§ 5. Закон и другие источники права 525

демическая проблема имеет не только и даже не столько теоретическое, столько прикладное, практическое знание.

Разумеется, такая ее практическая значимость обусловлена прежде всего характером и особенностями самой проблемы.

Суть ее кратко сводится к следующему. Существуют законы, соответствующие правовым критериям, которые и необходимо считать «правовыми законами». Здесь право и закон совпадают. Но есть и такие законы, которые не отвечают правовым критериям а, значит, с правом не совпадают.

Нетрудно заметить, что в данном случае в разрешении проблемы соотношения права и закона, как и в решении вопроса о соотношении государства и права, сталкиваются два различных взгляда, или подхода.

Один из них ориентирован на то, что государство является единственным и исключительным источником права и что все то, о чем говорит государство через свои законы, это и есть право.

Другой взгляд, или подход, к разрешению проблемы соотношения права и закона основывается на том, что право как регулятор общественных отношений считается «по меньшей мере относительно независимым от государства и закона или даже предшествующим закону, например, в качестве надисторичного естественного права или в качестве права общественного, социально-исторически обусловленного, рождающегося в объективных общественных отношениях»⁸⁴⁹[18].

В данном случае, как нетрудно понять, мы имеем дело с совершенно иным правопониманием и с иным представлением о соотношении права и закона, как и государства и права. Государство и право признаются не только относительно самостоятельными по отношению друг к другу институтами, но и в равной мере производными от объективных отношений и условий, складывающихся в пределах гражданского общества.

Право при этом определяется не иначе, как «форма свободы в реальных отношениях, реальная мера этой свободы, форма бытия свободы, формальная свобода»⁸⁵⁰[19]. В развернутом виде право представляется как «претендующий на всеобщность и общеобязательность социальный институт нормативного регулирования общественных отношений в целях разумного устройства человеческого общежития путем определения меры свободы, прав и обязанностей и представляющий собой воплощение в обычаях, традициях, прецедентах, решениях референду-

526 Глава XVIII Правовые системы социалистич. И постсоциалистич. Стран

мов, канонических, корпоративных, государственных и международных нормах правового идеала, основанного на принципах добра, справедливости, гуманизма и сохранения окружающей природной среды»⁸⁵¹[20].

Что же касается государства, то оно при таком правопонимании не только не рассматривается в качестве творца или источника права, но и, наоборот, само объявляется повсеместно связанным или по крайней мере значительно ограниченным правом в своих действиях. Оно представляется в качестве института, который не столько устанавливает, сколько формулирует или выводит право, благодаря законотворческой деятельности, из объективно существующей экономической, социально-политической и иной действительности.

Государство – исключительный творец и источник законов, но отнюдь не права. Государство монополизирует законотворческую, а вовсе не правотворческую деятельность, ибо законотворчество и пра-вотворчество, а вместе с ними закон как результат процесса законотворчества и право как продукт процесса правотворчества, согласно развиваемым при таком подходе воззрениям, отнюдь не всегда совпадают.

Каков же критерий «правовых законов»? Какие законы можно рассматривать как совпадающие с правом, а какие нельзя? Наконец, какие существуют объективные основания для отнесения одних законов к разряду правовых, а других – к разряду неправовых? Что делает одни законы правовыми, а другие неправовыми?

На эти вопросы удовлетворительного ответа не найдено до сих пор. Учеными – юристами и философами предлагались различные основания – критерии для разграничения права и закона, «правовых законов» и «неправовых законов», но все они вызывали и продолжают вызывать лишь вопросы и дискуссии.

Еще в конце XIX – начале XX в. в отечественной и зарубежной литературе в качестве критерия предлагалась «общая воля», т.е. воля всего общества, нации или народа. По логике подобного предложения следовало считать правовыми лишь такие законы (или иные нормативные акты), которые адекватно отражают эту волю. Все же остальные законы следовало причислять к разряду неправовых.

Подобная постановка вопроса, как и сам предложенный критерий разграничения «правовых и неправовых законов» в зависимости от содержания или, наоборот, отсутствия в них «общей воли», несомненно, заслуживают одобрения и внимания. Вместе с тем они вызывают вопросы, ставящие под сомнение целесообразность, а главное, обосно-