- •Сборник документов и материалов по истории России конца XIX – начала XX в.
- •Предисловие
- •Тема I. Социально-экономическое развитие России в конце XIX – начале XX вв.
- •Учебники и учебные пособия
- •Хрестоматии. Сборники документов
- •Научная и методическая литература
- •Документы и материалы
- •В. И. Ленин. Империализм, как высшая стадия капитализма
- •С.Ю. Витте о финансовой реформе
- •В. И. Ленин. Развитие капитализма в России
- •Рост капиталов столичных банков в России в 1895-1900 гг.
- •Из письма Московского биржевого комитета в Министерство иностранных дел о проникновении иностранного капитала в Россию
- •Из донесения начальника Московского губернского жандармского управления в департамент полиции о мероприятиях московских фабрикантов в связи с кризисом
- •Уровень концентрации промышленности Европейской России в 1901, 1910 гг. (предприятия, подчиненные надзору фабричной инспекции)
- •Землевладение в Европейской России в 1905 г.2
- •С.Ю. Витте о строительстве Сибирской железной дороги
- •Железнодорожное строительство в России в 1895-1904 гг.
- •Тема II. Нарастание социально-политического кризиса в России в конце XIX – начале XX вв.
- •Учебники и учебные пособия
- •Хрестоматии. Сборники документов
- •Научная и методическая литература
- •IV. Документы и материалы
- •Динамика численности работниц, занятых на предприятиях, подчиненных надзору фабричной инспекции
- •Динамика числа рабочих - подростков и малолетних, занятых на предприятиях, подчиненных надзору фабричной
- •Уход на полевые работы рабочих-мужчин Московской губ.
- •Средний годовой заработок рабочих различных отраслей промышленности в России (1901 - 1904 гг.) (в руб.)
- •Дневная норма питания для взрослого мужчины (продуктов по ценам Петербурга) в 1903 г. (в коп.)
- •Индекс цен в Петербурге на предметы потребления (1913 г. Принят за 100)
- •Штрафы на фабриках Иваново-Вознесенска
- •Из воспоминаний и.В. Бабушкина о продолжительности рабочего дня на Семянниковском заводе в Петербурге в 90-х гг.
- •Из корреспонденции и. В. Бабушкина в «Искру» о жилищных условиях рабочих Глуховской мануфактуры в Богородске Московской губ.
- •Из корреспонденции и. В. Бабушкина в «Искру» об избиении рабочих фабрикантом на Глуховской мануфактуре в Богородске Московской губ.
- •Число стачек в России в 1895-1904 гг.
- •Число стачек в России
- •Из записки московского обер-полицмейстера о причинах рабочего движения в России (1898 г.)
- •Демонстрация рабочих Харькова 1 мая 1900 г.
- •Из циркуляра департамента полиции о подготовке 1 мая 1901 г. Политических забастовок и демонстраций
- •Выступление рабочих Обуховского завода (петербургского) 1 мая 1901 г.
- •Всеобщая стачка на юге России
- •Стачки на Кавказе
- •Всеобщая стачка в Екатеринославе
- •19 Сентября 1900 г.
- •Постановление сходок крестьян Гурии (Озургетский уезд Кутаисской губ.)
- •Крестьянское движение
- •Стачка сельских рабочих в селе Кривое Сквирского уезда Киевской губ.
- •Из сообщения газеты «Искра» о крестьянском движении в 1902 г.
- •Опять стачка врачей
- •Из материалов канцелярии московского генерал-губернатора о стачке фармацевтов в Москве в марте 1901 г.
- •Из листовки организации фармацевтов Москвы «Союз борьбы за 7-часовой труд»
- •Прокламация «Союза свободных художников»
- •Из донесения московского охранного отделения московскому генерал-губернатору об артистах Московского Художественного театра
- •Из письма артиста Московского Художественного театра в.Э. Мейерхольда а. П. Чехову от 19 апреля 1901 г.
- •Резолюция, принятая студентами - представителями всех высших учебных заведений Москвы на сходке, состоявшейся в Московском университете
- •9 Февраля 1902 г.
- •Движение среди семинаристов
- •Адрес Тверского губернского земства, посланный Николаю II по поводу вступления его на престол
- •Речь Николая II во время приема представителей сословий по поводу его бракосочетания
- •Программа русских либералов
- •Земское движение
- •Нарастание социально-политического кризиса
- •Тема III.Внешняя политика России в конце XIX – начале XX вв. План
- •Учебники и учебные пособия
- •Хрестоматии. Сборники документов
- •Научная и методическая литература
- •Документы и материалы
- •Рост наших военных сил за XVIII и XIX столетия. Соответствие мирного и военного составов. Рост сил наших соседей. Задачи армии к концу прошлого столетия по охране границ наших. Сложность этих задач
- •Причины успехов японцев в войне с нами
- •Статья V
- •Статья VI
- •Статья VII
- •Статья IX
- •Статья хi
- •Из конвенции между Россией и Англией по делам Персии, Афганистана и Тибета
- •18 (31) Августа 1907 г.
- •А. Персия
- •Б. Афганистан
- •В. Тибет
- •Тема IV. Первая российская революция 1905 – 1907 гг.
- •Учебники и учебные пособия
- •Хрестоматии. Сборники документов
- •Научная и методическая литература
- •Документы и материалы
- •Из программы Российской Социал-демократической Рабочей партии
- •Из программы партии социалистов-революционеров
- •Из дневника а.В. Богданович о забастовках рабочих и о «Кровавом воскресенье»
- •Петиция рабочих и жителей Петербурга подачи Николаю II
- •9 Января
- •Листовка бюро комитетов большинства ко всем рабочим по поводу царского рескрипта от 18 февраля и комиссии Булыгина
- •Российская социал-демократическая рабочая партия
- •Листовка Иваново-Вознесенской группы рсдрп о ходе всеобщей стачки в Иваново – Вознесенске
- •Российская Социал-демократическая рабочая партия
- •Листовка Московского комитета рсдрп с воззванием команды эскадренного броненосца «Князь Потемкин-Таврический» и миноносца № 267
- •Царский манифест об учреждении булыгинской Думы
- •Из листовки цк рсдрп «к рабочим и крестьянам»
- •Манифест «Об усовершенствовании государственного порядка»
- •Из воспоминаний а.П. Извольского о результатах публикации Манифеста 17 октября
- •Из программы Конституционно – демократической партии
- •I. Основные права граждан
- •III. Местное самоуправление и автономия
- •V. Финансовая и экономическая политика
- •VI. Аграрное законодательство
- •VII. Рабочее законодательство
- •II. Государственный строй
- •1. Сохранение единства и нераздельности Российского Государства
- •2. Развитие и укрепление начал конституционной монархии с народным представительством, основанным на общем избирательном праве
- •3. Обеспечение гражданских прав
- •4. Неотложность созыва Государственной Думы
- •А) Крестьянский вопрос
- •Б) Рабочий вопрос
- •Воззвание ко всем рабочим, солдатам и гражданам с призывом к всеобщей политической забастовке и вооруженному восстанию
- •Инструкция боевой организации при Московском комитете рсдрп
- •3.Я. Литвин-Седой44. Пресня в пятом году
- •1905 Г. Декабря 15. — Доклад председателя Совета министров с. Ю. Витте Николаю II о необходимости беспощадной расправы с революционными выступлениями.
- •Основные государственные законы
- •23 Апреля 1906 г.
- •Глава первая. О существе верховной самодержавной власти
- •Глава вторая. О правах и обязанностях российских подданных
- •Глава третья. О законах
- •Глава четвертая. О Государственном совете и Государственной думе и образе их действий
- •Из предложений кадетов по аграрному вопросу (проект 42-х)
- •Проект основных положений
- •Манифест о роспуске Государственной думы, о времени созыва новой Думы и об изменении порядка выборов в Государственную думу
- •Воззвание Всеобщей конфедерации труда
- •О наших братьях в России
- •Резолюция 1-го съезда индустриальных рабочих мира, состоявшегося в Чикаго
- •Из воззвания Международного социалистического бюро
- •Тема V. Интеллигенция и ее роль в общественно – политической жизни России (освещение проблемы в публицистической и историко-философской литературе начала XX века)
- •Учебники и учебные пособия
- •Хрестоматии. Сборники документов
- •Научная и методическая литература
- •IV. Документы и материалы
- •Содержание понятия интеллигенция
- •О творческом самосознании
- •Интеллигенция и революция
- •Этика нигилизма
- •Об интеллигентной молодежи
- •Истоки и смысл русского коммунизма. Классический марксизм и марксизм русский
- •П.Н. Милюков Интеллигенция и историческая традиция Постановка задачи
- •Интеллигенция и социализм
- •Вокруг «вех»
- •Тема VI. Третьеиюньская монархия
- •Учебники и учебные пособия
- •Хрестоматии. Сборники документов
- •Научная и методическая литература
- •IV. Документы и материалы
- •Основные государственные законы
- •23 Апреля 1906 г.
- •Глава первая. О существе верховной самодержавной власти
- •Глава вторая. О правах и обязанностях российских подданных
- •Глава третья. О законах
- •Глава четвертая. О Государственном совете и Государственной думе и образе их действий
- •Из Положения о выборах в Государственную думу
- •3 Июня 1907 г.
- •Глава первая. Общие положения
- •Глава вторая. Об избирательных съездах
- •Листовка Петербургского комитета рсдрп с призывом участвовать в выборах в III Государственную думу и голосовать за социал-демократию Конец августа 1907 г.
- •Заявление правительства Столыпина в III Государственной думе
- •16 Ноября 1907 г.
- •Разгул столыпинской реакции
- •Данные военно-конских переписей по 48 губерниям Европейской России в 1888–1891 и 1896–1900 гг.
- •Из манифеста об улучшении благосостояния и облегчении положения крестьянского населения
- •3 Ноября 1905 г.
- •Предложения фракции кадетов по аграрному вопросу, внесенные в I Государственную думу (проект 42–х)
- •Основные положения по аграрному вопросу, принятые I Съездом уполномоченных дворянских обществ
- •9 Ноября 1906 г.
- •Из аграрного закона «Об изменении и дополнении некоторых постановлений о крестьянском землевладении»
- •14 Июня 1910 г.
- •Глава 1. О правах крестьян на укрепление и выдел участков общинной земли
- •Глава 2. О переходе целых обществ к отрубному владению
- •Глава 3. О праве собственности крестьян на участки надельной земли
- •Глава 5. О пределах действия настоящего закона и о порядке применения его в местностях, где не введено в действие положение 1 июля 1889 г. И не открыты землеустроительные комиссии
- •О роли земских начальников в проведении закона 14 июня 1910 г.
- •19 Июня 1910 г.
- •Из циркуляра министра внутренних дел губернаторам об обязанности «крестьянских учреждений» и полиции оказывать содействие чинам Крестьянского банка по взысканию с крестьян долгов банку
- •4 Июля 1909 г.
- •Из статьи «Землеустройство или землерасстройство» о продаже банком земель хуторян Симбирской губернии, не выплативших в срок ссуд, им данных Крестьянским банком
- •14 Февраля 1913 г.
- •5 Июля 1907 г.
- •Из речи, произнесенной III Государственной думе депутатом от Ставропольской губернии крестьянином г.Е. Рожковым
- •24 Октября 1908 г.
- •Выступления крестьян села Подберезья Свияжского уезда Казанской губернии
- •Телеграмма крестьян села Маньковки Николаю II с просьбой не распространять на них указ 9 ноября 1906 г.
- •21 Сентября 1910 г.
- •Средняя заработная плата рабочих и стоимость хлебных продуктов67
- •Рабочее время
- •Из справки Петербургского охранного отделения о революционной деятельности Петербургского Центрального бюро профсоюзов
- •11 Марта 1911 г.
- •Отношение Горного департамента правлению «Лензото»
- •16 Апреля l912 г.
- •Рабочее движение в 1910–1913 гг.
- •Голос деревни
- •Волнения в Черноморском флоте Суд над матросами
- •31 Октября 1912 г.
- •Из дневника а.В. Богданович о г.Е. Распутине
- •Тема VII. Февральская буржуазно–демократическая революция в России План
- •Учебники и учебные пособия
- •Хрестоматии. Сборники документов.
- •Научная и методическая литература
- •IV. Документы и материалы
- •Участие России в первой мировой войне 1914–1918 гг. Из воспоминаний с.Д. Сазонова о начале первой мировой войны
- •Из декларации большевистской фракции IV Государственной думы в связи с началом первой мировой войны
- •Памятная записка министра иностранных дел России с.Д. Сазонова послам в Петрограде м. Палеологу и Дж. Бьюкенену
- •19 Февраля (4 марта) 1915 г.
- •Число убитых войне 1914-1918 гг. По странам антигерманского блока
- •Число убитых в армиях стран германского блока в войну 1914-1918 гг.
- •Из доклада петроградского охранного отделения департаменту полиции о продовольственном кризисе и настроении масс
- •Из доклада начальника петроградского охранного отделения петроградскому градоначальнику о протесте рабочих против войны
- •Из объяснения военного министра по запросу Государственной думы от 14 августа 1915 г. По поводу незаконных действий власти в связи с забастовкой рабочих на фабриках и заводах г. Иваново-Вознесенска
- •Забастовочное движение за август 1915 г. (По сводке, составленной в Министерстве торговли и промышленности)
- •Резолюция митинга рабочих Путиловского завода
- •Из донесения начальника пермского губернского жандармского управления в департамент полиции
- •Из обвинительного акта по делу военной организации большевиков Балтийском флоте в 1915–1916 гг.
- •Из журнала № 141 особого совещания для обсуждения и объединения мероприятий по обороне государства о положении в России в начале 1917 г.
- •4 Февраля 1917 г.
- •Листовка Петербургского комитета рсдрп с призывом к рабочим и солдатам мобилизовать все свои силы на борьбу за свержение, царизма, за Временное революционное правительство
- •Телеграмма командующего Петроградским военным округом генерала Хабалова начальнику штаба Главного командования генералу Алексееву
- •Листовка Петербургского комитета большевиков с призывом к открытой и решительной борьбе за свержение царизма
- •26 Февраля 1917 г.
- •Часть 1. 1917-1920 гг. С. 12. Цит. По: Хрестоматия по истории России…, с. 386.
- •Телеграмма генерала Хабалова генералу Алексееву
- •Телеграмма военного министра Беляева генералу Алексееву
- •Телеграмма генерала Беляева генералу Алексееву
- •27 Февраля 1917 г., № 197, 19 час. 22 мин.
- •Телеграмма генерала Беляева генералу Алексееву
- •Телеграмма генерала Хабалова генералу Алексееву
- •Из прибавления к первому номеру газеты «Известия Петроградского Совета Рабочих Депутатов» о первом заседании Петроградского Совета
- •28 Февраля 1917 г.
- •27 Февраля 1917 г
- •Сообщение Временного комитета Государственной думы о его составе
- •Приказ № 1 Петроградского Совета Рабочих и Солдатских депутатов о демократизации армии
- •1 Марта 1917 г.
- •Из дневника Николая II об обстоятельствах его отречения от престола
- •2 Марта 1917 г.
- •Манифест об отречении Государя Императора Николая II и о сложении с себя верховной власти
- •2 Марта 1917 г.
- •Начальнику Штаба
- •3 Марта 1917 г.
- •Акт об отказе великого князя Михаила Александровича от восприятия Верховной власти
- •Переговоры Петроградского Совета с Временным комитетом Государственной думы об образовании Временного правительства
- •Декларация Временного правительства о его составе и задачах
- •Из письма военного министра а.И. Гучкова начальнику штаба верховного главнокомандующего генералу м.Е. Алексееву
Вокруг «вех»
От себя я скажу, что это — самая грустная и самая благородная книга, какая появлялась за последние годы. Книга, полная героизма и самоотречения. <…>
Как глубокомысленный Е.П. Иванов сказал, что «революция оправдалась в том, что она не удалась», так я добавлю об интеллигенции: над черствой бесчувственностью ее и черным бесстыдством ее можно было бы поставить крест, не появись «Вехи»; но эти русские интеллигенты, все бывшие радикалы, почти эс-деки, и во всяком случае шедшие далеко впереди и далеко левее Мережковского, Философова и Розанова, когда-то деятели и ораторы шумных митингов (Булгаков), вожди кадетов (Струве), позитивисты и марксисты не только в статьях журнальных, но и в действии, в фактической борьбе с правительством, этим удивительным словом в сущности о себе и своем прошлом, о своих вчерашних страстнейших убеждениях, о всей своей собственной личности, вдруг подняли интеллигенцию из той ямы и того рубища, в которых она задыхалась, в высокую лазурь неба.
В. Розанов. Мережковский против «Вех» (Последнее религиозно-философское собрание), («Новое время» № 11897, 27 апреля 1909 г.)
Книга эта не столько политическая, сколько педагогическая; отнюдь не публицистическая, — нисколько, а философская. <...>
Она непременно останется и запомнится в истории русской общественности, — и через пять лет будет читаться с такой же теперешней свежестью, как и этот год. Не произвести глубокого переворота в умах она не может. <...>
Книга не обсуждает совершенно никаких программ; когда вся публицистика целые годы только этим и. занята! «Вехи» говорят только о человеке и об обществе.
В. Розанов. Между Азефом и «Вехами» («Новое время». Ms 12011. 20 августа 1909 г.)
Появление такого сборника, как «Вехи», есть акт бунтовщический и дерзко-революционный в том своеобразном духовно-умственном царстве, которое именуется русской интеллигенцией, и его революционная сила направлена против тирании того идола, которому приносилось столько человеческих жертв, имя же которому политика. <...>
Единство темы в данном случае объединило писателей разных толков и вер, разных практических пожеланий, темой же избран вопрос, которого нельзя было обойти, — переоценка идеалов, столько лет владевших умами и потерпевших материальное и нравственное крушение. Новый идеал, который теперь пытаются водрузить на развалинах прежних упований, определяется так: «признание теоретического, и практического первенства духовной жизни над внешними формами общежития». <...>
Хотя авторами сборника оплачен сполна входной билет для разговора со своей публикой, т.е. обругано в необходимой мере и правительство, и государственный строй, это не помогло: авторов потащили на суд партийной непримиримости, крамольность их воззрении была установлена с военно-полевой скоростью и неблагонамеренность их провозглашена с торжественностью, которой повредила разве некоторая поспешность приговора. Тем не менее, беспощадное и суровое зеркало интеллигентской сущности осталось налицо. <...>
Во всяком случае, появление такой самокритики, как «Вехи», является одним из первых духовных плодов тех начатков свободы, которые понемногу прививаются в русской жизни.
А. Столыпин. Интеллигенты об интеллигентах («Новое время» NV U893, 23 апреля 1909 г.)
Для Бердяева спасение русской интеллигенции в «религиозной философии»; для Франка — в «религиозном гуманизме»; для Булгакова — в «христианском подвижничестве»; для Струве — в «государственной мистике»; для Изгоева — в «любви к жизни»; для Кистяковского — «истинном правосознании»; для Гершензона — в старании сделаться «человеком» из «человекоподобного чудовища».
Семь нянек семью песенками баюкает дитя; семь врачей лекарствами лечат больного. Но недаром говаривал Амвросий Оптинский, что давать советы — бросать с колокольни маленькие камешки, а исполнять — большие намни на колокольню втаскивать. <...>
Не медвежья услуга разве только одна: доказательство от противного, что, несмотря на безбожие русского освобождения, есть у него тайный религиозный смысл, так что, может быть, чем безбожнее явное, тем религиознее тайное; отрицать этот смысл можно только отрицая всякую религиозную общественность, что и делают «Вехи»; доказательство от противного, что освобождение, если еще не есть, то будет религией; и религия, если еще не есть, то будет освобождением.
Д. Мережковский. Семь смиренных («Речь» № 112, 26 апреля 1909 г.)
Перед нами не альманах, не случайный сборник, каких теперь появляется много; это книга, написанная по определенному плану. Наперед была поставлена задача, и заранее были распределены роли.
Г. Бердяев взялся опорочить русскую интеллигенцию в философском отношении.
Г. Булгаков должен был обличить ее с религиозной точки зрения.
Г. Гершензон принял на себя труд изобразить ее психическое уродство.
Г. Кистяковский взялся доказать ее правовую тупость и неразвитость.
Г. Струве — ее политическую преступность.
Г. Франк — моральную несостоятельность.
Г. Изгоев — педагогическую неспособность.
За интеллигенцию взялись, таким образом, сразу семь писателей. Число — вполне достаточное, можно даже сказать: символическое... Они дружно поработали: каждый по своей специальности постарался, да и другим помог по силе возможности. Результат получился свыше всяких ожиданий. Грехов, пороков, преступлений у русской интеллигенции оказалось такое множество, что авторы сборника, по-видимому, сами пришли в смущение, когда опубликовали результаты своих изысканий. <...>
Обширную, хотя и неопределенную, территорию охватили семь писателей своими розысками; большой, хотя и неопределенный, период времени они исследовали... Каждый тщательно собирал материалы для обвинения и не менее тщательно обходил и выделял все, что могло, по его мнению, смягчить их или опровергнуть. А потом все собранное таким образом стащили в одну кучу, — и поставили на счет русской интеллигенции.
Один их прием... состоял в том, что свойственное целому роду они приписывали в качестве характерной особенности виду; другой их прием заключался в том, что они приписывали целому виду то, что им удалось подметить у той или иной из его разновидностей и даже хотя бы у отдельного индивидуума, — подметить в настоящем или в прошлом, если не одну эпоху, то в другую.
Куча получилась не малая — под нею, казалось бы, можно было похоронить русскую интеллигенцию. Одна беда: эта куча сама собой рассыпается. Легко понять, что при указанном методе в книге неизбежно должна была получиться масса противоречий, — больше того: взаимно исключающих друг друга положений. У одной разновидности оказался один порок, у другой — прямо ему противоположный; для одной эпохи характерно было одно прегрешение, а другая — впала в грех как раз обратный; много и то значит, с какой кто точки зрения смотрел: в одном и том же объекте один порок открыл, другой добродетель заметил... Соединив собранные ими материалы т одну кучу, авторы «Вех», очевидно, и сами обратили внимание, что они плохо укладываются вместе: торчат в разные стороны, — того и гляди, вся куча рассыплется. В предисловии они спешат предупредить об этом и успокоить своих читателей, что это только «кажущееся противоречие» и что происходит де оно от того, что «вопрос исследуется участниками в разных плоскостях»... <...>
Искренние это писатели... Но искренность, очевидно, имеет границы, за которыми она переходит... Мне не хочется решать, во что она переходит и какую именно границу перешли авторы сборника, как будто нарочно рассчитанного на то, чтобы произвести скандал... <...>
В предисловии... авторы «Вех» называют своих предшественников: Чаадаева, Соловьева, Толстого, «всех наших глубочайших мыслителей»... Мне кажется, это слишком великие для них предтечи.
А предтечи у них были. Были: Крестовские, Стебницкие, Марковичи, Дьяковы-Незлобины... Много их было.
А. Пешехонов. На очередные темы. Новый поход против интеллигенции («Русское богатство», 1909. № 4)
Вышла замечательная книга «Вехи». Несколько русских интеллигентов сказали горькие слова о себе, о нас; слова их проникнуты живым огнем и любовью к истине; имена участников сборника гарантируют нас от подозрения видеть в их словах выражение какой бы то ни было провокации; тем не менее, печать уже над ними учинила суд; поднялся скандал в «благородном семействе»: этим судом печать доказала, что она существует не как орган известной политической партии, а как выражение вне партийного целого, подчиняющего стремление к истине идеологическому быту: поднялась инсинуация; «Вехи» - де шаг на-право; тут-де замаскированное черносотенство; печать не ответила авторам «Вех» добросовестным разбором их положений, а военно-полевым расстрелом сборника; тем не менее «Вехи» читаются интеллигенцией: русская интеллигенция не может не видеть явной правдивости авторов и красноречивой правды слов о себе самой; но устами своих глашатаев интеллигенция перенесла центр обвинений с себя, как целое, на семь злополучных авторов. <...> Несправедливым судом над «Вехами» русская печать доказала, что она недопустимо пристрастна; авторы «Вех» и не думали вовсе судить интеллигенцию; они указали лишь на то, что препятствует русскому интеллигенту из раба отвлеченных мечтаний о свободе стать ее творцом... <...>
Отношение русской прессы к «Вехам» унизительно для самой прессы; как будто отрицается основное право писателя: правдиво мыслить; с мыслями авторов «Вех» не считаются; мысли эти не подвергаются критике: их объявляют попросту ретроградными, что равносильно для русского интеллигента моральной недоброкачественности; тут применима система застращивания и клевета.
Я не стану касаться разбора этой замечательной книги; она должна стать настольной книгой русской интеллигенции.
Я хотел только отметить ее участь: «Вехи» подверглись жестокой расправе со стороны русской критики; этой расправе подвергалось все выдающееся, что появлялось в России. Шум, возбужденный «Вехами», не скоро утихнет; это — показатель того, что книга попала в цель,
А. Белый. Правда о русской интеллигенции. По поводу сборника «Вехи» («Весы», 1909, № 5)
Московские «Вехи» — и никого не спасут, и никому не укажут даже дороги к спасению. Православие и атеизм, славянофильство и западничество, мистика и буржуазная расчетливость спутываются а них безнадежным клубком, который, как клубок ведьмы в русских сказках, способен завести только в лихое место. Но при всех своих противоречиях, при всем бессилии положительной мысли в этом сборнике есть единое политическое настроение, которое делает его в общественном смысле значительной отрицательной величиной.
Авторы не свели концов с концами; часто они противоречат самим себе. Быть может, они бессознательно собрались под белой обложкой московского сборника, повинуясь непреодолимой тяге, вессознательно, но не случайно.
Их связал в уродливый узел дух злобы против русской интеллигенции. Они обманывают и себя, и других, когда говорят, что соединились для совместного творчества новых ценностей. Они соединились только для совместного разрушения старых ценностей русской интеллигенции. Это — боевой политический союз, в котором не разбирают средств. <...>
...Слова «русская интеллигенция» на страницах московского сборника являются синонимом русской демократии.
Злобное отношение к ее идеологии и яростная борьба с ее политической работой — вот те две вехи, которые действительно поставлены объединенными усилиями авторов сборники на дороге русской общественности.
Староваты эти вехи... <...>
Народническое мракобесие, сектантской изуверство, бездонное легкомыслие, духовное родство с грабителями, корыстными убийцами, хулиганами и разнузданными любителями полового разврата, мерзость запустения, праздность, неряшливость, гомерическая неаккуратность в личной жизни, грязь и хаос в брачных и вообще в половых отношениях, наивная недобросовестность в работе, в общественных делах — необузданная склонность к деспотизму и совершенное отсутствие уважения к чужой личности, перед властью, — то гордый вызов, то покладливость, легион бесов... Такими чертами характеризуют «Вехи» русскую демократию. <…>
Если моральные обвинения русской интеллигенции сводятся и расплывчатым формулам семи смертных грехов, то политические обвинения отличаются полной отчетливостью и проникнуты совершенно определенным духом. Главная вина русской интеллигенции заключается, по мнению авторов «Вех», именно в ее демократичности. Как ни своеобразно формулирована эта мысль в различных статьях сборника, содержание ее остается неизменным в хаосе самых вопиющих противоречий. <...>
Но все они согласны в одном, что отрицательные черты русской интеллигенции находятся в прямой зависимости от ее народолюбия, от ее развитых социальных инстинктов. <…>
Исследуя форму интеллигентских симпатий, критики русской интеллигенции произнесли приговор и над их содержанием. Дело не в том, что интеллигенция народолюбива, что она сосредоточила свои силы на борьбе за лучшие общественные условия народной жизни; дело в том, что народолюбие интеллигенции влечет за собой определенные практические шаги, которые нарушают мудрые чертежи г. Булгакова и его товарищей; что оно создает определенные общественные идеалы, которые ненавистны всем, кто, подобно Гершензону, прячется от демократии за правительственными штыками. <...>
Реставрация славянофильства, искажение западничества, воскрешение идей прусских реакционеров, повторение прописной морали церковных проповедей, пережевывание бульварной европейской полемики против социализма — вот все средства, которыми располагали участники сборника для крикливого выступления. <...>
Авторы «Вех» создали много шуму, но и только. Никаких новых ценностей они не создали.
Н. Иорданский. Творцы нового шума («Современный мир», 1909, № 5)
Истекающая неделя была для меня праздником: в эти дни, точнее — в эти ночи, я читал «Вехи». Я читал слова любви, правды, сострадания и веры в людей, в наше общество. <...>
Впрочем, отдельного человека все-таки возможно нравственно отрезвить, но когда в упорном заблуждении соединилось большинство общества и объявило зло добром, а добро глупостью, то идти против них хотя бы со словом самого искреннего доброжелательства, — это подвиг. Да, это подвиг, великий и прекрасный. Такой подвиг приняли на себя авторы «Вех». Они обратились к обществу с призывом покаяния, с призывом верить, с призывом к труду и к науке, к единению с народом, к завещаниям Достоевского и славянофилов. <...>
Читатели, которым вес это дорого, с восторгом приветствуют вас, русские писатели! Мы не знаем, чем больше восхищаться: научностью ли, разумностью ли ваших доводов, или примиренным любящим голосом вашего обращения к инакомыслящим, или вашей верой в силу человеческой совести даже у тех, кто отрицает и в теории, и на практике; или, наконец, вашей суворовской храбростью, вашим восторженным мужеством, с который вы, подобно уверовавшему Савлу, обращаетесь к своим собратьям по бывшему ложному увлечению. Все эти свойства речи может внушить только возвышенная, благородная душа, широко просвещенный светлый ум и русское открытие сердце. <...>
Конечно, не во всех теоретических положениях я с вами согласен, но тем отраднее, пожалуй, приветствовать провозвестников общественного возрождения из другого лагеря. <...>
Ваша книжка раскупается нарасхват; она возбуждает бледный страх среди упорных поборников нигилизма, но искренних между ними заставляет с радостным трепетом возвращаться к разумной и праведной жизни. Можно опять радоваться за русских людей, можно снова взирать на их заблуждения и падения, как на временное безумие и болезнь, можно снова надеяться на русское общество, на Русь. <...>
Да, сказалась русская душа, любящая правду, отзывчивая на голос любящих сердец: наше общество вновь склонило уши к слушанию правды нравственной и религиозной, которая одна только и сродни его душе, притворно зарывающейся в вопросы жизни внешне», по существу ей вовсе чуждой, как справедливо утверждал француз Леруа Болье и как теперь разъясняете вы, дорогие наши писатели. <...>
Вы пошли на право» дело без расчета, не подумали о том, сколько нравственных заушений придется вам принять за правду. Пошли, убив в себе всякое тщеславие, следуя только совести и любви. Вы знали, что если и не поймут вас на земле люди, то будут приветствовать с неба ангелы. <...>
Ваше дело, ваша книга, есть событие, событие чистое, христианское, русское. <...>
Поклон вам и привет, Божие благословение, добрые русские писатели.
Архиепископ Антоний. Открытое письмо авто рам сборника «Вехи» 1 мая 1909 («Слово», № 791. 10 мая 1909 г.)
Сборник «Вехи» встречен был читающей публикой и критикой недружелюбно. Сердились и негодовали одни, недоумевали — другие, недовольными, в лучшем случае неудовлетворенными, остались все. Действительно, непродуманность общего плана сборник; и недостаточная осторожность в приемах ввиду серьезности и новизны задачи вызвали недоразумения, которых можно и должно было избегнуть. <...>
Я не согласен с решением проблемы русской интеллигентской жизни, которое предлагают «Вехи», считаю их дало хоти и счастливым по замыслу, но неудачным по исполнению. Тем не менее думаю, что авторы и по личным своим заслугам перед той же интеллигенцией, и по важности и современности темы имеют право на серьезное и справедливое отношение к своему труду. Писатели столь различных воззрений на основные вопросы жизни и знания заговорили об идейных устоях нашей жизни: заговорили вместе, перебивая друг друга, путаясь, то повторяясь, то недоговаривая, выдвигая аргументы, друг друга ослабляющие. Но если оставить в стороне чисто полемические цели, нельзя отрицать того, что в этом нестройном хоре можно распознать один общий основной мотив. <...>
Раз возникло резко отрицательное отношение к прошлому и на стоящему нашей интеллигенции у людей разных миропонимании и разных устремлений, естественно подозрение, что в жизни нашей интеллигенции действительно не все обстоит благополучно. Авторы «Вех» почувствовали, что русская интеллигенция уперлась глухую стену, что дальше по старому пути идти некуда и что перемена курса для нее жизненно необходима. Решительное и бесстрашное признание этого факта, вызванное глубокой обидой за нестоящее и страстным исканием лучшего будущего, действительного возрождения и обновления, есть та общая почва, на которой сошлись наши авторы. В постановке проблемы интеллигенции я вижу большую, хотя, к сожалению, единственную заслугу «Вех». <...>
Читатели, знакомые с «Вехами», заметят, что я почти всецело принимаю их практическую программу, и чем больше я дорожу ею, тем решительнее должен отвергнуть ее теоретическое обоснование. За веру в идеи русская интеллигенция поплатилась достаточно дорого, пусть учится жить и в жизни полюбит все, что делает ее сильной, богатой, красивой.
С. Лурье. О сборнике «Вехи» («Русская мысль», 1909, № 5)
Маленький сборник «Вехи» вызвал очень большой шум в прессе и обществе. На горизонте журналистики загремели громы и заблистали молнии. Одно собрание достаточно взрослых людей вынесло даже специальную резолюцию, выражающую порицание и строгий выговор «Вехам» за непочтительное отношение к интеллигенции. Все это как нельзя лучше указывает на то, что «вехи» ударили в какое-то больное место нашей современности, подняли вопросы, действительно назревшие, острые и для многих мучительные. <...>
Я верю в благотворную силу критики, к чему бы она ни прилагалась, и во имя этой веры приветствую «Вехи», как честный голос убежденных людей, привыкших бороться не за идолы, а за идеалы. <…>
Крупной заслугой сборника мне представляется яркое и меткое указание на те недостатки нашей интеллигенции, которые препятствуют ей развить настоящую огнеупорность в жизненной борьбе. <...>
Трудно понять, каким образом авторы разобранных статей, из виду, что смущающие их недостатки русской интеллигенции — доктринерство, нетерпимость, духовный максимализм — выращиваются как раз в атмосфере оторванности от общественного дела, при слишком одностороннем направлении духовного взора «внутрь себя» и, наоборот, только в живом столкновении с действительностью находят свой корректив.
«Вехи» сослужат немалую службу русскому обществу, если побудят его задуматься над своими недостатками. Но плоды этого раздумья вряд ли совпадут с выводами и призывами наших проповедников. Жизнь, всегда торжествующая над придуманными схемами, возьмет свое и научит тому, что воспитание личности немыслимо без непрерывного внешнего и общественно-организованного проявления ее внутренней работы.
А. Кизеветтер. О сборнике «Вехи» («Русская мысль», 1909, М 5)
Известный сборник «Вехи», составленный влиятельнейшими к.-д. публицистами, выдержавший в короткое время несколько издании, встреченный восторгом всей реакционной печати, представляет из себя настоящее знамение времени. Как бы ни «исправляли» к.-д. газеты слишком бьющие в нос отдельные места «Вех», как бы ни отрекались от них отдельные кадеты, совершенно бессильные повлиять на политику всей к.-д. партии или задающиеся целью обмануть массы насчет истинного значения этой политики, — остается несомненный факт, что «Вехи» выразили несомненную суть современного кадетизма. Партия кадетов есть партия «Вех».
Ценя выше всего развитие политического и классового сознания масс, рабочая демократия должна приветствовать «Вехи», как великолепное разоблачение идейными вождями кадетов сущности их политического направления. <...> «Вехи» — крупнейшие вехи на пути полнейшего разрыва русского кадетизма и русского либерализма вообще с русским освободительным движением, со всеми его основными задачами, со всеми его коренными традициями. <...>
Энциклопедия либерального ренегатства охватывает три основные темы: 1) борьба с идейными основами всего миросозерцания русской (и международной) демократии; 2) отречение от освободительного движения недавних лет и обливание его помоями; 3) открытое провозглашение своих «ливрейных» чувств (и соответствующей «ливрейной» политики) по отношению к октябристской буржуазии, по отношению к старой власти, по отношению ко всей старой России вообще. <...>
В русской интеллигенции «Вехи» бранят именно то, что является необходимым спутником и выражением всякого демократического движения. <...> демократическое движение и демократические идеи не только политически ошибочны, не только тактически неуместны, но и морально греховны, — вот к чему сводится истинная мысль «Вех», ровно ничем не отличающаяся от истинных мыслей Победоносцева. Победоносцев только честнее и прямее говорил то, что говорят Струве, Изгоевы, Франки и Ко. <...>
Словечки, вроде «народопоклонничество», так и кишат в «Вехах». Это не удивительно, ибо либеральной буржуазии, испугавшейся народа, ничего не остается, как кричать о «народопоклонничестве» демократов. Отступления нельзя не прикрыть особенно громким барабанным боем. <...>
«Вехи» — сплошной поток реакционных помоев, вылитых на демократию. Понятно, что публицисты «Нового времен и», Розанов, Меньшиков и А. Столыпин, бросились целовать «Вехи». Понятно, что Антоний Волынский пришел в восторг от этого произведения вождей либерализма. <…>
«...Вехи» хороши тем, что вскрывают весь дух действительной политики русских либералов и русских кадетов, в том числе.
Вот почему кадетская полемика с «Вехами», кадетское отречение от «Вех» — одно сплошное лицемерие, одно безысходное празднословие. Ибо на деле кадеты, как коллектив, как партия, как общественная сила, вели и ведут именно политику «Вех».
В. Ильин (В. И. Ленин). О «Вехах» («Новый День» № 15, 13 декабря 1909 г.)
Сборник «Вехи», о котором теперь так много говорят и пишут, имел действия камня, брошенного в болото. Вот уже два с лишним месяца, как он стал предметом обсуждения в нашей печати; с тех пор не прекращается неистовое о нем кваканье и кряканье. Видно, камень был большой и тяжелый.
Нарушителей общественного спокойствия, как водится, обвиняют в измене: только на этот раз речь идет не об измене государству, а об измене освободительному движению; и обвинителями являются левые, а не правые. Во всем прочем на долю «Вехам» достался тот самый прием, каким всегда встречают у нас изобличителей. <...>
Составители «Вех» поставили себе задачей выяснить те недостатки борцов за освобождение, которые были причиной их неудач и торжества реакции. За это левая печать обвиняет их в том, что они-то именно и делают реакцию. <...>
В основном упреке, который делается «Вехам», — мало логики, но зато много раздражения. Тут, как и всегда, оправдывается пословица: «Юпитер, ты сердишься, следовательно, ты виноват». Своими разоблачениями составители сборника попали не в бровь, а прямо в глаз; наглядное тому доказательство — прежде всего полемические статьи, против них направленные. <...>
Несмотря на неопределенность понятия «интеллигенции», у составителей «Вех» несомненно есть общий предмет исследования, общая задача и некоторые общие взгляды, которые служат достаточным основанием для внешнего объединения их статей.
Хотя «Вехи» называются «сборником статей о русской интеллигенции», однако в действительности предметом их рассуждений служит не вся интеллигенция, а только та, которая активно участвовала в революции 1905 года и подготовляла ее раньше, — иными словами, — интеллигенция радикальная. Хотя вопреки авторам «Вех» трудно говорить о единстве мировоззрения даже этой интеллигенции, однако существует особое направление, точнее говоря, особый духовный склад, который может считаться господствующим, типическим в ее среде. Это и есть то самое, что нашло себе изображение и критику в «Вехах»: эта критика в действительности относится не к интеллигенту вообще, а к типическому интеллигенту-радикалу. При этом авторы сборника оценивали деятельность интеллигенции в ее отношении к событиям последних лет; это делает понятным, почему критика интеллигенции у них совпала с критикой освободительного движения. Они попытались выяснить ее ответственность за неудачи нашей освободительной борьбы и высказали по этому предмету много справедливого, дельного.
Они прекрасно разоблачили сущность нашего революционного народничества, выродившегося в народопоклонство. <...>
Освободительное движение погибло не столько от внешнего удара, сколько от смертельной внутренней болезни. И «Вехи» правы том, что недуг был нравственного свойства. В 1905 году власть была бесконечно слаба; старый порядок, казалось, был при последнем издыхании. Он никогда не мог бы воскреснуть, если бы на помощь ему не явилась общественная реакция. Откуда же она взялась? Она не извне пришла, а возникла изнутри. Она развилась из зародыша, который таился в самом освободительном движении. Оно не создало правового порядка, потому что оно само попирало право. Оно не освободило Россию, потому что оно усвоило себе тот безграничный произвол, который означает гибель свободы. <....>
Не против любви к народу, как утверждает тенденциозная критика, а против народничанья и народничества направлены «Вехи».
Ему они наносят меткий и решительный удар.
Под народничеством в сборнике разумеется то направление, которое делает народ предметом культа и заменяет им высший нравственный критерий. <....>
Авторы «Вех» нанесли удар этому идолу, которому когда-то и они вместе с другими тщетно молились. Правы они в этом или не правы? Принесли ли они этим пользу или вред? На это приходится ответить, во-первых, что правда ценна сама по себе, независимо от приносимом ею пользы, а во-вторых, что на свете не существует полезных идолов и благодетельных заблуждений. В частности заблуждение народничества должно быть разрушено, во что бы то ни стало уже потому, что оно служит у нас источником деморализации и общественной гибели. Реакция торжествует вовсе не потому, что мы возмущаемся политическими убийствами, экспроприациями и иными безобразиями, сопровождавшими освободительное движение, а потому, что эти безобразия действительно совершались и не встречали в нашей среде достаточного негодования и противодействия.
И в этом заключается ответ на вопрос — на чью мельницу льют воду «Вехи». Русское освобождение погублено русским народничеством. Чтобы воскресить и довершить освобождение, надо окончательно отрешиться от народничества. Чтобы освободить народ, нужно найти другой высший предмет почитания и высший критерий поведения над народом. Необходимо признать, что существуют начала нравственные и правовые, которые обладают всеобщей и безусловной ценностью, независимо от того, полезны или вредны они большинству, согласны или не согласны они с его волей.
Это и есть то самое, что проповедуют «Вехи». Вере в народ они противополагают веру в ту сверхчеловеческую истину, которая одна делает людей свободными. Народничеству они противопоставляют уважение к праву и уважение к достоинству человека, которое составляет смысл и оправдание его свободы.
Отдельные неудачные фразы, встречающиеся в сборнике, не уничтожают его основной положительной заслуги. Для всякого, имеющего уши слышать, тот призыв к самоуглублению и самоусовершенствованию личности, который мы находим в «Вехах», прозвучит как призыв к свободе: ибо без свободы нет ни совершенства личности, ни даже самой личности: уважать личность значит признавать се свободу. Авторы «Вех» отдают себе в том ясный отчет: говоря словами Гершензона, они верят в преобразование нашей общественности через обновленную личность.
Не «Вехи» льют воду на мельницу реакции, а их противники — те самые, которые сражаются за старых идолов и остаются при прежних иллюзиях.
Е. Трубецкой. «Вехи» и их критики («Московский Еженедельник» № 23 13 июня 1909 г.) Вокруг «Вех». Цит. по: Вехи… С. 455–462.
