§ 2. Правовая система России – часть романо-германской правовой семьи? 485

Она свидетельствует о том, что российское право, имея свои собственные исторические, социально-политические, бытовые, духовные, наконец, национальные, а точнее, многонациональные основы, всегда было и остается самобытным, по-своему уникальным, как и любое иное право, относительно самостоятельным, тесно связанным и взаимодействующим с романо-германским, англосаксонским и другими правовыми семьями и системами.

Нет необходимости доказывать ввиду очевидности, что российское право исторически, географически и, отчасти, даже духовно стоит ближе к романо-германскому праву, нежели к другим правовым семьям и системам права. Более того, по мере своего развития, как об этом свидетельствуют довольно многочисленные факты, в основном в виде новых законодательных актов, российское право еще больше с ним сближается и тем самым, по-видимому, обогащается.

Однако это не дает никакого повода, в настоящее время во всяком случае, для отнесения его к этой правовой семье, для отождествления или же растворения российского права в романо-германском праве.

Российская правовая система как наиболее мощная и влиятельная из всех прежних социалистических правовых систем находится в настоящее время в открытом для обмена идеями, опытом и для взаимодействия с любой правовой системой переходном состоянии. Об этом свидетельствует практически все – конституционное, гражданское, финансовое, банковское, налоговое и иное – российское законодательство⁷⁸⁸[51].

И нет никакой необходимости, как представляется, пытаться упреждать события и искусственно подверстывать российское («национальное») право под романо-германское («межнациональное», европейское) или любое иное право.

Печальный политический опыт ускоренного строительства «общеевропейского» дома во второй половине 80-х годов на месте разрушенного «содружества социалистических государств» во главе с Советским Союзом и аналогичный опыт создания на территории Европы зоны военной безопасности после упразднения Варшавского договора со всей очевидностью свидетельствуют о том, что в любой сфере жизни общества, включая правовую, весьма рискованным является искусственное форсирование тех или иных, даже уже обозначившихся, процессов и событий.

Весьма важным при этом является также в наметившемся процессе сближения или интеграции российской правовой системы с романо-

486 Глава XVIII. Правовые системы социалистич. И постсоциалистич. Стран

германской правовой семьей не только сохранить ее самобытность, но и усилить ее потенциальные возможности с тем, чтобы это был именно процесс взаимной интеграции, естественного сближения, а не одностороннего поглощения и постепенного подавления самобытности и возможностей одной правовой системы другой правовой системою или семьею.

§ 3. Отличительные особенности и черты социалистической государственно-правовой системы

Решая вопрос о выделении отличительных черт и особенностей социалистической, а затем и постсоциалистической систем, мы неизбежно сталкиваемся с другим, несколько неожиданным вопросом. А именно, с вопросом о том, о каком собственно социализме идет речь.

Ведь это на уровне обыденного сознания раньше, в советский период, внушалась мысль о том, что социализм «един и непобедим», а сейчас используется та же самая по существу мысль, только со знаком минус.

Через средства массовой информации и некоторые «научные» издания внедряется мысль о том, что по природе своей социализм един и, как свидетельствует опыт разрушения его государственной структуры в бывших, так называемых социалистических странах, он не только победим, но уже ушел в Историю, канул в Лету, побежден⁷⁸⁹[1].

В связи с этим, как известно, американский исследователь японского происхождения Ф. Фукуяма, несколько драматизируя ситуацию, заявил даже о приближающемся конце истории, а заодно и о том, что у западного либерализма, рассматриваемого как антипод социализма, «не осталось никаких жизнеспособных альтернатив»⁷⁹⁰[2]. Правда, другие западные авторы, более трезво оценив сложившуюся в мире после 90-х годов обстановку, весьма засомневались в таких выводах и вполне резонно предположили, что речь идет в данном случае ни больше и не меньше, как об очередном столкновении друг с другом различных земных цивилизаций, а вовсе не о каком бы то ни было конце истории⁷⁹¹[3].

Не вдаваясь ни в какие, по существу своему политические и идеологические, дискуссии о вечности, непобедимости или, наоборот, по-