышение управляемости».

Программа особо оговаривала сроки трех этапов достижения конечных целей, а также основные макроэкономические показатели экономики.

Первый этап – кризисного развития – предполагалось завершить в 1994 году. В этот период планировалось установить контроль над инфляцией, достичь финансовой стабилизации, создать условия для стимулирования инвестиций. Вместе с продолжением массовой приватизации намечалась структурная перестройка экономики. В сельском хозяйстве завершить пере­дачу земли в собственность сельскохозяйственным товаропроизводителям. В 1994 г. предполагалось прекратить общий спад производства, стабилизи­ровать уровень жизни населения. Дефицит бюджета не должен превысить 8-10 % ВВП. Темп инфляции составить не более 5-7 % за месяц или до 30-40 % в год. Долю регулируемых цен предполагалось снизить до 3-5 % ВВП.

Второй этап – стабилизация – должен был охватить период с конца 1994 г. и весь 1995 г. В центре внимания должны были стоять институцио­нальные преобразования и обеспечение повышения инвестиционной актив­ности. Предполагалось завершить массовую приватизацию и реформу госу­дарственных предприятий, уменьшить налоговое бремя и ставки банковского процента, развернуть реформу социальной сферы. В 1995 г. должно было стабилизироваться производство, доля государственного сектора сокращена до 30-35 % и обеспечен рост уровня жизни населения.

Третий этап – экономический подъем – датировался 1996 годом. Глав­ный приоритет – обеспечение технической реконструкции народного хо­зяйства, создание условий для качественного повышения благосостояния ос­новной массы населения. Должно было развернуться жилищное строитель­ство, обновление производственной и непроизводственной инфраструктуры. Стабилизироваться положение в аграрном секторе, активизироваться отечественные предприниматели. К концу 90-х годов темпы экономиче­ского роста должны составить 4-5 % в год.

Единственным инструментом достижения заявленных целей могла быть только жесткая «монетарная политика, изложенная во втором разделе «Финансовая, денежная и ценовая политика». В свою очередь основы «моне­тарной политики» заключались в решении двух задач:

– сокращение дефицита федерального бюджета, которая была названа «центральной проблемой»;

– подавление инфляции

Из этих задач вытекали первоочередные действия Правительства, за­ключающиеся в предотвращении неконтролируемого роста расходов бюджета и укрепление его доходной базы.

Для сдерживания роста дефицита бюджета предлагалось ввести акциз­ный сбор на газ, повысить ставку акциза на нефть, установить специаль­ный целевой сбор для создания федерального фонда финансовой под­держки угольной промышленности и сельского хозяйства. Как в этом случае можно было сократить инфляцию, если в этом случае, с повышением акци­зов, на деле происходит увеличение денежной массы, разработчики Про­граммы пояснить не удосужились.

Разработчики программы предупреждали, что сокращение дефицита федерального бюджета («центральная проблема»): «… нельзя будет ликви­дировать немедленно». Возможно, поэтому именно поэтому, сроки его лик­видации не назывались, но описывались мероприятия по его сокращению за счёт увеличения доходов и уменьшению расходов.

Сокращению бюджетных расходов уделялось особо пристальное вни­мание. Объявлялся мораторий на новые расходы до конца 1993 г. Одновре­менно должен пройти секвестр (сокращение) на 15 % большинства расходов федерального бюджета. Декларировалось ужесточение контроля исполнения бюджета и величиной государственного долга. Предельный размер феде­рального бюджета на 1994 г. предлагалось установить на уровне 6 % ВВП.

Сокращались дотации и субсидии угольной промышленности и сель­скому хозяйству. Заявлялось о перераспределении сумм дотаций от произ­водителей в пользу потребителей и их адресность. Сельхозпроизводители могли получить дотации только на сезонные цели. Армия и правоохрани­тельные органы могли получить финансирование «исходя из принципа ра­зумной достаточности, с учетом необходимости усиления социальной за­щиты военнослужащих, борьбы государства с организованной преступно­стью и коррупцией».

Увеличение доходов бюджета предлагалось достичь за счет развития «экономически обоснованных методов финансирования» и эффективного перераспределения «финансовых ресурсов исходя из общегосударственных приоритетов». Предлагалось пересмотреть налоговые льготы для предпри­ятий, ввести единый налог на природную ренту, сделать основным объектом налогообложения для юридических лиц недвижимость, установить общий режим налогообложения прибыли банков, страховых организаций, доходов от долевого участия, дивидендов и процентов по ценным бумагам. Развитие промышленного производства, ввод в действие новых предприятий, как ис­точник получения дополнительных доходов, реформаторы не рассматривали

В Программе ставилась задача создания механизма финансирования бюджетного дефицита. Составной частью этого механизма должен был стать «…закон о запрете прямого кредитования Правительства в Центральном Банке России». Данная правовая норма будет установлена частью 2 статьи 75 новой Конституции РФ от 12 декабря 1993 г.³⁰, что, по мнению ряда ис­следователей, является признаком утраты Российской Федерацией своего су­веренитета³¹.

От кредитования народного хозяйства, Программа предлагала перейти к выпуску государственных долговых обязательств, направляемых на по­крытие дефицит бюджета. «В первоочередном порядке» должен быть создан механизм предусматривавший: расширение выпуска государственных краткосрочных и среднесрочных обязательств; повышение процентных ставок по уже выпущенным государственным облигациям; подтвер­ждение безусловного выполнения государством своих обязательств перед кредиторами и инвесторами независимо от их юридического статуса; соз­дание благоприятных условий для коммерческих банков, производящих инвестиции в государственные ценные бумаги; освобождение владельцев го­сударственных ценных бумаг от всех налогов по ним; продажа государст­венных облигаций с их имущественным обеспечением, в том числе правом собственности на землю.

О подобных льготах производителям отечественной продукции на предприятиях России оставалось только мечтать.

Программа требовала «тесной координации действий Правительства и Центрального Банка России» для установления контроля над инфляцией и достижения финансовой стабилизации. Для подавления инфляции намеча­лось принять меры по сокращению денежной массы. Провозглашалось зна­чительное сокращение выдачи кредитов и дотаций промышленным предпри­ятиям. Однако для коммерческих банков предполагалось существенно уве­личить долю централизованных кредитов, через кредитные аукционы на рыночных условиях.

Ключевым направлением реформы финансовой системы провозгла­шалась перестройка финансовых взаимоотношений с регионами. В соот­ветствии с федеративным устройством государства утверждалось разграни­чение ответственности республиканских, региональных и местных властей и разделение на этой основе расходов бюджетов разных уровней.

Программа говорила о дальнейшей либерализации цен на уголь, нефть и нефтепродукты, повышение цен на природный газ, электриче­скую и тепловую энергию.

Декларативное заявление об усилении «социальной направленности расходов», авторы документа конкретизировали пояснением, что «бюджет­ные дотации будут последовательно замещаться оплатой этих услуг населе­нием при одновременном переводе сумм дотаций в денежные доходы граж­дан», т.е. фактически говорилось о грядущей «монетизации льгот».

Одним из основных направлений реформ в документе рассматривались институциональные преобразования. В качестве их важнейшего звена авторы документа поставили приватизацию. Другие направления институциональ­ных преобразований включали в себя: реформу государственных предпри­ятий; поддержку предпринимательства и развитие рыночной инфраструк­туры; демонополизацию экономики, формирование конкурентной сферы; развитие финансового рынка; совершенствование законодательства и укреп­ление правоприменительной системы.

В своей структурной политике Правительство предполагало исходить приоритетов развития топливно-энергетического комплекса, нефтеперера­ботки, нефтехимии; обеспечения населения продовольствием, медикамен­тами; конверсии ВПК; улучшения работы транспорта, связи, телекоммуника­ций; развития жилищного строительства на основе ипотечного кредитования.

В аграрном секторе экономики политика Правительства акцентирова­лась всего на решение двух задач:

– продолжение курса на глубокие аграрные преобразования;

– стабилизацию сельскохозяйственного производства.

По мнению авторов Программы, эти задачи можно было решить, только после проведения земельной реформы, сочетающейся с иными струк­турными преобразованиями. Частная собственность на землю должна соче­таться с другими формами добровольного объединения ресурсов. Помимо этого на селе должна быть создана конкурентная среда и рыночная инфра­структура, проведена приватизация и демонополизация в промышленных и обслуживающих отраслях АПК.

Программа содержала предложения и в области социальной политики. Обращало на себя внимание то, что предлагалось развернуть работу «по реформированию социальной сферы на основе разумного сочетания принци­пов платности и бесплатности». Авторы Программы сообщали, что увели­чение «доли платных услуг обеспечит соответствующее сокращение бюд­жетных средств, выделяемых на эти цели, и создаст дополнительные сти­мулы для накопления населением денежных сбережений». С промышлен­ных предприятий, по их мнению, будет сброшена значительная часть налого­вого бремени. Платным должно стать здравоохранение, где планировалось сформировать рынок медицинских услуг. Жители городов должны гото­виться к переходу к оплате полной стоимости жилья и коммунальных ус­луг.

Программа включала иные предложения в области регионально-эконо­мической политики, экономических отношений с республиками бывшего СССР. Развитие сотрудничества России со странами ближнего зарубежья должны были строиться не на базе ее лидерства, а на основе равноправия и взаимной выгоды с учетом международных правовых норм. Во внешнеэко­номической деятельности Правительство предполагало продолжение курса на либерализацию внешней торговли и интеграцию российской экономики в мировое хозяйство.

В Программе нашло свое отражение противоборство между «монета­ристами» и «государственниками». Так, например, несмотря на то, что в сфере жилищного предусматривалось ипотечное кредитование, одно из по­ложений по данному вопросу содержало требование обеспечения бесплат­ным жильем социально незащищенных слоев населения. «Государственни­кам» удалось вписать ряд тезисов о развитии отечественной промышленно­сти и науки. Среди них были положения об ослаблении зависимости от им­порта, о развитие отечественного станкостроения с целью выхода на миро­вой рынок, о сохранении производственного потенциала оборонных отрас­лей, о создании производств технологического оборудования для пере­рабатывающих отраслей, текстильной и легкой промышленности, о раз­витии производства и насыщение рынка высококачественными товарами длительного пользования. Однако все эти предложения не подкреплялись ис­точниками финансирования и звучали декларативно³².

Противоречия между «монетаристами» и «государственниками» про­явились в ходе избирательной кампании по выборам в Совет Федерации и Государственную Думу Федерального Собрания I созыва. Отголосками этой борьбы стали формирование второй «партии власти» в лице ПРЕС и позиция занятая съездом V съездом РСПП 16 ноября 1993 г. Анализируя расстановку сил в Правительстве РФ, выразив неприятие «монетаристскому» курсу Пред­седатель РСПП А. И. Вольский заявил: «Реальная власть в Правительстве по­лучили старшие научные сотрудники, которым заводская жизнь может при­видеться только во сне». Его заявление о поддержке позиции съезда В. С. Черномырдиным, вызвало в Колонном зале овацию руководителей крупней­ших предприятий России³³.

По окончании съезда РСПП средства массовой информации распро­странили оброненное председателем Центрального Банка России В. В. Гера­щенко в съездовских кулуарах высказывание о том, что, если страна после­дует по пути, предложенному «Выбором России», у нее нет будущего³⁴.

Заявление А. И. Вольского о «реальной власти» находящейся в руках «старших научных сотрудников» страдало неточностью. В. С. Черномырдин предпринимал действия, ограничивавшие компетенции «монетаристов». Так, например, своим распоряжением от 10 ноября выделение экспортных квот он поручил О. Н. Сосковцу, исполнявшему, как и Е. Т. Гайдар, обязанности пер­вого вице-премьера. Обозреватель газеты «Известия» А. Беккер констатиро­вал не только отсутствие у Е. Т. Гайдара «широкой поддержки блока про­мышленных директоров», но то, что он «изолирован премьером от принятия решений по республиканскому бюджету»³⁵.

Потеряв поддержку в лице председателя Центрального Банка РФ, Е. Т. Гайдар попытался опереться на социальную опору в лице руководства ком­мерческих банков. Встретившись 17 ноября с банкирами, при полном взаи­мопонимании, лидер «Выбора России» обсудил с ними широкий круг вопро­сов: об участие Правительства в регулировании деятельности коммерческих банков; о создании Национального совета банков; о деятельности иностран­ных банков на территории РФ; о путях создания национальной системы рас­четов и т.д.³⁶.

Но это была весьма узкая социальная опора. Вскоре и Б. Н. Ельцин ох­ладел к политической фигуре лидера «Выбора России», заявив о своем наме­рении сохранить на посту Председателя Правительства РФ В. С. Черномыр­дина, вне зависимости от итогов 12 декабря, что вызвало большой переполох среди членов исполкома предвыборного блока, рассчитывавших взять этот пост под свой контроль³⁷.

Сам Е. Т. Гайдар, анализируя путь пройденный реформаторами за два года, в интервью «Российской газете» отмечал, что это «не более чем первый этап в формировании рыночной экономики России». «Впереди самое глав­ное, – сказал лидер «Выбора России» – добиться экономического роста на рыночной основе». По его мнению, государство не может идти традицион­ными дорогами, когда оно было «главным мотором» в проведении реформ. Нужно опираться не на исторический опыт России, а мировой опыт. В со­временной РФ, по мнению Е. Т. Гайдара, государственное финансирование приведёт к резкому повышению налогового бремени, что заставит «включить печатный станок», который увеличит инфляционную нагрузку на экономику. Поэтому нужно стимулировать частные сбережения и частные капитало­вложения, постепенно освобождать общество «от бремени государства». Помимо этого нужна стабильная валюта, что даст дополнительный стимул частным вложениям в производство, а государство необходимо только для того, чтобы принять законы, оберегающие частную собственность. Эти за­коны нужны не столько собственнику, сколько государству, ибо стимули­руют собственника в инвестиции в производство. Исходя из этого, заявил Е. Т. Гайдар: «Государство должно меньше тратить».

Задержку выплат заработной платы, пенсий, социальных пособий он объяснил обязательствами взятыми Правительством в 1992 и «особенно в 1993 годах». Поэтому Правительство приняло решение о сбросе с себя це­лого ряда финансовых затрат касающихся льготного кредитования, дотаций сельхозпроизводителям и т. п.

Проблем связанных с дискриминацией русского населения в республи­ках СНГ, в т.ч. и с его массовым изгнанием, лидер блока не затрагивал. Го­воря о проблемах миграции, он отметил, что круг людей, которые стремятся в Россию, должен быть ограничен, а лучше всего выделять деньги на стаби­лизацию положения в ближнем зарубежье, иначе «если там будет совсем плохо, миллионы людей бросятся в Россию». Условиями «стабилизации промышленного производства» в 1995 г., Е. Т. Гайдар назвал проведение в 1994 году «устойчивой финансовой политики», обеспечение политической стабильности и проведением правовой реформы³⁸.

Позиции «Выбора России» во время предвыборной кампании выгля­дели наиболее предпочтительными. Оппозиция к этому времени потеряла много массовых организаций. Прекратили свои выпуски программы «600 се­кунд», «Парламентский час» и парламентский канал на радио. Приостанов­лен выход газет «Советская Россия» и «День». Переменилось руководство «Российской газеты». «Выбор России» вместе со значительными финансо­выми возможностями, обладал надёжной вертикалью исполнительных струк­тур в центре. Блок имел возмож6ности максимального использования ресур­сов Правительства и Администрации Президента. Наконец, избирательные комиссии всех уровней формировались по распоряжению органов исполни­тельной власти, обладавших возможностями контроля над ходом кампании.

Однако на протяжении всей предвыборной кампании рейтинг блока снижался. В начале ноября еженедельник «Аргументы и факты» обнародовал данные Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ) от 23 октября, который опросил 1683 человек, ответивших на вопрос: «За ка­кой блок вы собираетесь голосовать на выборах в Федеральное собрание?». Блок «Выбор России» поддержали 41% от числа опрошенных людей³⁹. Од­нако по данным ВЦИОМ 30 ноября уровень его электоральной поддержки сократился до 25 %⁴⁰.

С начала года цены на основные продукты питания выросли в 5,5. Цены продолжали расти и в период предвыборной кампании. Если на 27 ок­тября стоимость набора из 19 важнейших продуктов питания в Москве со­ставляла 25,9 тыс. руб., то к 18 ноября «продовольственная корзина» подо­рожала до 30,5 руб.⁴¹. В переживаемых трудностях население винило рефор­маторов из блока «Выбор России».

Победителем на выборах в Государственную Думу РФ 12 декабря 1993 г. стала Либерально-демократическая партия России во главе с В. В. Жириновским. Поражение «Выбора России», получившего 15,51 % голосов, на фоне триумфа этого политика, выглядело унизительным.

После выборов сложилась парадоксальная ситуация. Блок, создавав­шийся как «пропрезидентская партия», возглавляемый первым вице-премье­ром, в Государственной Думе І созыва оказался в меньшинстве. Таким обра­зом, борьба исполнительной и представительной ветвей власти, завершив­шаяся трагедией 3-4 октября 1993 г., не привела к абсолютной политической победе Б. Н. Ельцина, а лишь трансформировала формы социального и поли­тического противостояния.

Задачу разрешения возможного конфликта позволяли правовые нормы принятой на референдуме Конституции. В соответствии с Постановлением Центризбиркома РФ № 142 от 20 декабря 1993 г. было признано, что голосо­вание по проекту Конституции Российской Федерации состоялось, и Основ­ной Закон страны принят всенародным голосованием.

Не добившись обретения конституционного большинства «Выбор Рос­сии» 13 января 1994 г. зарегистрировал фракцию в составе 76 человек. Днём ранее руководителем фракции депутаты избрали Е. Т. Гайдара⁴². 16 января 1994 г. Е. Т. Гайдар объявил о том, что он отклоняет предложение Председа­теля Правительства РФ В. С. Черномырдина о вступлении в должность «пер­вого вице-премьера». Свой уход из Правительства он мотивировал отсутст­вием в его руках необходимых рычагов «для последовательного проведения экономической политики, в правильности которой убежден»⁴³. М. Бергер в «Известиях», подводя итоги политической деятельности Е. Т. Гайдара, кон­статировал: «И если некоторое время назад ключевые экономические реше­ния без согласования или обсуждения с Гайдаром, как правило, не принима­лись, то в последние недели, особенно после выборов, влияние первого вице-премьера свелось практически к нулю»⁴⁴. Политический обозреватель М. Соколов в журнале «Власть» сделал вывод: «…«Выбор России» в лице его лидера сам оказался в оппозиции»⁴⁵. Уход Е. Т. Гайдара из Правительства РФ подводил черту под утратой «Выбором России» статуса «партии власти».

17 января 1994 г. представители «Выбора России» получили долж­ность Первого Заместителя Председателя Думы, председателей четырёх ко­митетов и двенадцать постов заместителей председателей комитетов. Упол­номоченным по правам человека стал член фракции С. А. Ковалёв. Фракция в первом и втором чтениях голосовала против утверждения предложенного Правительством проекта бюджета на 1994 г., проявив тем самым свою оппо­зиционность действующей власти. Во время третьего чтения 45 депутатов во главе с Е. Т. Гайдаром проголосовали «за», 17 членов фракции в голосова­нии не участвовали, три человека голосовали «против». Фракция не поддер­жала предложение об увеличении военного бюджета (36 голосов «против», 3 воздержались, ни одного «за»)⁴⁶.

10 февраля 1994 г. Е. Т. Гайдар объявил о необходимости создания «пра­вящей партии, которая должна стать партией поддержки Президента». Г. Э. Бурбулис уточнил, что эта партия должна поддерживать не конкретно ны­нешнего Президента, а президентский пост вообще, что, очевидно, должно обеспечить её правящий характер на относительно длительную перспективу. Вскоре Е. Т. Гайдар представил своим соратникам концепцию «партии ре­форм» с жёсткой организационной структурой. Такая партия должна была стать основной силой в лагере демократов и платформой для создания изби­рательного объединения на будущих президентских выборах. Г. Э. Бурбулис, а вслед за ним ещё ряд демократов, с этой идеей не согласился. По мнению Л. Пономарёва, такая партия могла рассчитывать не более чем на четверть участников движения «Демократическая Россия»⁴⁷.

12 - 13 июня 1994 г. состоялся учредительный съезд партии, получив­шей название «Демократический выбор России» (ДВР). Председателем пар­тии избрали Е. Т. Гайдара. Однако Б. Н. Ельцин даже не послал приветст­венной телеграммы в адрес делегатов форума. На выборах в Государствен­ную Думу II созыва партия вошла в состав блока «Демократический выбор России – Объединённые демократы», который 17 декабря 1995 г. не набрал 5 % голосов избирателей, необходимых для формирования фракции по пар­тийным спискам. Еще хуже, чем ДВР на этих выборах выступило политиче­ское движение «Выбор России», ставшее учредителем блока «89», который получил всего лишь 0,06 % голосов.

В мае 2001 г. ДВР приняла решение о самоликвидации вхождении партии в состав Союза правых сил (СПС), а политическое движение «Выбор России» существует юридически, впрочем, не оказывая какого-либо влияния.

Фракция «Выбор России» в конце 1994 г. перешла сначала к мягкой критике Б. Н. Ельцина, а весной 1995 г. Е. Т. Гайдар, С. А.Ковалёв и С. Н. Юшенков перешли к жёсткой критике политического курса Президента РФ. К концу полномочий Государственной Думы I созыва фракция насчитывала всего лишь 47 депутатов⁴⁸.

16-17 октября 1993 г. в Новгороде, с участием 161 делегата из 53 ре­гионов, прошёл Учредительный съезд второй «партии власти» – Партии Рос­сийского Единства и Согласия. Съезд принял Политическую декларацию, по­служившую предвыборной платформой ПРЕС на выборах в Государствен­ную Думу. Свой курс партия обозначила как «движение вперед», но с отка­зом от «радикализма».

В работе съезда, помимо представителей местной исполнительной власти из более 20 российских регионов, приняли участие два вице-премьера: С. М. Шахрай и А. Н. Шохин, руководитель Государственно-правового управления А. А. Котенков, советник Президента РФ по политическим во­просам С. Б. Станкевич. Малое количество представителей регионов выявил кадровый дефицит сторонников партии, принявших участие в её создании. К избирательному объединению ПРЕС неформально присоединилось неболь­шое политическое движение «Предприниматели за новую Россию» (лидер – К. Ф. Затулин).

В отношении тактики предвыборной борьбы мнения участников съезда разделились. Некоторые делегаты предлагали вступить в союз с бло­ком «Выбор России», с Республиканской партией России, региональными отделениями «Демократической России». Однако московские политики по­считали альянс с «правящей партией» – так они назвали «Выбор России» – невозможным. При этом С. Б. Станкевич оговорился, что ПРЕС станет не ан­тагонистом этого избирательного блока, а между ними «сложатся партнер­ские отношения». «Мы дополняем друг друга, но не противостоим», – под­черкнул советник Президента РФ.

В общефедеральный список кандидатов в депутаты Госдуму от ПРЕС вошли четыре члена правительственного кабинета: два Заместителя Предсе­дателя Правительства РФ – С. М. Шахрай и А. Н. Шохин, министр юстиции РФ Ю. Х. Калмыков, министр труда РФ Г. Г. Меликьян.

Принципы и цели, провозглашённые партией в Политической деклара­ции, представляли собой набор из либеральных концептов и первоочеред­ных задач, которые условно можно соотнести с консервативными ценно­стями. В их числе были: приоритет прав человека; незыблемость прав собст­венности; разделение властей; гражданское общество; рынок и эффектив­ное социальное обеспечение; равноправие; единство и целостность России; народовластие; федерализм и местное самоуправление; защита интересов российских предприятий и политика разумного протекционизма; поддержка крупных производственно-финансовых корпораций, способных проводить самостоятельную инвестиционную и научно-техническую политику; воссоз­дание общего экономического пространства и разрушенных хозяйственных связей на территории бывшего СССР; развитие в рамках СНГ конфедератив­ных отношений; «внешняя политика великой мировой державы» и пр⁴⁹.

В конце октября в ПРЕС приступила к работе редакционная комиссия по разработке партийной программы, которую возглавил А. Н. Шохин. Вице-премьер, подчеркивая, что ПРЕС выступает за сохранение курса экономиче­ских реформ, отмечал незначительность расхождений с «Выбором России». Во взаимоотношениях центра и регионов экономическая часть программы партии опирается на принципы восстановления единого экономического пространства РФ. По мнению вице-премьера, неоднородность экономиче­ского пространства создает напряженность между регионами, что приводит подчас к сепаратистским акциям и угрозам. ПРЕС выступает не против при­ватизации, а за ее корректировку. Другая программная позиция, – по словам А. Н. Шохина, – заключается в «поиске векторов согласия» между различ­ными социальными группами. При этом ПРЕС, отстаивая курс на продолже­ние реформ, выступает не против «ослабления финансовой политики», а за поиск других «инструментов, которые ее дополняют»⁵⁰.

Переговоры о сотрудничестве ПРЕС и «Выбора России» едва начав­шись, были сорваны. «Можно предположить, что главной причиной неудачи переговоров были не столько программные разногласия предвыборных бло­ков демократов, – комментировал создавшуюся ситуацию во взаимоотноше­ниях двух «партий власти» Е. Янаев в «Коммерсанте», – сколько принадлеж­ность их лидеров к разным группировкам, ведущим ныне борьбу за власть в российском руководстве. Если в «Выбор России» входит все монетаристское крыло нынешнего Правительства, то Сергей Шахрай ориентируется на более прагматичного премьера, выражающего интересы крупного российского промышленного директората»⁵¹.

В ходе предвыборной кампании С. М. Шахрай, ориентируясь, прежде всего, на интересы российского промышленного директората и расширение социальной базы партии, вынужден был обозначить несовместимость эко­номических приоритетов ПРЕС и «Выбора России». С. М. Шахрай привлек внимание промышленников тезисами об укреплении государственности и обещаниями дополнить политику финансовой стабилизации продуманной структурной и промышленной политикой. В конце октября о поддержке ПРЕС заявил председатель правления РАО «Газпром» Р. И. Вяхирев⁵².

Отмежевание от «Выбора России» не спасло ПРЕС от роли политиче­ского аутсайдера. В конце октября подали заявление об уходе в отпуск или сменили место работы С. М. Шахрай и А. А. Котенков. В средствах массовой информации открыто предсказывали будущую отставку с поста вице-пре­мьера А. Н. Шохина. Вдобавок ко всему Председатель Правительства РФ В. С. Черномырдин лично опроверг сообщения «некоторых средств массовой информации» о том, что он возглавляет список кандидатов от «партии Шах­рая»⁵³.

ПРЕС заметно отставала от «Выбора России» и по количеству минист­ров, и по влиянию на местах. Партия располагала отделениями лишь в поло­вине регионов России. Вдобавок номенклатурная близость «партии Шахрая» к «партии Гайдара» оказала ей плохую услугу. Не только рядовое население посматривало в её сторону косо, но и со стороны своих коллег пришлось по­лучить незаслуженную долю политической критики. Самый жестокий огонь критики обрушили на голову несчастного С. М. Шахрая вожди «Выбора Рос­сии», которые поначалу именно в ПРЕС увидели своего главного конкурента. В. Ф. Шумейко даже поставил под сомнение лояльность ПРЕС «принципам де­мократии и либерализма»⁵⁴.

С. М. Шахрай стремился показать себя и возглавляемую партию сто­ронниками консервативных ценностей: «Я отношу себя к консерваторам, – говорил он в интервью корреспонденту газеты «Известия» С. Чугаеву, – и даже хотел назвать нашу партию Общероссийской консервативной партией». Новоявленный «консерватор» выступил за «сохранение российского госу­дарства» и установление «конфедеративных отношений в рамках СНГ». Проблему миграции в РФ из республик распавшегося СССР С. М. Шахрай не затрагивал. В основе экономической программы партии, со слов С. М. Шах­рая, «лежат те решения, которые были одобрены Президентом и Правитель­ством 6 августа», т.е. та же позиция, которой и придерживался «Выбор Рос­сии». Одновременно С. М. Шахрай отвергал применение к своей организа­ции термина «правительственная партия». Лидер ПРЕС поддержал действия Президента РФ по расстрелу Верховного Совета, проект новой Конституции РФ. Говоря о расхождениях с «Выбором России», по его словам, ПРЕС не является оппозицией к этой организации, а всего лишь оппонентом⁵⁵.

В интервью «Российской газете» 3 декабря лидер ПРЕС ничего не ска­зал принципиально нового, лишь обращало на себя внимание то, что он ста­рательно избегал критики в адрес «Выбора России». Возможно, за этим скрывалось понимание резкого падения электорального рейтинга блока, и лидер ПРЕС, заняв корпоративную позицию, с пониманием относился к пе­реживаемым трудностям своих коллег.

Крайне осторожной была критика проекта Конституции: «Мы приняли решение в целом голосовать за предложенный проект Конституции, но при этом наше отношение к целому ряду разделов отрицательное. В новом пар­ламенте мы будем добиваться корректировки этих положении». Не стал С. М. Шахрай, как руководство «Выбора России», настаивать на отмене Указа Президента РФ о «назначении досрочных президентских выборов. По его мнению, этот вопрос должен был стать прерогативой Федерального Собра­ния. Относительно экономических преобразований С. М. Шахрай занял ли­беральные позиции: «ПРЕС за продолжение курса реформ, за принципиаль­ные и масштабные преобразования, за быстрейший выход из кризиса и соз­дание цивилизованных рыночных отношений».

С. М. Шахрай одобрил совмещение постов депутата и министра. По­ложительно отнесся и к процессу приватизации: «Это один из важнейших элементов формирования рыночных отношений, создания условий для рачи­тельного ведения хозяйствования. Приватизация – путь формирования ши­рокого слоя собственников, являющихся основой стабильности в стране и становления гражданского общества». В свою очередь о социальной поли­тике высказался в духе идей социального дарвинизма: «Это создание для всей трудоспособной части общества экономических и правовых условий, обеспечивающих людям возможность своим трудом и умением добиваться собственного благосостояния».

В интервью газете «Известия» от 17 ноября, С. М. Шахрая оценивая численный состав партии, назвал цифру «около 4,5 тыс. человек». В «Рос­сийской газете» была приведена структура партии по возрасту, где видно, что более 75 % членов партии были в возрасте от 30 до 50 лет, т.е. находи­лись в период расцвета своей профессиональной деятельности⁵⁶.

На выборах в Государственную Думу РФ 12 декабря 1993 г. ПРЕС пользовалась максимальной поддержкой в национальных автономиях. Мак­симальный показатель был отмечен в Туве – 48,4 %, в Кабардино-Балкарии – 31,5 %, в Республике Алтай – 26,55 % голосов⁵⁷.

На общефедеральном уровне список получил 6,73 % голосов избирате­лей. 13 января 1994 г. фракция ПРЕС зарегистрировалась в составе 30 депу­татов. Впрочем, за время работы в Госдуме ее численность уменьшилась к осени 1995 г. до 12 человек. Фракция получила должности трёх председате­лей комитетов и шести заместителей председателей комитетов⁵⁸.

20 января 1994 в соответствии с Указом Президента РФ от 20.01.1994 № 171 «О первоочередных изменениях в составе Правительства Российской Федерации» С. М. Шахрай и А. Н. Шохин были освобождены от должности Заместителя Председателя Правительства Российской Федерации в связи с изменением структуры федеральных органов исполнительной власти.

Однако свои министерские портфели они сохранили. С. М. Шахрай стал министром РФ по делам национальностей и региональной политике. А. Н. Шохин – министром экономики Российской Федерации⁵⁹. 12 февраля С. М. Шахрай Указом Президента был включен в состав Президиума Прави­тельства РФ⁶⁰. Это назначение немного подняло его статус и позволило ему участвовать в выработке решений, имеющих отношение к его ведомству.

26-27 февраля 1994 г. состоялся I съезд ПРЕС. На форуме было при­нято решение об отказе партии во вступлении с какой-либо политической силой в блок. С. М. Шахрай призвал членов партии к сохранению «идейной и организационной самостоятельности», поскольку «если ПРЕС войдет в бо­лее широкий блок, то она просто исчезнет с политической арены»⁶¹. Деле­гаты съезда переизбрали С. М. Шахрая председателем партии, утвердили но­вый состав Федерального Совета.

В качестве главного партийного документа были приняты «Основные положения программы ПРЕС»⁶². Согласно документу, ПРЕС брала на себя роль «общероссийской консервативной партии – партии российских регио­нов». Утверждалось, что идеи, цели, политическая стратегия и тактика пар­тии базируются «на непреходящих ценностях российских народов, освящен­ных веками славной отечественной истории».

Своей основной целью ПРЕС провозглашала «возрождение России как великой державы» «в составе Российской Федерации». Восстановление тер­риторий Российской Империи или СССР военным путем отвергался. За исто­рией признавалось «судьбоносное значение» «без изъятия и осуждения от­дельных периодов». Объявлялось, что партия в практической деятельности руководствуется тремя программными принципами: консерватизм, федера­лизм и самоорганизация. Консерватизм в документе интерпретировался как «социальная безопасность, опора на семью, нравственность, духовность», федерализм – как территориальная форма демократии, а самоорганизация – как поощрение местного самоуправления.

О консерватизме, как идеологии, в «Основных положениях» говори­лось весьма скупо. Декларативно утверждалось, что «консерватизм в идеоло­гии ПРЕС составляет основу понимания партией путей развития России, обоснования ее реформаторского курса в области политики, экономики и культуры». Более к выявлению понимания сути консервативной идеологии, его исторических истоков, ценностей или традиций в главном партийном до­кументе не возвращались.

Очевидно, что основной партийный принцип «консерватизм», призван был зафиксировать сложившееся положение в обществе на основе правовых норм Конституции РФ от 12 декабря 1993 г. Это можно было увидеть в на­чале «Основных положений», где ПРЕС провозглашала реформирование «общества на основе законности, за поэтапность эволюционных реформатор­ских мер». А так же и в конце документа, в разделе «Предварительные усло­вия реформ», где ПРЕС, выдвинула пять условий перехода к новому этапу ре­форм: отказ политических сил от курса на конфронтацию; недопущение вет­вями власти взаимной дискредитации или попыток роспуска; политическая амнистию; мораторий на территориальные переделы; решение проблем бе­женцев. Принятие этих условий обозначало консервацию сложив­шейся системы социально-экономических отношений, зафиксированных но­выми конституционными нормами.

Особо оговаривалась необходимость защиты конституционного строя Российской Федерации, обеспечение единства и целостности России.

Однако основное внимание в главном партийном документе уделялось обоснованию типичного либерального концепта «федерализм» и организа­ции основ местного самоуправления. Защищалось положение, что федера­лизм России «должен объединить национальную и территориальную мо­дели».

В России строительство федеративной государственности затруднялось не только полиэтническим составом населения, наследием советского диф­ференцированного федерализма, но и разрушением общественной собствен­ности на средства производства, разрывом технологических и производст­венных связей.

Однако баланс между жестким унитаризмом и абсолютизацией регио­нальных особенностей, в пользу последней, избежать не удалось. «Основные положения» даже содержали тезис о том, что ПРЕС «будет способствовать образованию региональных центров по отраслям производства, приоритетам науки, культуры, размещению в них некоторых федеральных государствен­ных органов».

В области национальной политики ПРЕС первостепенное внимание уделяла защите прав «малых народов». Отдельной строкой прописывалось, что «ПРЕС поддерживает международные конвенции в области прав и сво­бод человека». В известном смысле это положение могло стать прямой угро­зой целостности государства, ибо в складывающейся системе международ­ных отношений верх стал брать принцип самоопределения народов вплоть до отделения их от государства, а в соответствии с п. 4 ст. 15 Конституции РФ⁶³ правила международного договора являются приоритетными по отношению к правовой системе РФ.

Описывая национальные проблемы в «Основных положениях» затра­гивались различные традиционные формы их объединения: «самоорганиза­ция этнических общностей», «национально-культурная автономия» и т.п. Затрагивались проблемы исполнения Закона РСФСР от 26 апреля 1991 г. «О реабилитации репрессированных народов», разработки и реализации про­грамм социально-экономического и культурного возрождения этих народов и т.д. Однако о проблемах русского народа было сказано весьма скупо: «Особо важен русский вопрос. Сохранение и укрепление федеративного государства зависит от национального самочувствия русских». Более к «русскому во­просу» не возвращались.

«Основные положения», несмотря на оглашенный принцип «консерва­тизма», назвать документом партии с консервативной идеологией невоз­можно. Гораздо больше здесь положений относящихся к концептам либе­ральной идеологии, несмотря на то, что некоторые из них не были описаны формально. Так, например, о многопартийности, как одной из основ полити­ческой системы общества, в документе не говорится ни слова. Однако в его конце, где утверждается центристская позиция ПРЕС «в спектре политиче­ских партий и движений», фактически признается и принимается сложив­шееся политическое многообразие. Помимо этого поддержка рыночных от­ношений, процесса приватизации, международных конвенций в области прав и свобод человека, открыто указывали на либеральный характер партии.

Таким образом, ПРЕС стала своеобразным «пробным шаром» со сто­роны действующей власти пытавшейся прикрыть свои действия после раз­рушения СССР «консервативной» риторикой.

В начале 1994 г. руководство ПРЕС переживало некоторый период своего политического подъема. Однако над политической карьерой С. М. Шахрая сгущались тучи. О причинах краха его карьеры могут выстраиваться различные версии.

Во-первых, в период предвыборной кампании он не скрывал, что соби­рается стать Президентом РФ. Это стало не только предметом живого обсуж­дения в прессе, но свое неудовлетворение выказал и Б. Н. Ельцин (««всякие шахраи» метят в президентской кресло»)⁶⁴, и Председатель Правительства РФ В. С. Черномырдин («Скажу честно и откровенно: я не из тех умельцев на все руки, кто готов из завлаба скакнуть сразу и в министры, и в зампремьеры, и в премьеры, и в президенты...»)⁶⁵.

Во-вторых, 23 февраля 1994 г. ПРЕС вошла с инициативой принятия «большого пакета» постановлений, включающего в т.ч. и политическую ам­нистию по событиям августа 1991 г. и сентября - октября 1993 г. После при­нятия «пакета», лидеры «Выбора России», объявили С. М. Шахрая предате­лем дела демократии и внутренним врагом Президента. Освобождение поли­тических оппонентов Б. Н. Ельцина вызвало переполох в Администрации Президента РФ. Однако, как указал, политический обозреватель М. Соко­лов, причина неудовольствия Президентом РФ действий С. М. Шахрай за­ключается не в том, что его политические противники вышли на свободу, а в том, что в услугах С. М. Шахрая, как активной политической фигуры, пере­стали нуждаться. «Номенклатурная консолидация выбивала почву из-под ног у демократов, – писал М. Соколов, – ибо номенклатурные группировки, пе­рестав грызться, перестали, и нуждаться в услугах третьей силы. Первой жертвой согласия стал выброшенный за борт «Выбор России», чему и сам Шахрай с коллегами немало способствовал. Проблема заключалась в том, что с оголением правого фланга следующим кандидатом на выброс оказалась сама правоцентристская ПРЕС»⁶⁶.

В-третьих, ПРЕС аппаратом Правительства РФ стала рассматриваться в качестве своей политической опоры в Государственной Думе. О противо­стоянии президентского и правительственного аппарата в СМИ говорилось откровенно. Политический обозреватель С. Чугаев 12 апреля писал: «…Президент и премьер становятся все более самостоятельными. Каждый из них располагает не только собственным независимым аппаратом, но и «соб­ственными» парламентскими фракциями». Автор к пропрезидентским пар­ламентским фракциям в Госдуме отнес «Выбор России», «Яблоко» и «Союз 12 декабря». Тут же он отметил, что В. С. Черномырдин инициировал повы­шение статуса – 23 марта А. Н. Шохина и 7 апреля С. М. Шахрая – до уровня Заместителей Председателя Правительства РФ⁶⁷.

О противостоянии двух чиновничьих аппаратов писала И. Саватеева: «…ПРЕС после возведения обоих ее лидеров в ранг вице-премьеров стано­вится просто-таки правительственной партией»⁶⁸.

Эта подковерная политическая борьба закончилась тем, что Указом Президента РФ от 16 мая 1994 г. № 941 «О Министре Российской Федерации по делам национальностей и региональной политике» С. М. Шахрай был освобожден от министерских обязанностей. Новым министром был назначен глава администрации Краснодарского края Н. Д. Егоров⁶⁹. Ресурсы этого ве­домства для ПРЕС были чрезвычайно важны. С. М. Шахрай вначале подал заявление об отставке с поста вице-премьера, но затем отозвал его обратно.

Однако на фоне гигантских социально-экономических сдвигов мучи­тельные страдания бывшего Министра РФ по делам национальностей и ре­гиональной политике были малозаметны. 30 июня 1994 г. завершился про­цесс чековой приватизации. Неделю спустя, 7 июля 1994 г. Государственная дума Федерального собрания РФ заслушала отчет Заместителя Председателя Правительства РФ, председателя ГКИ А. Б. Чубайса «Об итогах приватиза­ции до 1 июля 1994 г.». В процессе большой, чековой приватизации, со­гласно отчету, приняли участие 21 тысяча предприятий, представлявших примерно 70 % промышленного потенциала страны. Все они были преобра­зованы в акционерные общества. «Российские реформы получили импульс необратимости, – сделал вывод А. Б. Чубайс – ни одна политическая сила, ни одна политическая партия в стране не в состоянии повернуть назад то, что сделано»⁷⁰.

Вместе с тем А. Б. Чубайс оставил вне рамок своего анализа последст­вия ускоренного перераспределения собственности в интересах узких соци­альных групп населения, спад производства, распродажу госимущества за бесценок, ущемление прав субъектов Федерации и органов местного само­управления, потерю управления государственными активами, рост преступ­ности, подрыв национальной безопасности. В реальности сформировался уз­кий слой собственников, который мог принимать управленческие решения. С началом переход к т.н. «денежному этапу» приватизации, власть создала ус­ловия для расширения масштабов приватизации, в которой могли принять участие только лица, обогатившиеся в период чековой приватизации.

Со второй половины 1994 г. под контроль криминалитета и иностран­ных кампаний стали переходить основополагающие отрасли экономики Рос­сии: машиностроение, нефтедобыча, производство электроэнергии, водный, речной и авиационный транспорт, объекты связи. Более 90 процентов акций цветной металлургии приобрели западные компании. Обвальная приватиза­ция ослабила российское государство. Социально-ориентированной и эффек­тивной экономики, привлекательной для широкомасштабных инвестиций, с помощью чековой приватизации российская власть создать не смогла. Резко усилилась социальная дифференциация общества.

Эти изменения нашли свое косвенное отражение в «Консервативном манифесте» С. М. Шахрая и В. А. Никонова, депутата Государственной Думы, члена фракции ПРЕС, обнародованным ими в октябре 1994 г.⁷¹.

Документ состоял из шести разделов: постулаты консерватизма; госу­дарство и экономика; государство и общество; государство и политика; фе­дерализм; Россия и мир.

Авторы документа заявили о необходимости «консервативного идейно-политического течения», «не копирующее западных аналогов, а учи­тывающее российскую специфику».

Однако в качестве методологической основы создатели манифеста, как правило, использовали идеи видных представителей западного консерва­тизма. Среди прочих, на кого они ссылались или цитировали, можно отме­тить: основоположника английского консерватизма, британского философа ирландского происхождения Э. Берка, автора идей «открытого общества», британского философа еврейского происхождения К. Поппера, антикомму­ниста, французского социолога еврейского происхождения Р. Арона, лидеров консервативной партии Великобритании У. Черчилля и М. Тэтчер, видного представителя неолиберального экономического направления Фрейбурской школы Л. Эрхарда. «Разумный, культурный консерватизм бессилен в России, – звали авторы манифеста себе в свидетели русского философа Н. А. Бер­дяева,– не им вдохновляется русская власть». Помимо него, как сторонники консерватизма были представлены два отечественных либерала: П. А. Сто­лыпин и В. Н. Коковцов.

К постулатам, иными словами принципам консерватизма, авторы до­кумента отнесли семь позиций:

– приспособление политических установок к российским националь­ным традициям. Уважительное отношение к своему прошлому. «Нельзя топтать своих предков. Не может восстать для великих дел страна с оплеванным и растоптанным прошлым. Каким бы ни было прошлое – это наше прошлое», говорилось в «Манифесте».

– руководство житейской мудростью унаследованной от прошлых по­колений или политический прагматизм;

– реформирование общества только для улучшения традиций;

– священное отношение к понятию «свободы» и ограничение свободы государством, при котором закон защищает свободу каждого человека;

– сохранение иерархии в обществе. «Кухарки, – возвестили авторы ма­нифеста, – при всем уважении к этой профессии, не должны управлять госу­дарством»;

– гарантия сохранения свободы – частная собственность;

– двигатель процесса развития должен находиться находится не в пра­вительстве, а в обществе. «В современных цивилизациях перемены, обеспе­чивающие экономический рост, происходят, в основном, сами по себе, без участия власти» – утверждали С. М. Шахрай и В. А. Никонов.

Строго говоря, создатели документа, предпослав в названии этого идеологического документа прилагательное «консервативный», по форме были недалеки от истины. Лукавство заключалась в том, что по содержанию он представлял собой возникшую в Западной Европе и США в 70-х гг. ХХ вв. концепцию «неоконсерватизма», своего рода новое воспроизведение основных заветов классической либеральной идеологии с ее минимизацией роли государства, поощрением частной инициативы, разрушением и дивер­сификацией производства, опорой на вновь возрождаемый политически средний класс⁷².

Таким образом, использование консерватизма как идеологического по­нятия было призвано защитить сложившиеся социально-экономические от­ношения после проведенного первого этапа приватизации.

В целом идеи «Консервативного манифеста сводились к следующим пунктам:

– развитие возможно через обращение к «вековым традициям нрав­ственности, трудолюбия, патриотизма, веры, ценностей своей семьи и своего дома»;

– частная собственность является основой экономической и политиче­ской демократии;

– минимизация роли государства: «В современных цивилизациях пере­мены, обеспечивающие экономический рост, происходят, в основном, сами по себе, без участия власти», а двигатель процесса оптимального развития должен находиться в обществе;

– подконтрольность государства обществу и сведение прерогатив пра­вительства к общественно необходимому минимуму;

– конечная цель экономической политики является освобождение лю­дей от материальной нужды. Инструментами ее достижения являются созда­ние конкурентной среды, приватизация, акционирование и либерализация цен. Главный инструмент повышения благосостояния – конкуренция;

– увеличение автономности субъектов федерации при сохранении единства и территориальной целостности Российской Федерации;

– наличие собственных геополитических интересов, включающие в т.ч. в себя содействие интеграционным процессам на территории СНГ, имею­щего своей моделью Европейский Союз; умеренный антиамериканизм; кри­тика продвижения НАТО на Восток без включения в этот процесс России; защита экономических интересов отечественных промышленников и пред­принимателей на мировых рынках.

Таким образом, «Консервативный манифест» лидеров ПРЕС содержал в себе ряд ключевых либеральных концептов, выдаваемых за консерватив­ные ценности. Одновременно, провозгласив консервативные ценности, авторы проявили деклара­тивный подход, не подкрепив его социально-политической практикой. Закрепляя общественное положение «кухарок» новоявленные консерваторы, останавливая «социальные лифты», не только стремились закрепить складывающуюся социальную иерархию, но проявляли себя и как сторонники социального дарвинизма. Одним словом, несмотря на притязания ПРЕС как выразителя взглядов российского консерватизма, на деле их идеология явила собой перелицованную идеологию умеренного либерализма, с утверждением себя на правом центре политического спектра.

Со времени расстрела Верховного Совета РФ в октябре 1993 г. до вре­мени публикации «Консервативного манифеста» прошел один год. Манифест стал первым политическим документом выразившим интересы нового пра­вящего слоя собственников.

Однако в идеологической службе, если не С. М. Шахрая и В. А. Никонова, тонко уловивших потребности новоявленных хо­зяев, то, по крайней мере, в услугах ПРЕС, правящая элита уже не нуждалась. Документ не стал основой идейно-политического сплочения для значимых социальных групп, а его авторы, спустя несколько меся­цев, разбежались друг от друга.

В 1994-1995 гг. ПРЕС очень быстро придет в упадок. Надёжными, формально узаконенными инструментами прямого влияния на волю законо­дателей, исполнительная власть с конца 1994 г. не обладала. ПРЕС стала за­ложником войны в Чечне. Региональные элиты Северного Кавказа, из-за поддержки действий Администрации Президента в этой республике, отвер­нулись от ее руководства. Использовать ПРЕС в качестве «партии власти» не представлялось целесообразным.

Организаторскими способностями С. М. Шахрая высшая власть вос­пользуется для формирования механизма новой «партии власти», а сама «партия Шахрая» будет лояльно относиться ко всем инициативам Прези­дента РФ вплоть до своей политической смерти. 27 мая 2000 г., когда органи­зация вошла в партию «Единство».

Таким образом, подавляющая часть населения отвергла предлагаемый курс реформ, олицетворяемый двумя «партиями власти». Было видно, что у партии, идеология которой основана на идеях либерализма, будущего нет. Правящий режим должен был приступить к корректировке собственного курса или осуществить мероприятия по манипуляции общественного созна­ния, создавая новую «партию власти». Вместе с этим, несмотря на слож­ность социально-экономической ситуации, значительная часть избирателей, своим участием в избирательном процессе 12 декабря 1993 г. на основе пра­вовых норм новой Конституции РФ, поддержала изменения в политической системе общества. Государство и общество выполнили часть задач по демо­кратизации в стране – на законодательной базе новой Конституции начал ра­ботать профессиональный парламент, созданы благоприятные условия для развития многопартийной системы на основе политической конкуренции.

Если говорить о первых партийных документах, отразивших политиче­ское мировоззрение новоявленной элиты, то главной чертой в них является предельная концентрация принципов либеральной идеологии и декларатив­ный подход к консервативным ценностям. Более того, уже через год появля­ются тенденции к освоению навыков манипулирования общественным соз­нанием, когда под оболочкой «консервативных констант» населению попы­тались подсунуть либеральные концепты в форме «Консервативного мани­феста». Идеология правящего слоя в 1993-1994 гг. не только не получила своего государственного оформления, но и была отвергнута подавляющим большинством граждан Российской Федерации. Однако «верхи» приобрели первый опыт ее формирования, из которого, при вменяемом и национально ориентированном руководстве, можно было делать соответствующие выводы для корректировки социально-экономического курса.