Изобретательная реклама.

      Существует много способов "вбивания" в голову покупателя нужного названия. О дна из табачных фирм ФРГ поместила в газетах объявление: "Запомните название: "PILO", а под объявлением фотография товара с надписью... "POLO".Сразу же последовали сотни писем читателей, заметивших ошибку. Газеты немедленно опубликовали: "Просим извинение, "PILO" было явной ошибкой, правильное название "POLI". В следующие дни появились опечатки: "PRZO", "PAOLO" и т.д. В конце концов газеты сообщили, что "наборщик, ответственный за ошибки, уволен, а новый товар, действительно называется "POLO". После исправления всех опечаток табачная фирма перечислила крупную сумму рекламному бюро (Вокруг света. - 1971. -N10. - С.78).

ОБ АВТОРЕ МОЗГОВОГО ШТУРМА. А.Осборн родился в Нью-Йорке, добывал деньги на обучение, работая на стройке, потом посыльным и клерком в отделе. В 21 год стал полицейским репортером в газете, работал продавцом, одновременно преподавал в вечерней школе. Затем служил помощником управляющего небольшого завода. И наконец, вошел одним из компаньонов в рекламную фирму. Мозговой штурм был разработан Осборном в 1937 г., а публикация о нем появилась лишь в 1957 г., после того как фирма "Баттон, Бартон и Осборн" успешно использовала его в течение 20 лет. После войны фирма имела уже 14 отделений и 1800 служащих. В настоящее время существует более десяти разновидностей МШ: индивидуальный, парный, многостадийный, поэтапный, конференция идей, кибернетическая сессия, "совещание пиратов" и т.д. Все они слабее чистого МШ, поскольку попытки управлять стихийным процессом губят самый ценный механизм штурма - создание условий для проявления иррациональных идей.

Снимем покров таинственности

      Сейчас кажется странным, что тогда (100-50 лет назад) никто из исследователей творчества не обратил внимания на главную особенность - объективность развития техники. Находки археологов (очень похожие, а то и идентичные, каменные орудия из разных частей света), исследования историков, многочисленные примеры независимых "параллельных" открытий и изобретений (в разных странах на протяжении всей истории) - все эти бросающиеся в глаза факты должны были привести к одному очевидному выводу: технические системы (как и любые другие - социальные, научные, художественные и т.д.) развиваются по своим, не зависящим от желания человека законам. Но сила старых представлений о природе творчества, о единственно возможной, как тогда считалось технологии решения творческих задач (МПиО), оказалась столь колоссальной, что путь к пониманию этого основополагающего для теории творчества положения растянулся на многие десятилетия.       Система регистрации технических изобретений с почти одинаковыми во всем мире правилами описания новых идей дает уникальную возможность проследить всю историю развития любой технической системы начиная с момента ее возникновения. Потребность в решении той или иной задачи ощущается одновременно многими изобретателями, но патент выдается только первому, кто решил ее. Так, Александр Белл, преподаватель школы для глухонемых, подал в патентное бюро заявку на телефон 14 февраля 1876 г. и получил через 3 недели патент, а аналогичная заявка физика И.Грея, поданная всего лишь на один час позже, была отклонена. После этого А.Белл выиграл еще около 600 судебных процессов по спорам о приоритете на изобретение телефона.       Именно патентные эксперты чаще всего сталкиваются с одинаковыми идеями, поступившими в одно время из разных концов страны: "По собственному опыту работы экспертом (а я провел государственную экспертизу свыше 400 заявок), - сообщает Н.Патрахальцев, - могу отметить, что идентичные решения одной и той же задачи от разных авторов приходят очень часто и в течение сравнительно короткого времени. Очевидно, сама жизнь, наука, производство, промышленные запросы стимулируют изобретательскую мысль на такие решения. Более того, было бы удивительно, если бы в массе решений не появились идентичные".(Изобретатель и рационализатор. - 1979. - N11. - С.33).       На объективность процесса развития техники почти не влияют государственные границы и различия в социальных системах. Академик В.В.Струминский рассказал об удивительном на первый взгляд совпадении. Во время войны в Корее, развязанной США, наша страна помогла КНДР авиацией. Был впервые испытан в деле новый советский истребитель МиГ-15 - он произвел ошеломляющее впечатление на американских военных. "После того, как МиГи покорили небо Кореи, американцы выпустили новинку - первый свой реактивный истребитель со стреловидными крыльями F-86 "Сейбр". Делались оба самолета в разных странах, каждый в обстановке большой секретности. Но едва начались сражения в небе, выяснилось, что самолеты эти удивительно похожи, а их данные на редкость близки... И вот что значит наука! Серьезные исследования разных ученых, разных инженеров, проведенные совершенно независимо друг от друга, привели к чрезвычайно близким результатам."¹       В сущности, речь идет о том, чтобы признать, что техника материальна, а ее развитие диалектично. Казалось бы, в этом не может быть ни малейших сомнений. Материальность технических систем очевидно и столь же очевиден факт их развития, подчиняющегося, как и всякое развитие, законам диалектики. Отсюда со всей определенностью вытекает решающий для методологии изобретательства вывод: существуют объективные законы развития технических систем, эти законы можно познать и использовать для сознательного решения изобретательских задач без перебора вариантов.       Однако на протяжении целого столетия - с тех пор как началось более или менее регулярное изучение творчества - внимание исследователей было сосредоточено на психологии изобретательства. Считалось (да и считается по сей день), что главное - это процессы, происходящие в голове изобретателя. Этому в немалой степени способствовали и сами изобретатели и ученые, которые за редким исключением не обходятся в рассказах о своем творчестве без ссылок на "интуицию", "догадку", "прозрение", "мгновенное озарение в потемках мыслей" (Т.А.Эдисон), "свободное творение разума" (А.Эйнштейн) и т.д. и т.п. Подобных, ничего не объясняющих высказываний накопилось столь много, что они стали вызывать раздражение и превратились в "коллекцию хлама, куда мы сваливаем все интеллектуальные механизмы, о которых не знаем, как их проанализировать или даже как их точно назвать, либо такие , анализ или наименование которых нас не интересует"¹. Поэтому большая часть из современных исследователей творчества сходится в том, что "интуиция", "озарение" и прочее - это плоды идеалистического мышления. Но отрицательные высказывания об интуиции, типа "бесплодная надежда лентяев... наивное дитя познания, чей бессвязный лепет лишен всякого смысла..."¹, также ничего не объясняют.       Возникает вопрос: как же рождались и в наши дни продолжают появляться изобретения, требующие перебора огромного количества вариантов (сотен тысяч, миллионов)? Этот парадокс объясняется тем, что любое открытие или изобретение является всеобщим трудом, который обуславливается частью кооперацией современников, частью использованием труда предшественников. Т.е., вопреки видимости, будто счастливые решения принадлежат гениям, на самом деле они плод усилий целой кооперации современников и эстафеты поколений. Обычно 90, а то и 99% проб выполнено другими, на долю же счастливчика остается лишь небольшое количество проб. "Открывательский марафон" чем-то напоминает соревнование золотоискателей: поле разбивается на тысячи участков, каждый "добытчик" копается на своем "застолбленном" квадрате. Одни упорно, несмотря ни на что, копают вглубь, другие, устав возиться с "пустой породой", переходят на свободные участки. Через какое-то время незанятых участков становится все меньше и меньше. В этот-то момент и появляется человек, который занимает счастливый участок: он попадается ему случайно (просто не осталось других) или этот участок выбирается осознанно с учетом результатов проб по всему полю (вверх или вниз по реке чаще попадаются золотые песчинки?). Но и на этом участке самородок не сразу дается в руки, нужен труд, иногда и везение, чтобы открыть наконец-то золотую жилу. Тут-то и появляются корреспонденты и психологи: "Это гениально! Как вам удалось?! Как вы работаете?.."       Таким образом, роль отдельной личности в науке и технике будет тем больше, чем глубже эта личность постигает объективную потребность общества в решении той или иной задачи и чем точнее деятельность личности совпадает (осознанно или случайно) с объективным развитием конкретной научной или технической системы.       Вот редкое признание одного из авторов идеи поезда на магнитной подвеске: "Часто спрашивают, как возникает новая идея? Было бы, конечно, очень романтично, если бы мысль отказаться от колеса в транспортном средстве возникла, например, в момент, когда из-за поломки колеса автомобиль вместе с автором идеи проделывал очередной кульбит в воздухе. Однако решение отказаться от колеса возникло в результате длительных раздумий о том, как увеличить скорость движения"¹       Но означает ли это, что для того, чтобы сделать крупное открытие или великое изобретение, достаточно выявить объективную закономерность развития какой-либо системы? Конечно, нет. Скажи изобретателю: "Выдели закономерность развития системы и сделай следующий шаг" - и... ничего не получится. Здесь дело не только в том, что трудно определить, куда развивается система, но неизвестно и как обойти препятствие, которое обязательно (иначе не было бы задачи) лежит на пути ее развития. Поэтому теория творчества должна содержать не только стратегию (общие закономерности развития), но и тактику - методы и приемы обхода препятствий. Кроме того, нужно учитывать особенности применения "орудия", которым пользуется изобретатель, а это "орудие" весьма своеобразное - мозг человека. Традиционное мышление чрезвычайно консервативно, тысячелетиями в сознании закреплялся единственный метод - МПиО, лишь очень небольшая часть людей обладает склонностью к диалектическому мышлению, всегда направленному на новые идеи; необходимо сделать его доступным каждому - для этого в теории творчества должны быть правила применения диалектики. При правильной организации творческой работы должны также максимально использоваться сильные стороны человеческого мышления (воображение, фантазия) и учитываться - во избежание ошибок - слабые стороны мышления (психологическая инерция). И наконец, для решения современных изобретательских задач в технике нужны знания, т.е. изобретателю необходимо иметь под рукой информационный фонд.       Сложно? Ничуть не сложнее, чем обучение езде на автомобиле. Можно, конечно, идти к цели пешком, долго блуждая и уповая на "небесный огонь", который, может быть, и "озарит" когда-нибудь путнику дорогу... Но насколько эффективнее (и современнее!) промчаться нехожеными тропами с захватывающей дух скоростью!

ЧТО БЫЛО БЫ, ЕСЛИ БЫ НЕ РОДИЛСЯ... И.Ньютон, Д.К.Максвелл, М.Планк, Д.И.Менделеев? Эти вопросы могут быть темой интересной дискуссии о роли личности в науке (материалы можно собрать в специальной литературе; см., например: Методологические и философские проблемы химии. - Новосибирск: Наука, 1981. - С.262-2 93). Эпиграфом к дискуссии могли бы стать слова А.Эйнштейна: "Я совершенно не понимаю, почему меня превозносят как создателя теории относительности. Не будь меня, через год это сделал бы Пуанкаре, через два года сделал бы Минковский, в конце концов, больше половины в этом деле принадлежит Лоренцу. Мои заслуги здесь преувеличены" (Зелинг К. Альберт Эйнштейн. - М.: Наука, 1964). Не менее интересна дискуссия об авторах крупных изобретений в технике: лазера, ядерного реактора, голографии, космических кораблей и т.д. А в искусстве? Что было бы, если бы не родились авторы таких изобретений, как научная фантастика (Ж.Верн), симфонии (И.Гайдн), пейзаж (Брейгель), воздушная перспектива (Л. да Винчи), опера, поэма, комедия, мюзикл и т.д.?