14.Информационная концепция этноса.

Информационная теория этноса Н. Н. Чебоксарова и С. А. Арутюнова. Эта концепция базируется на представлении, что во всяком социальном образовании (каковым среди других является и этнос), как и в обществе в целом, устойчиво циркулируют информационные потоки, имеющие генераторы (источники) и реципиентов (тех, кто их воспринимает). Было выдвинуто предположение, что в границах устойчивых социальных общностей, особенно этносов, потоки сообщений интенсивнее и насыщеннее, чем за их пределами. Также считается, что в разных исторических типах этносов – от племени до нации – плотность информационных потоков различна и по мере дальнейшего исторического развития возрастает. Информационная теория этноса. 11рп.меро.м и ист рументалистско-го подхода к этничности в отечественной этнологии служит информационная концепция этноса Н.Н. Чебоксарова и С.А. Арутюнова. Они предлагают описывать механизм существования всех этнических общностей на основе связей, которые могут быть описаны в рамках понятий информации. Эти информационные связи существуют в виде различных форм коммуникаций. Любые отношения, в которые вступают люди между собой, сопровождаются потоком информации. Информация передается разными путями — в форме речи, показа, подражания. Также в понятие «информация» входит культурная традиция народа, сто творческое наследие.

Информационная модель очень удобна для объяснения сегодняшнего всплеска этничности. Она позволяет взглянуть на этнос не только как на средство достижения экономических и политических Целей, но и как на способ удовлетворения фундаментальной потребности в определенной психологической стабильности. Исследователи все больше соглашаются с тем, что обращение к глубинным этническим ценностям —это защитная реакция человеческой психики на сложность, обезличенность, суетность и неустойчивость современной жизни. Этнос играет роль как бы информационного фильтра, Необходимость в котором возникает в связи с особенностью соврсменной жизни усиливать психологическую потребность н устойчивых жизненных ценностях.

Эта потребность объясняется тем, что человек как вид сформировался в принци. пиально иной информационной ситуации, нежели та, в которой он оказался сейчас На протяжении всей истории человек обычно получал социально-значимую инфор! мацию от достаточно малочисленной, четко определенной по составу группы. Он привык жить в небольших поселках, жители которых знают друг друга в лицо. Стабильность состава группы, наследование принадлежности к ней из поколения в поколение способствовали тому, что среди ее членов преобладало общее видение мира общее представление о ценностях, нормах поведения, смысле жизни. Вследствие этого социальная информация, поступавшая к человеку, была относ ительно однородна циклична, упорядочена и требовала более однозначной реакции, чем сейчас.

В современном обществе человек одновременно входит во множество слабо связанных друг с другом групп, каждая из которых предъявляет свои требования к его поведению, не только не согласующиеся, но часто противоречащие друг другу. 11оэт ому психологические механизмы реакции, сформировавшиеся в процессе становления человека как вида, не соответствуют новой информационной ситуации. Как известно из результатов исследований психологов, информационные возможности человека лимитированы и не могут развиваться беспредельно без нанесения непоправимого урона личности. В силу этого обстоятельства его стремление к стабильности становится значимым мотивом поведения. И здесь этнические ценности с их стабильностью, наследуемым статусом, имеют неоспоримое преимущество перед другими. Чем больше расхождение между информационными возможностями среднего человека и сложностью информационной ситуации, тем сильнее эмоциональная сторона этнического самосознания — чувство принадлежности к своему народу, стремление к использованию национального языка, к возрождению моральных ценностей, традиционных трудовых навыков.

Ведь человек воспринимает мир не как хаотичный поток образов, символов и понятий. Вся информация проходит через картину мира, представляющую собой систему понятий и символов, достаточно жестко зафиксированную в нашем сознании. Эта картина мира пропускает только ту информацию, которая ею предусмотрена. Ту информацию, о которой у нас нет представления, нет соответствующего термина (названия), мы просто не замечаем (например-до открытия элементарных частиц ученые и философы считали, что мельчайшей частицей вещества являлся атом; пока не появились соответствующие понятия, существование этих частиц не оказывало никакого влияния на жизнь человека). Весь остальной поток инфорацПи структурируется картиной мира: отбрасывается неважное с Еточки зрения, фиксируется внимание на важном. Основу картины мира составляют этнические ценности, поэтому важность информа-

ии оценивается с этнических позиций. Именно так этничность выступает в роли информационного фильтра, сужая спектр допустимых и желаемых реакций человека на ту или иную жизненную ситуацию.

Поэтому пока существуют естественные ограничения воспроизводства и переработки информации каждым индивидом, сохраняются и объективные основания этнокультурного многообразия человечества. Именно функция этноса как стабилизатора соционорма-тивной информации, базирующейся на ограниченности личностных информационных возможностей, делает этнос важнейшим элементом социальной культуры современного общества.

15Факторы устойчивости этнических общностей (этническое самосознание, территория, эндогамия).

Этническое самосознание - чувство принадлежности к определенному этносу, важный признак этноса, являющийся отражением в сознании людей реально существующих этнич. связей и внешне проявляющийся в форме самоназвания или этнонима. Этническое самосознание связано с этнич. самоопределением людей и отличается от этнич. (нац.) сознания, связанного со многими сторонами духовной и материальной жизни этноса (нации). Как и в др. видах соц. идентификации, в содержании этнического самосознания противопоставляются личное - общему ("мы", "они"); важное место в нем занимает представление об общности происхождения и историч. судеб, опирающееся на общую генеалогию, предания, участие в историч. событиях (особенно в борьбе против иноземных врагов), на связь с "родным языком" и "родной землей" и т. п. Важной естественной базой таких представлений являются и традиции этнической эндогамии (т. е. заключение браков внутри этноса). 

Эндога́мия (от греч. endon — внутри и gamos — брак) — норма, предписывающая заключение брака в пределах определённой социальной или этнической группы. Эндогамной группой в родоплеменном обществе обычно было племя. Эндогамия племени, как правило, сочеталась с экзогамией входивших в него родов и фратрий. Распространена у некоторых народов, в частности, у парсов.

Термины «эндогамия» и «экзогамия» были введёны в 1865 г. английским исследователем брачно-семейных отношений первобытного общества Дж. Мак-Леннаном в его сочинении «Primitive marriage».

Еще в 1830-е гг. Джордж Грей описывал обычаи австралийских аборигенов, запрещавшие брак между лицами, имеющими одно фамильное имя или общий тотемный знак, указав на аналогичный обычай у североамериканских индейцев, делившихся на тотемные группы и вступавших в брак только с лицами не своего тотема. Этому обычаю, наиболее распространенному между первобытными племенами, Мак-Леннан дал название экзогамии, а противоположный обычай, когда брак обязательно предписывался внутри собственной группы (напр. у маньчжуров, у которых запрещались браки между лицами разных фамильных прозвищ), назвал эндогамией.

16.Теория этноса Л.Н. Гумилева. Концепция пассионарности.

Теория пассионарности Л. Н. Гумилева

Выдающимся русским историком Львом Гумилевым (сыном великих русских поэтов Николая Гумилева и Анны Ахматовой) представлена исключительно биологизаторская концепция этноса (нации). Он рассматривает этносы как часть биосферы Земли, подверженной влиянию взаимодействующих космических и земных электромагнитных полей и излучений, но он вместе с тем подчеркивает, что этнос не может считаться только биологическим, равно как и только социальным явлением. Гумилев соединил, как он сам об этом неоднократно говорил, служение Прекрасной Даме Истории с признанием несомненных достоинств ее Мудрой Сестры Географии, которая роднит людей с их праматерью — биосферой планеты Земля. В этой связи он предлагает считать этнос явлением географическим, всегда связанным с вмещающим ландшафтом, который питает адаптированный этнос. По мнению Гумилева, этнос является системной целостностью и возникает в определенное историческое время. Этнос — система закрытая, т. е. замкнутая, поскольку нет жесткой связи частей, но эти части нуждаются друг в друге. Этнос в какую-то историческую эпоху получает свою энергию, с помощью которой начинает существовать, живет примерно 1200-1500 лет, и, растратив ее путем рассеивания (диссипации, как и природные системы, которые мы исследовали в предыдущих главах книги), этнос распадается или образует гомеостаз. Этапы указанного этногенеза таковы:

1) подъем, или динамическая (завоевательная) фаза;

2) “перегрев”, надлом, акматическая (от французского “акмэ” — “вершина”) фаза;

3) переход в нормальное состояние, или инерционная фаза;

4) обскурация (от латинского obscurans — затемняющий, враждебный), или фаза затухающих колебаний.

На фазе подъема “интересы этноса выше всего”; ведутся войны; интересы индивида подчинены обществу; ведется интенсивное преобразование природы. В акматической фазе этнос достигает своей вершины, после которой неизбежен спад вниз. В инерционной фазе основной лозунг индивида “будь самим собой”, т. е. процветает индивидуализм; льется кровь, но культура развивается, растранжириваются богатства и слава, накопленные предками. В фазе обскурации, враждебности основные лозунги “будь как все”, “мы устали от великих”; каждый думает только о себе; продолжается рост культуры. Этнос достигает гомеостаза. В конце развития этноса — футуристическое восприятие времени, забвение прошлого и настоящего ради будущего, приводящее к губительным восстаниям и крушению. Гибель через 1200-1500 лет настигает этнос под влиянием собственного разложения или нашествия других более молодых этносов. Последние стадии — мемориальная (остается только память как совокупность того, что было познано) и реликтовая (память исчезает).

Начало же всему этногенезу дает некий пассионарный толчок, приводящий к появлению некоторого числа энергичных (пассионарных) личностей, которые ведут людей за собой. Пассионарностъ — это характерологическая доминанта, необоримое внутреннее стремление (осознанное или, чаще, неосознанное) к деятельности, направленной на осуществление какой-либо цели (часто иллюзорной). Заметим, что цель эта представляется пассионарной особи иногда ценнее даже собственной жизни, а тем более жизни и счастья современников и соплеменников. Пассионарностъ происходит от латинского слова passio — страсть.

Пассионарность отдельного человека может сопрягаться с любыми способностями: высокими, средними, малыми; она не зависит от внешних воздействий, являясь чертой психической конституции данного человека; она не имеет отношения к этике, одинаково легко порождая подвиги и преступления, благо и зло, творчество и разрушения, исключая только равнодушие; она не делает человека “героем”, ведущим “толпу”, ибо большинство пассионариев находятся в составе “толпы”, определяя ее потентность в ту или иную эпоху развития этноса.

Модусы (вид, проявление, разновидность) пассионарности разнообразны: тут и гордость, стимулирующая жажду власти и славы в веках; тщеславие, толкающее на демагогию и творчество; алчность, порождающая скупцов, стяжателей и ученых, копящих знания вместо денег; ревность, влекущая за собой жесткость и охрану.

Большая система может быть создана и существовать только за счет энергетического импульса, производящего работу (в физическом смысле), благодаря которой система имеет внутренние развитие и способность сопротивляться окружению. Л. Гумилев этот эффект энергии в этносе называл пассионарным толчком и проанализировал историко-географические условия, облегчающие его активизацию. Он писал, что, согласно наблюдениям, новые этносы возникают не в монотонных ландшафтах, а на границах ландшафтных регионов и в зонах этнических контактов, где неизбежна интенсивная метисация. Есть еще и субпассионарии, у которых пассионарность меньше, чем импульс инстинкта. Наличие субпассионариев для этноса также важно, как и наличие пассионариев, потому что они составляют известную часть этнической системы. Субпассионарии разные. Доза пассионарности может быть столь мала, что не погашает даже самых простых инстинктов и рефлексов. Носитель такой пассионарности готов пропить последний рубль, ибо его тянет к алкоголю, и он забывает обо всем.

Пассионарность имеет еще одно качество, которое чрезвычайно важно: она ЗАРАЗИТЕЛЬНА! Пассионарность ведет себя, как электричество при индуцировании соседнего тела: “Это еще Толстой отметил в “Войне и мире”, что когда в цепи солдат кто-то крикнет: “Ура!”, то цепь бросается вперед, а когда крикнут: “Отрезаны!”, то все бегут назад” — писал Гумилев.

Несомненно, что подавляющее число поступков, совершаемых людьми, диктуется инстинктом самосохранения, либо личного, либо видового. Последнее проявляется в стремлении к размножению и воспитанию потомства. Однако пассионарность имеет обратный вектор, ибо заставляет людей жертвовать собой и своим потомством, которое либо не рождается, либо находится в полном пренебрежении ради иллюзорных вожделений: честолюбия, тщеславия, гордости, алчности, ревности и прочих страстей. Следовательно, можно рассматривать пассионарность как антиинстинкт, или инстинкт с обратным знаком.

Как инстинктивные, так и пассионарные импульсы регулируются в эмоциональной сфере. Но ведь психическая деятельность охватывает и сознание. Значит, следует отыскать в области сознания такое деление импульсов, которое можно было бы сопоставить с описанным выше. Иными словами, все импульсы должны быть разделены на два разряда: 1) импульсы, направленные к сохранению жизни, 2) импульсы, направленные к принесению жизни в жертву идеалу — далекому прогнозу, часто иллюзорному. Для удобства отсчета обозначают импульсы “жизнеутверждающие” знаком плюс, а импульсы “жертвенные” — знаком минус. Тогда эти параметры можно развернуть в плоскостную проекцию, похожую на систему декартовых координат. Положительным импульсом сознания будет только безудержный эгоизм, требующий для осуществления себя как цели наличие рассудка и воли. Под рассудком понимают способность выбора реакции при условиях, допускающих это, а под волей — способность производить поступки согласно сделанному выбору. “Разумному эгоизму” противостоит группа импульсов с обратным вектором. “Она всем хорошо известна, как, впрочем, и пассионарность, но также никогда не выделялась в единый разряд”, — отмечал Л. Гумилев. У всех людей имеется искреннее влечение к истине, к красоте и справедливости. Это влечение существенно варьируется в силе импульса и всегда ограничивается постоянно действующим “разумным эгоизмом”, но в ряде случаев оказывается более мощным и приводит к гибели не менее неуклонно, чем пассионарность.

Из сказанного, конечно, не следует, что все положения теории Л. Н. Гумилева будут приняты научной общественностью. Остаются спорными вопросы происхождения пассионарности и понятий “пассионарный перегрев”, “пассионарный генофонд” и некоторые другие.

Стоит отметить, что, обсуждая все это, Гумилев выступает как ученый с оригинальными, напрочь лишенными стереотипности и казенщины идеями. И это именно сейчас, когда этнография и история нуждаются в таком подходе. Не слепое ли следование канонам привело к тому, что отдельные положения исторической науки нуждаются в пересмотре? Книги Гумилева актуальны на сегодняшний день потому, что, вскрывая генетические корни этногенеза, автор рассматривает этнос как природное явление, анализирует нравственные болезни этносов, возникшие на почве социальных явлений, показывает губительные последствия борьбы человека с ландшафтами, аналогичные по своим масштабам современным. И этого не следует забывать, оценивая современное состояний окружающей среды и биосферы.