Рождение нового претендента на титул «партии власти»

С уходом с занимаемого поста у В. С. Черномырдина появились возмож­ности для сосредоточения своего внимания к НДР. Вскоре он зая­вил, что «принял решение выдвигаться как кандидат в Президенты»¹.

25 апреля 1998 г. состоялся V съезд движения «Наш дом – Россия». На съезде присутствовали 347 делегатов, в том числе 33 губернатора. В своём докладе В. С. Черномырдин заявил, что движение НДР должно стать не «партией власти», а партией давления на власть, посредником между обществом и вла­стью. В ближайшее время, по его мнению, необходимо ещё стать центром, который объединит все центристские политические силы современной Рос­сии, создать единый мощный предвыборный блок. В ходе прений губернатор Саратовской области Д. Ф. Аяцков подверг острой критике руководителя фракции А. Н. Шохина. Тот заявил о готовности уйти в отставку, но если съезд поддержит его, то он останется на посту руководителя фракции. Под­держкой А. Н. Шохину стало его избрание первым заместителем председа­теля Политсовета движения. Делегаты съезда поддержали предложение о выдвижении В. С. Черно­мырдина на должность Президента РФ на предстоящих выборах, но офици­ально эта поддержка оформлена не была. Съезд принял политическую про­грамму НДР «Россия: путь в достойное будущее», не сыгравшей какой-либо роли, ибо год спустя была принята новая программа движения.

Главным документом форума стало Постановление «О задачах Всероссийского общественно-политического движения «Наш дом – Россия» в связи с подготовкой к выборам в Государственную Думу Российской Федерации в 1999 году». В документе была поддержана позиция Политсовета движения «по осуществлению критического и конструктивного пересмотра программных положений НДР, приведению их в соответствие с политическими реалиями России, со вновь сформировавшимся в обществе запросом на перемены». По новой редакции Программы предполагалось провести послесъездовскую дискуссию. В Программе в качестве основных ценностей, предполагалось закрепить:

– индивидуальную свободу и инициативу граждан;

– незыблемость всех прав человека, включая право собственности;

– безусловное исполнение законов;

– эффективная социальная политика.

Таким образом, НДР предполагала сохранить в своей основе концепты либеральной идеологии.

Естественно в Постановлении оговаривалась ориентация на подъем отечественной экономики, поддержка и защита отечественного капитала при обеспечении надежной защиты социальных прав трудящихся, но при этом была и существенная оговорка, что эта установка дается только «с учетом складывающихся в обществе настроений» и на «период избирательной кампании». Необъяснимо выглядело положение о создании «благоприятных условий для привлечения в Россию иностранного капитала для обеспечения национальных интересов Российской Федерации в мире». Однако разъяснений тому, как иностранный капитал собирается обеспечить национальные интересы России, не было.

Съезд заявил о политических принципах, которыми будут руководствоваться кандидаты в депутаты от НДР: обязательная выборность власти и ее ответственность перед народом; патриотизм; конструктивный и ответственный подход к решению всех вопросов; критическая солидарность с властью; развитие принципов индивидуальной свободы и социального партнерства и т.д.

Главная задача в предвыборной работе при формировании имиджа должна была заключаться в том, чтобы преодолеть сложившийся стереотип НДР как «партии власти», создавать образ «Движения здравого смысла» или «Движения национальных интересов».

К началу 1999 г. должен быть завершен отбор перспективных кандидатов в Государственную Думу РФ. Чтобы в партийные списки не попали «кухаркины дети» или сами «кухарки», туда предполагалось вести набор среди лиц «имеющих опыт работы в государственных органах», обладающих возможностями «опоры на определенные группы электората и соответствующие материальные ресурсы»².

Участники и гости не могли не заметить подавленного состояния В. С. Черномырдина. В ходе работы ему стало ясно, что служить политической опорой уже не мо­жет.  Как писал политолог Н. Черкасов: «Опытный политик Черномырдин прекрасно помнит, что губернаторы, приехавшие в минувшие выходные на съезд НДР, так же приезжали к Егору Гайдару, а потом к Владимиру Шу­мейко. Лидер НДР поставлен перед необходимостью строить партию заново. Но строить не с кем»³.

Члены руководства НДР открыто демонстрировали снисходительное отношение к бывшему премьер-министру. К. А. Титов говорил о своем удов­летворении, что его официально не выдвинули кандидатом в Президенты РФ, а Д. Ф. Аяцков сказал пренебрежительно, что в него уже «нет веры»⁴. А еще через день, он же, выразив готовность создавать свою «партию власти», ска­зал о НДР: «Движение, не имеющее опоры на местах и сосредоточившееся не на решении острейших социально-экономических проблем, а исключительно на политических играх вокруг выборов, обречено»⁵.

В. С. Черномырдин для региональной элиты стал отыгранной картой. Губернаторы для поддержания экономики своих регионов на плаву всегда остро нуждались в деньгах. В. С. Черномырдин уже не был центром финан­сового притяжения, а центром идеологическим ему не суждено было стать и подавно. Денег не было не только в регионах, не хватало их и на первооче­редные нужды банкиров – выплаты по процентам ГКО. В июне цифра еже­месячных расходов на погашение обязательств по ГКО 31 млрд. рублей, – как поведал на расширенном заседании Правительства РФ С. В. Кириенко – в 1,4 раза превысила все доходы бюджета⁶.

Однако помимо В. С. Черномырдина, свой политический кризис пере­живал и Президент РФ, оказавшийся после утверждения С. В. Кириенко, в полном политическом одиночестве. Телеканалы ОРТ и НТВ в его адрес по­зволяли неприятные комментарии. Фракция КПРФ приступила к созданию специальной комиссии Госдумы по отрешению Президента от должности.

2 июня Б. Н. Ельцин пригласил к себе десять «олигархов», для получе­ния от них политической поддержки. К десятке «лучших людей» на тот мо­мент были отнесены В. Алекперов, В. Богданов, Р. Вяхирев, В. Гусинский, В. Малкин, В. Потанин, А. Смоленский, М. Фридман, М. Ходорковский и А. Чубайс. Президент РФ в ходе встречи все предложения олигархов в области налогов, тарифов, ликвидации неплатежей встречал с энтузиазмом, выражал готовность, немедленно, тут же, оформить их в виде Указов. С огромным трудом банкирам удалось отговорить главу государства от неуместной по­спешности. Участники встречи сошлись на том, что нужно обнародовать специальное заявление олигархов по её итогам. В конце встречи Б. Н. Ельцин дал всем понять, что в дальнейшем будет рад визиту каждого из них в буду­щем. Выигрыш от встречи был взаимовыгодный: олигархи стали признанной Кремлём политической силой, а Б. Н. Ельцин через эту силу прорвал полити­ческую изоляцию⁷.

На следующий день от имени «олигархов» было обнародовано «Обраще­ние к народу России». Авторы обращения попросили россиян под­держать предстоящие непопулярные меры Правительства. Далее олигархи предложили всем поддержать идею необходимости банкротства предприятий независимо от форм собственности. В конце обращения олигархи сделали попытку убедить население, что без всенародной поддержки Правительство не сможет принимать важных решений: «Если население страны, предпри­ниматели, депутаты Госдумы не поддержат правительственную программу, вся страна окажется в тупике»⁸.

        В стране катастрофически не хватало денег и ради поддержания на плаву пирамиды ГКО, «олигархи» предложили занять деньги в МВФ. В ка­честве финансового «вышибалы» Президенту РФ ими была предложена кан­дидатура А. Б. Чубайса.

17 июня Указом Президента РФ он и был назначен спецпредставителем Президента по связям с международными финансовыми организациями⁹.

В новой должности А. Б. Чубайс немедленно занял кабинет в Доме Правительства, где на двери повесил табличку с одним словом: «А. Б. Чу­байс». В МВФ теперь нужно было представить убедительную программу Правительства РФ выхода из экономического кризиса. 23 июня состоялось расширенное заседание Правительства под председательством Б. Н. Ельцина, где получила одобрение «Программа стабилизации экономики и финансов России». Присутствовавшие программы не читали, но по существу антикри­зисных мер никто не возразил. Между тем в «Коммерсанте», хотя и называли А. Б. Чубайса «палочкой-выручалочкой», но писали открыто: «Правитель­ство втайне готовится к девальвации»¹⁰.

Вскоре А. Б. Чубайс отправился в МВФ, а уже в начале июля Центро­банк России получил 4,8 млрд. долларов. Те, кто понимал, что происходит, срочно переводил российскую валюту в доллары, сбрасывал акции ГКО, ко­торые со дня на день должны были превратиться в пустые бумажки.

Всех успокаивал Б. Н. Ельцин. Однако свою полную безграмотность «гарант Конституции» публично продемонстрировал в пятницу 14 августа, когда он в Великом Новго­роде, стоя перед памятником «1000-летие Руси» стал возмущаться на то, что до сих пор не построен памятник 2000-летию Руси. На основании информации поставляемой своей дочери от А. Б. Чубайса, Б. Н. Ельцин перед телекамерами на всю страну изрек: «Деваль­вации не будет. Твёрдо и чётко: не будет. Не просто я это придумываю или фантазии, нет – это каждые сутки работа проводится, и бесконтрольно она не пойдет»¹¹.

Однако после выходных, 17 августа в понедельник, Правительство объя­вило о введении экстренных мер по нормализации финансовой и бюд­жетной политики. Центробанк перешёл к «плавающему» курсу рубля, что привело к его падению в 4 раза. Прекращались выплаты процентов по ГКО, а сами бумаги подлежали переоформлению. Одновременно на 90 дней объяв­лялся мораторий на возврат кредитов по зарубежным долгам¹².

В серии статей под общей шапкой «Как обманули МВФ» итальянская газета «Репубблика» поведала о схеме хищений средств предназначенных для российской экономики. В одной из статей в частности говорилось, что из Федерального резервного банка Нью-Йорка, 4,5 млрд долларов стабилизаци­онного кредита были переведены в «Рипаблик Нэйшнл Бэнк оф Нью Йорк», предназначенный для стабилизационных операций ЦБ России. До россий­ского дефолта, 27-го июля, на этом счету было 400 млн. долларов. Во время дефолта счёт вырос до 21,5 млрд.долларов, а 24 августа на нём осталось 300 миллионов долларов. Куда делись эти деньги, включавшие кредит МВФ, не­известно¹³.

В воскресенье 23 августа Б. Н. Ельцин своим Указом отправил в отставку Правительство во главе с С. В. Кириенко, возложив временное исполнение обязанностей премьер-министра на В. С. Черномырдина¹⁴. 28 августа А. Б. Чубайс был освобожден от исполнения функций специального представителя Президента Российской Федерации по связям с международными финансо­выми организациями. Это не было крахом его карьеры. Текст Указа содержал название должности, занимаемой им с апреля 1998 г. – Председатель правления Российского акционерного общества «ЕЭС России», что свиде­тельствовало о его неприкосновенном статусе¹⁵.

Обосновывая свое кадровое решение о В. С. Черномырдине, Б. Н. Ель­цин в своем телеобращении к населению страны определил его как своего наследника на посту Президента РФ¹⁶. Именно кандидатуру В. С. Черномыр­дина на должность Председателя Правительства Б. Н. Ельцин в Государст­венную Думу РФ вносил дважды и оба раза это предложение парламент от­клонил.

11 сентября Б. Н. Ельцин возложил обязанности Председателя Прави­тельства РФ на Е. М. Примакова¹⁷, кандидатура которого в Госдуме была ут­верждена без проблем.

В дни кризиса утвердилось новое мафиозное название центра власти, относящееся к окружению Президента – «Семья». Б. Н. Ельцин пальму пер­венства в изобретении этого термина отдал политическому обозревателю НТВ Е. Киселеву, который летом 1999 г. в одной из телепередач показал ближний круг Президента в виде некоего преступного клана¹⁸.

Однако, скорее всего, рождение этого термина произошло в августе-сентябре 1998 г. Так, например, 28 июля в статье «Хорошо в России летом!» корреспондент журнала «Коммерсантъ Власть» Н. Егорова о семье Б. Н. Ельцина писала как о ячейке общества, которая во время отпуска Прези­дента, вечерами «будет смотреть кино, преимущественно советское»¹⁹.

Постепенно «семья» Б. Н. Ельцина перемещается в политическую плоскость, но она, как субъект, еще не принимает решений. Это можно увидеть в материале Н. Тима­ковой от 25 августа: «…в Черномырдине уверены были все: при нём Президент и его семья могут рассчитывать на неприкосновенность и благополучие»²⁰.

В эпицентр политической борьбы «семью Ельцина» впервые поставил А. Б. Чубайс 8 сентября: «…окружение Ельцина, семья, полагали, что Кири­енко в условиях кризиса управлять страной не сможет»²¹.

Первой в кавычки это слово взяла Н. Тимакова 11 сентября в статье «Кремлевские раскольники». В материале излагалась версия ситуации выдвижения на пост Председателя Правительства РФ Е. М. Прима­кова. В тексте статьи ближайшее окружение Б. Н. Ельцина, т.е. «семья», была представлена именами В. Юмашева, Т. Дьяченко и Б. Березовского²².

Технический дефолт Правительства РФ по своим обязательствам 17 ав­густа 1998 г., установление прочной ассоциации высшей власти с преступ­ным сообществом, все вместе взятое стало закономерным итогом безответ­ственной политической и экономической деятельности ельцинского окруже­ния в период после президентских выборов 1996 года.

Утверждение Е. М. Примакова на посту Председателя Правительства РФ ускорило процесс распада ВОПД «Наш дом – Россия». Политические перспективы НДР становились неясными. Г. А. Зюганов, наблюдая за массо­вым оттоком из НДР, констатировал: «Их сейчас растащат, и ничего не оста­нется». Политические комментаторы пророчили судьбу «партии власти»: «…НДР постигнет участь гайдаровского «Демвыбора»»²³.

На протяжении 1997-1998 гг. движение «Наш дом – Россия» шло от кризиса к кризису. Положение движения усугублялось пренебрежительным отношением к нему со стороны Президента РФ, его окружения и В. С. Чер­номырдина лично. Движение не сумело преодолеть собственные внутренние противоречия, найти общие морально-политические принципы, которые по­могли бы его сплотить на единой идейно-политической платформе. Руково­дство НДР оказалось не в состоянии выработать привлекательной соци­ально-экономической программы, которая служила фактором объединения населения на пути выхода из тяжёлого социально-экономического и финан­сового кризиса. Перечисленные факторы в конечном итоге привели НДР к политическому прозябанию.

Заседание Политсовета 14 ноября продемонстрировало полный упадок НДР. Из примерно 180 его членов на мероприятие пришло не более трети. Чтобы создать иллюзию полного зала, вместо губернаторов пригласили ру­ководителей региональных ячеек. В. С. Черномырдин, возможно, не замечая сложившегося положения, отметив в своём докладе, что на парламентских выборах движение должно набрать не меньше «голосов избирателей в свою поддержку, чем на предыдущих выборах». «Страна болеет, болеет и НДР, но я надеюсь, что мы выздоровеем вместе», – подытожил сказанное лидер²⁴.

Основные субъекты политической жизни страны готовились к выборам в Государственную Думу ІІI созыва, которые должны были состояться в де­кабре 1999 г. Отсутствие формальной «партии власти» привела к острой кон­куренции политических сил за право её создания. Победа на выборах в Гос­думу создавала благоприятные возможности на президентских выборах, ко­торые по Конституции должны были состояться в июле 2000 года. Полити­ческое напряжение постепенно стало перетекать из Москвы в регионы. Без­властие, поразившее федеральный центр, привело к тому, что региональные лидеры вполне осознанно начинали забирать у ослабленного центра его пол­номочия. Пошла волна заявлений с отказами губернаторов о перечислении налогов в федеральный бюджет.

Можно уже было говорить о создании «партии губернаторов», которая выступала с претензиями на центральную власть. Постепенно на обломках НДР стали рождаться структуры, претендующие на роль координатора поли­тических сил регионального масштаба. Первой такой организацией стала Общероссийская общественно-политическая организация «Отечество» во главе с московским мэром Ю. М. Лужковым. Создание этой организации в конце 1998 г. стало отражением конфликтного состояния отношений между центральной властью и регионами.

Как крупная фигура общероссийского масштаба, Ю. М. Лужков стал проявлять себя в период болезни Б. Н. Ельцина после президентских выборов 1996 года. Вплоть до августовского кризиса 1998 г. он старательно поддер­живал репутацию преданного и верного соратника действующего Прези­дента. О его незапятнанной репутации «верного сторонника Президента Ель­цина», газеты писали ещё осенью 1995 года. Спустя два года о нём уже гово­рили как о «первом ельцинисте, начавшем культивировать ниву патриотизма и даже национализма»²⁵. Поначалу он пытался отрицать свои президентские амбиции: «Москва – моя любимая работа, и я неоднократно заявлял и заяв­ляю, что никогда не готовился и не готовлюсь к переезду в Кремль»²⁶.

Постепенно с помощью СМИ складывался образ Ю. М. Лужкова как человека простого, носящего на голове кепку, занимающегося в свободное время разведением пчёл, угощавшего Б. Н. Ельцина молоком от своей ко­ровы, скромным человеком по запросам, любителя холодной пшённой каши. Ю. М. Лужков отвергал свою заинтересованность в политике («Да, я человек с диктаторскими замашками, такой и есть, но не в политике, а в эко­номике, в хозяйстве», «Политика не должна мешать экономике», «Человеку такому, как я, в политике делать нечего», «Я не интриган, коньюктурить не буду»). Эта позиция позволяла ему отделить себя от политики, как от «гад­кой области компромиссов, лавирований, подсиживаний, демагогий». На этом фоне у Ю. М Лужкова выделялись такие качества личности, как чест­ность, работоспособность, скромность, образованность, порядочность и т.д²⁷.

Свои политические амбиции московский мэр продемонстрировал в не­простые дни «августовского дефолта» 1998 года. В интервью в программе «Подробности» 28 августа Б. Н. Ельцин охарактеризовал Ю. М. Лужкова как человека «с государственным мышлением»²⁸. Однако, несколько дней спустя, после данных ему обещаний поддержать кандидатуру В. С. Черно­мырдина, он, по мнению Б. Н. Ельцина, своё слово не сдержал²⁹.

Осенью 1998 г. Ю. М. Лужков фактически приступил к предвы­борной кампании. 30 сентября во время визита в Лондон, он заявил: «Если я увижу, что те немногие, у кого есть шанс быть избранными, не смогут разумно и правильно управлять страной, я приму участие в выборах Президента»³⁰.

Высказываясь в печатных СМИ столицы и на телеканале «ТВ Центр» за введение ограничений «на распространение материалов, свя­занных с сексом и насилием», он демонстрировал себя поборником мораль­ных и нравственных ценностей. Объявив о воссоздании в Москве пионер­ской организации и проведении мероприятий посвящённых празднованию 80-летия ВЛКСМ, дал поводы говорить о себе как о дея­теле, проявляющем заботу о молодёжи, «хранителе традиционных ценно­стей». Появление на праздновании столетнего юбилея МХАТ, на открытии памятника писателю А. П. Чехову (скульптор М. Аникушин), в компании с Народным артистом СССР О. Ефремовым, раскрывало в нем образ поклонника Мельпомены и Терпсихоры. Ю. М. Лужков числился во многих оргкомите­тах по культуре, открывал выставки, посещал теннисные турниры, на заводе АО «Москвич» со­брал пятимиллионный, с момента основания завода, автомобиль. Одним сло­вом, любое его появление на людях носило характер предвыборной акции.

Кроме рекламных мероприятий, Ю. М. Лужков публично определил свою позицию по экономическим вопросам, а также место в политическом спектре России. 20 октября на IX съезде РСПП произнёс перед директорами крупнейших пред­приятий, как отметил «Коммерсантъ», предвыборную речь. Делегаты встре­тили его с восторгом, часто прерывая его овациями, одобрительными кри­ками, а когда он уходил, то весь зал приветствовал его стоя. Программа главы столицы предлагала дешёвые кредиты для промышленности промышленникам (не более 7% годовых под оборотные средства), снижение пошлин на им­портное оборудование и сырье, одновременное увеличение их на конечный продукт. Мэр предложил снизить в два раза налогообложения предприятий и понизить тарифы естественных монополий³¹.

В МГУ, 26 октября он выступил как «Почётный профессор МГУ» с 20-минутным докладом на научной конференции «Политический центризм – основа стабильности России». Осудив безответственные рыночные преобра­зования, Ю. М. Лужков сразу определил роль центризма в России: «Пришло время, чтобы принципы центризма стали политической системой и полити­ческим направлением». По его мнению, центризм должен иметь и свою по­литическую организацию – партию или движение³².

Нишу «правого» центра в политическом спектре России еще с весны 1997 года прочно занял «Наш дом – Россия». На «левом» фланге крепко уселось КПРФ с Г. А. Зюгановым. С середины ноября 1998 г. «…Лужков стал тем центром, относительно которого начали спешно выстраиваться ле­вые и правые политики»³³.

За словами о создании организации вскоре последовали дела. В начале ноября был сформирован оргкомитет политического движения «Отечество».

В этот орган вошли известные политики из числа бывших деятелей совет­ского партийно-хозяйственного и комсомольского актива, патриотиче­ских и «левых» организаций, лиц по тем или иным причинным выбывшим из ельцинского окружения: А. А. Кокошин, В. М. Мишин, Б. В. Громов, А. Н. Чилингаров, С. В. Ястржембский, А. В. Федулова, Д. О. Рогозин, С. С. Су­лакшин, А. К. Исаев, А. С. Куликов, И. Д. Кобзон и др.

10 декабря состоялось учредительная конференция Московского город­ского регионального отделения «Отечества». 11 декабря состоялась учреди­тельная конференция Санкт-Петербургского регионального отделения дви­жения «Отечество». У движения появлялись новые сторонники в регионах.

За десять дней до съезда, намеченного на 19 декабря, число примкнув­ших к движению губернаторов достигло двух десятков. Двенадцать губерна­торов вошли в оргкомитет движения. К этому времени на местах было соз­дано 75 региональных отделений. В ряде регионов в декабре 1999 г. образо­валось по нескольку конкурирующих отделения «Отечества».

В работе I съезда участвовало 1125 делегатов из 88 регионов. Ради того, чтобы на съезд не попали «голытьба» из провинции, билеты иногород­ним, их пребывание в гостинице оргкомитет не оплачивал. Своё приветствие съезду прислал А. И. Солженицын, который отметил, что «Отечество» могло бы «стать той объединительной силой, в которой нуждаемся все мы». С яр­кой речью на съезде выступил председатель отдела внешних сношений Мос­ковской патриархии, митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл, отметивший значение политического центризма: «Что такое центр? Центр – это точка, обеспечивающая баланс. Центр – это сила, обеспечивающая ста­бильность. Скажите, пожалуйста, здесь много учёных и механиков и инжене­ров, которые лучше меня знают, что система жизнеспособна только тогда, когда она находится в состоянии баланса!».

В ходе работы съезд принял устав, одобрил Программные тезисы, из­брал лидера – Ю. М. Лужкова, Центральный Совет из 69 человек. Среди членов ЦС были: В. Н. Лысенко – председатель Республиканской партии России, К. Ф. Затулин – председатель движения «Держава», В. А. Садовни­чий – ректор Московского государственного университета имени М. В. Ло­моносова, А. И. Вольский – президент Российского союза промышленников и предпринимателей, А. С. Куликов – бывший министр внутренних дел Рос­сии, Т. Б. Дмитриева – бывший министр здравоохранения, А. В. Федулова – лидер движения «Женщины России», Е. Ф. Лахова – лидер политического Движения женщин России, В. Д. Катальников – председатель движения «Шахтеры России», А. А. Кокошин, В. М. Мишин, А. К. Исаев, Д. О. Рого­зин, В. П. Евтушенков, Б. В. Громов, А. Н. Чилингаров, А. П. Владиславлев, С. С. Сулакшин, В. А. Никонов, А. Ципко и др. В Политический Совет из­брали 15 человек³⁴.

С докладом «Без высшей идеи не может существовать ни человек, ни нация» выступил Ю. М. Лужков. Над этим докладом три недели работала анали­тическая группа под руководством А. А. Кокошина³⁵.

Уже в начале выступления докладчик заявил о претензии на высокий уровень морали нравственности, когда предложил слушателям «взять на себя обязательство говорить правду». Общепринятым моральным ценностям, от­стаиваемые оратором, противостояла ложь, нанесшая «удар огромной силы по ценностям демократии» и подрывающая «устои российской государст­венности».

Категорическим нравственным императивом организации «Отечество» объявлялось правило «Жить не по лжи, говорить правду». Это был тот самый и весьма редкий случай, когда из уст представителя российского политического истэблишмента 90-х гг. звучало положение о приоритете консервативного постулата над либеральным концептом верховенства права.

Серией риторических вопросов докладчик обрисовал итоги реформ 90-х гг. и мрачные стороны российских преобразований, которые привели к потерям в экономике сопоставимым с потерями времен Великой Отечественной войны, к утрате статуса сверхдер­жавы, целей и ориентиров, к обнищанию десятков миллионов людей и т.д.

Говоря о причинах бедственного положения, Ю. М. Лужков провел па­раллель с периодом столетней давности, «когда страна оказалась беззащит­ной перед нашествием марксистской доктрины в ее самом примитивном, ка­зарменном варианте, так и 10 лет назад мы вновь оказались беспомощными перед очередным западным поветрием». Вроде бы отвергнув, на первый взгляд, социалистическое прошлое, лидер «Отечества» тут же заговорил языком патриота: «…советский период нашей истории, даже на фоне часто неоправданных по­терь, деформации и ошибок, принес людям ряд замечательных достижений. Наша страна действительно была великой державой. Ценой миллионов жиз­ней она сыграла решающую роль во второй мировой войне… Наши сооте­чественники первыми проложили дорогу в космос, открыли мирный атом, создали уникальные технологии, обогнавшие время на целые десятилетия. Был накоплен огромный человеческий капитал. Без нашей страны немыс­лима ни современная история, ни современная цивилизация».

Ю. М. Лужков подверг беспощадной критике 8-летний период, про­шедший после распада СССР, когда народу России, кроме общих лозунгов о необходимости построения рыночной экономики, не было предложено ни одной конкретной цели или программы. На деле стране вошла в радикал-мо­нетаристскую модель, которая привела к всеобщей либерализации цен, об­вальной приватизации, ваучерной афере, к постоянным изменениям налого­вого законодательства, таможенных пошлин, тарифов, кредитных ставок. Произошло беспримерное ограбление государства и народа.

В конце концов, Россия получила разрушенную экономику; грандиоз­ный хронический дефицит бюджета; огромные долги по зарплате, пенсиям, пособиям, выплатам денежного довольствия; невиданный всплеск преступ­ности и коррупции; огромные суммы внешнего долга. К кризису в экономике добавился кризис в духовной сфере.

Стране, обладающей богатейшими культурными традициями, были на­вязаны образцы «массовой» культуры, проповедующими низменные челове­ческие инстинкты. Прошедшую приватизацию Ю. М. Лужков назвали «гран­диозной аферой, обманом, беспримерным ограблением народа и государ­ства». Он призвал, к пересмотру итогов приватизации, там, где она была «проведена беззаконными, воровскими, грабительскими методами…». Не­эффективно действующие производства, заводы и фабрики должны под­вергнуться процедуре банкротства, и возвращены государству на законном основании.

В целях поддержки отечественного товаропроизводителя раздался при­зыв к пересмотру принципов таможенного и тарифного обложения, кредит­ной политики.

Центр внимания государства и общества должен быть перенесен в ре­альный сектор экономики, где докладчик выделил два направления.

Во-первых, вместо экономических спекуляций, позволявших делать деньги «из воздуха», нужно начинать с подъема производств выпускающих сложную конечную продукцию, что позволит поднять на ноги смежные предприятия. Во-вторых, уделить внимание развитию малому и среднему предпри­нимательству, что даст новые рабочие места.

В качестве примера Ю. М. Лужков привел Москву, где малый бизнес приносил до половины бюджетных поступлений и помог решению про­блемы безработицы.

Главной причиной последовавших бед докладчик назвал отказ от использования опытных кадров во всех сферах государственного управления и народного хозяйства, отстра­нение от активной работы руководителей экономики и промышленности.

Значительное место в докладе было уделено целеполаганию, т.е. поста­новке генеральной цели государства сплачивающей народ в единое целое. Ю. М. Лужков с горечью сказал, что минувшие восемь лет «народу России не было предложено ни одной конкретной цели, ни од­ной конкретной программы, кроме общих лозунгов о необходимости по­строения рыночной экономики». Докладчик призвал в свидетели русского писателя Ф. М. Достоевского, процитировав его изречение: «Без высшей идеи не может существовать ни человек, ни нация». Опираясь на цитату классика, московский градоначальник провозгласил: «Главная цель – улучшение, повышение жизненного уровня народа», полагая, что именно в этом и заключается высший смысл его предназначения.

«Такими же простыми и ясными» стали в его устах «критерии деятель­ности власти». «Условия договора – предвыборные гарантии. Условия дос­рочного расторжения договора – невыполнение предвыборных гарантий. И соответствующие процедуры на всех этажах», – обозначил юридическую сторону проблемы оратор, благоразумно умолчав о третейском суде.

Заявляя об организации как поборнице сильного национального госу­дарства, Ю. М. Лужков, одновременно, не выступая против принципа разде­ления властей, где все ее «ветви должны быть ответственными перед наро­дом в рамках демократических процедур», провозгласил себя сторонником сильной президентской власти, которая «является главным гарантом ста­бильности политической системы, государства и общества». Однако, в рам­ках действующей Конституции, он выступил за некоторое уменьшение пол­номочий Президента, а в законах зафиксировано более строгое и четкое раз­деление властей.

В итоге были выделены четыре основных субъекта сильной российской государственности:

– сильный и активно действующий президент;

– сильный и консолидированный вокруг национальных интересов пар­ламент;

– сильное и ответственное правительство;

– сильный своей независимостью и неподкупностью суд.

Докладчик отстаивал и другие либеральные концепты, такие как «сво­бодный рынок и демократия – признанные ценности цивилизованного мира».

Рассуждая о скрепах российской государственности, Ю.М. Лужков об­ратил внимание и национальный вопрос, где потребовал сохранения равно­правия народов «во всех областях общественной жизни» при опоре «на ве­ковые традиции российского государства». В качестве недопустимых приме­ров проявления национальной розни он выделил русофобию и антисемитизм, рассказав о том, что московское правительство запретило проведение собра­ния антисемитской организации Русское Национальное Единство. В прочной и естественной основе единения российского государства, по мнению Ю. М. Лужкова, должно быть «природное российское здравомыслие».

В конце доклада московский мэр заявил о необходимости «возрожде­ния Вооруженных Сил, создания современной оборонной промышленно­сти». Из социальной сферы в качестве наиболее проблемных, были выде­лены вопросы обеспечения жильем и молодежная политика. Бесплатного жилья мэр не пообещал, но, по его мнению, самой перспективной формулой развития жилищного строительства является ипотека.

Решение молодежных проблем возможно через уделение внимания к дееспособным общественно-политическим организациям молодежи, прове­дение государственной политики по развитию спорта и профессиональной подготовке молодежи. «Начиная с ранних школьных, лет мы должны обеспе­чить реальные равные, независимо от благосостояния каждой семьи, старто­вые возможности, доступ к полноценному, в основном бесплатному, образо­ванию, получению собственного жилья», – заявлял о себе как стороннике принципов социальной солидарности Ю. М. Лужков.

Во внешней политике приоритет должны были составить составлять с государствами СНГ и особенно с Беларусью. Другой основной целью должно быть максимальное экономическое и политическое сближение с Европей­ским Союзом, ведущими европейскими державами. Не остались без внима­ния Индия и Китай, с которыми нужно развивать дружеские отношения³⁶.

Автором «Тезисов программы движения «Отечество»», принятых съез­дом, был внук сталинского наркома В. М. Молотова, политолог В. А. Никонов, который через ПРЕС, «Избирательный блока Ивана Рыбкина», руководство аналитическим центром Б. Н. Ельцина, откочевал в Центральный Совет ООПО «Отечество», где давал советы по имиджу Ю. М. Лужкову³⁷.

Во вступительной части «Тезисов…» утверждалось, что движение «Отечество» «выражает интересы подавляющего большинства наших граж­дан, для которых святы российская государственность, национальное и чело­веческое достоинство, демократические права и свободы».

Однако уже в самом начале через патриотическую константу весьма ловко вворачивался основной либеральный концепт «свобода»: «Мы – пат­риоты и убеждены, что любовь к Родине неотделима от любви к свободе». Чтобы не было ни у кого сомнения, что «свобода» стала возможной только после краха СССР, пояснялось: «Кровавые гражданские войны и конфликты XX века, когда брат воевал с братом, когда червь доносительства, страха и подозрительности съедал наши души, должны навсегда уйти в прошлое».

В начале документа можно обнаружить скрытые противоре­чия, касающиеся методологических основ вырабатываемой идеологии. С од­ной стороны, положение о сложении «достатка каждой семьи» в общую «силу и мощь государства», содержало в себе приоритет личного интереса над интересами государства, что дублировало структуру названия предвыборной Программы Б. Н. Ельцина. С другой стороны, тут же во вступительном разделе, давался обратный порядок приоритетов, более соответствующий традиционному российскому ментали­тету: «Государство, общество, гражданин».

В «Тезисах…» в качестве стратегической цели провозглашалось «ста­бильное общество». При описании «стабильного общества», помимо общих слов о преодолении «слабости государственных институтов», «формирова­нии механизмов, искореняющих коррупцию» и т.д., нашлось место и для ли­беральных концептов «абсолютная власть закона» и «правовое государство». Однако отсутствовали такие понятия как «традиции», «духовность» и т.п.

Вместе с этим, понятие «стабильное общество» раскрывалось в соот­ветствии с рядом других основополагающих принципов:

– нормализация жизни, демократическая преемственность власти;

– установление государственной власти, служащей обществу;

– восстановление доверия людей к власти на основе реального равно­правия и взаимной ответственности гражданина и государства;

– утверждение правопорядка, абсолютной власти закона для всех, из­бавление людей «от страха перед распоясавшимся криминалитетом»;

– недопущение наступления на свободу слова и печати;

– вовлечение в созидательную деятельность ветеранов, людей старшего поколения;

– совершенствование Конституции, но без разрушения её основ.

   В экономической области «Тезисы…» продекларировали построение сильной, эффективной и конкурентоспособной экономики. «Вульгарный мо­нетаризм», по мнению автора документа, не отвечал интересам и условиям России. Единственным критерием оценки планируемых и достигаемых ре­зультатов в экономике объявлялась социально-экономическая эффектив­ность.

Предприятия, которые подверглись незаконной приватизации, предла­галось вернуть под государственный контроль, но в целом процесс передачи предприятий в частные руки не осуждался. Предлагалось заинтересовать владельцев частных капиталов, вывезших средства за рубеж, к реинвестиции их в российскую экономику.

В области сельского хозяйства декларировался приоритет интересов сельского товаропроизводителя, создание условий для нормального функ­ционирования и развития малого и среднего бизнеса. В отношениях между рабочими и капиталистами предлагалась политика социального партнёрства, при повышении роли ассоциаций предпринимателей и профсоюзов. В целом программный документ «Отечества» свидетельствовал об основных целях организации – консолидация населения России, направленная на достижение национального согласия, утверждение гражданской ответственности; содей­ствие улучшению социального положения граждан, защите интересов раз­личных социальных категорий, реализации прав на образование, профессию, работу и жильё, достойный материальный уровень жизни, обеспеченную старость. В разделе «Семья и общество» особо оговаривалась приоритетная забота о женщине, как главной опоре семьи и общества, создание полноцен­ных условий для рождения и воспитания детей, устранение всех форм нерав­ноправия женщин.

В области обороны и безопасности ставилась задача создания надеж­ной и современной системы обороны и государственной безопасности, за­щищающей страну от внешних угроз, преступности, политического экстре­мизма, сепаратизма, обеспечивающей суверенитет и территориальную цело­стность России. В области внешней политики, повторялись положения док­лада, при этом оговаривалось, что наша страна «Вели­кая держава с тысячелетней историей вправе сама, без учителей и наставни­ков решать свою судьбу. Недопустимо разговаривать с Россией с позиции силы»³⁸.

В целом, судя по документам, движение по праву заняло место политического центра, ибо в них нашел отражение симбиоз не только отдельных левопатриотических установок, но и ряд концептов либеральной идеологии.

Вечером того же дня в Министерстве юстиции РФ вынесли решение о регистрации движения «Отечество». Торопливость была вызвана тем, что будущие выборы в Госдуму должны были состояться 19 декабря 1999 г., а этот день в 1998 г. был последним сроком регистрации для партий и полити­ческих объединений, имевших право участия в них.

За успешным ходом создания Ю. М. Лужковым «Отчества» с беспо­койством наблюдали члены фракции «Наш дом – Россия» в Госдуме.

17 ноября депутаты фракции предъявили В. С. Черномырдину ульти­матум: или экс-премьер немедленно начинает переговоры с Ю. М. Лужковым о создании предвыборной коалиции, или они сами договорятся с московским мэром, но уже без него. Под давлением соратников В. С. Черномырдин дал обещание подумать над этим предложением³⁹.

1 декабря фракция уполномочила своего лидера А. Н. Шохина на пере­говоры с Ю. М. Лужковым⁴⁰. На следующий день лидер фракции НДР распи­сался в том, что политической позиции у НДР нет. Он выразил готовность к лоббированию «в хорошем смысле интересы политических объединений» А. И. Лебедя, Г. А. Явлинского, или Ю. М. Лужкова.

        Однако А. Н. Шохин сказал, что последний предпочтительнее, ибо, по его словам, «принципиальных разногласий» с движением «Отечество» у НДР нет. Помимо этого он выразил готовность представлять интересы «Отече­ства» в Госдуме, а если «Отечество» будет готово к формированию депутат­ской группы, то фракция НДР готова оказать Ю. М. Лужкову «поддержку людьми». Это уже была полная политическая капитуляция⁴¹.

На следующий день А. Н. Шохин пришёл к московскому мэру с про­граммой из четырех пунктов: подписать соглашение о сотрудничестве, со­гласовать усилия по одномандатным округам, договориться о совместных акциях, оказать помощь в формировании фракции «Отечество» в Госдуме. Однако мэр оборвал своего гостя на первом же пункте, заявив, что не видит необходимости в союзе с имеющим серьёзные проблемы движением. На этом разговор и закончился. После встречи у мэра, А. Н. Шохин и В. С. Чер­номырдин, встретились с руководителем Администрации Президента В. Б. Юмашевым. Итоги этой встречи прокомментировал Полномочный Предста­витель Президента в Госдуме А. А. Котенков, подчеркнув, что НДР для Кремля – это одна из думских фракций, и речь о возвращении движению ста­туса «партии власти» уже не идёт. Переговоры же с НДР В. Б. Юмашев вёл в рамках объединения всех «демократически настроенных, здоровых сил» на­кануне парламентских выборов 1999 года⁴².

Кризис был настолько глубоким, что В. С. Черномырдин и А. Н. Шо­хин уже не стеснялись публичной перепалки друг с другом⁴³.

24 декабря открытым голосованием, А. Н. Шохин был смещён с поста руководителя фракции НДР в Государственной Думе. Как заявил экс-пре­мьер, своими высказываниями о необходимости реформирования движения и союза с «Отечеством» он серьезно ослабил НДР⁴⁴.

Однако спустя четыре дня В. С. Черномырдин сам встречался с Ю. М. Лужковым. Накануне экс-премьер вдохновенно рассуждал о перспективах сотрудничества с «Отечеством» вплоть до выдвижения единых кандидатов в избирательных округах на парламентских выборах. Однако после двухчасо­вой беседы все политические проекты, выдвинутые В. С. Черномырдиным, Ю. М. Лужков отверг.

В конце встречи лидер НДР сообщил, что готов уступить «Отечеству» титул «партия власти». А затем грустно добавил: «Если Юрий Лужков убе­режет возглавляемое им движение «Отечество» от титула «партия власти»», то «это будет высший класс»...»⁴⁵.

В декабре 1998 г. большинство политических наблюдателей сходились в одном: Ю. М. Лужков фактически начал свою предвыборную президент­скую кампанию.

Однако в конце 1998 г. из палаты Центральной клинической больницы подал свой голос, в очередной раз проходивший курс лечения, Б. Н. Ельцин. В интервью трём ведущим российским телеканалам он подверг критике, че­ловека «уже считающем себя Президентом». «Некоторые претенденты на­столько хотят опередить себя, что забывают, в какое время они живут» – глубокомысленно добавил он, не называя по фамилии анонима рвущегося «впереди паровоза». Всем стало ясно, что речь идёт о Ю. М. Лужкове⁴⁶.

Незадолго до этого В. Б. Юмашев Указом Президента РФ был смещен с должности Руководителя Администрации Президента РФ⁴⁷. В тот же день этот пост занял Н. В. Бордюжа, сохранивший пост Секретаря Совета Безо­пасности РФ⁴⁸. Это предупреждение и эти кадровые перемены говорили одно: дейст­вующий Президент РФ без боя сдаваться, не намерен

Предстоящие выборы в Государственную Думу ІІІ созыва, при помощи демократических инструментов, должны были призваны консолидировать «верхи» во избежание худшего сценария развития событий, продемонстри­ровать потенциальные возможности новых политиков, которые могли придти во власть.