Голос деревни

Рязанская губерния. Невыносимо тяжело живется голодной, холодной российской деревне. Стонет она под временем нужды и голода, но редко доходят до нас ее глухие стоны...

Вот письмо крестьянина к депутатам Государственной думы, ярко рисующее положение крестьянства.

«Представители всего народа! Мы подыхаем с голоду. Мы вас просим – требуйте улучшения жизни. А улучшение может быть только тогда, когда дадут земли и работы. Мы – вся Россия, ждем только этого. Просите и требуйте!

Мы голодаем. Ребята просят хлеба, а взять его неоткуда. Пошел я работать на завод – положили мне 40 коп. в день. В шесть дней это выходит 2 р. 40 к., а у меня семья – семь душ. Надо два пуда, а хлеб дорогой– 1 р. 30 к. пуд. Своей земли нету, негде даже картошку посадить...

Вот приходит праздник, приходит и батюшка с иконой – просит на молебен 50 коп.

– Погоди, батюшка, – говорим ему, – вот соберется Дума, даст земли и работы, тогда мы тебе и заплатим.

– Антихристы вы, бога забыли, не веруете, попу за требы не платите.

Есть у нас завод «Стынтул». Он совсем упал. Народ плачет, не знает, что делать. Землей не наделены, заработок– 1 р. в неделю. Приедет инженер – народ хочет с ним поговорить. Хвать, а он попил у хозяина чаю и уехал – все, мол, хорошо, всем ублаготворены крестьяне...

Невольно приходит мысль в голову – да знают ли в Думе, как живет народ в России?

Просите и требуйте, чтобы дали нам земли и работы и понизили расценки на продукты. Пусть народ вздохнет маленько».

Правда, 1912, 6 (19) дек. Цит. по: Нагаев А.С.., С. 102.

№ 32.

Волнения в Черноморском флоте Суд над матросами

Севастополь. Резолюцией морского суда по делу о готовившихся беспорядках во флоте 17 матросов приговорены к смертной казне, 106 – к каторжным работам на сроки от 4 до 8 лет, 19 матросов оправданы.

Правда, 1912, 26 окт. (8 ноября).

Севастополь. Ночью 5 декабря отправлены в различные каторжные тюрьмы империи 33 матроса, приговоренные к каторге по делу о восстании во флоте. Остальные 73 матроса, осужденные по этому же делу, оставлены в Севастополе впредь до разбора дела о сообществе, поставившем своею целью ниспровержение существующего строя. По этому делу они привлечены в качестве обвиняемых.

Правда, 1912, 7 (20 декабря). Цит. по: Нагаев А.С.., С. 103–104.

№ 33.

Из донесения начальника Туркестанского районного охранного отделения ротмистру отдельного корпуса жандармов о восстании 1 июня 1912 г. солдат 1-го и 2-го Туркестанских саперных батальонов

31 Октября 1912 г.

...В июне месяце командиром 1-го Туркестанского саперного полка полк. Еранцевым, находившимся в то время с вверенным ему батальоном в лагере у сел. Троицкого, были получены негласные сведения о том, что в лагере происходят сходки нижних чинов всех частей лагерного сбора, на каковых сходках обсуждаются вопросы о желательности предъявления военному начальству различных требований, а именно: отменить существующее титулование офицеров, заменив титулованием по чинам, потребовать улучшения быта нижних чинов, пищи и пр. Местом сходок была саратовская лавочка, находящаяся перед лагерем 2-го Туркестанского саперного батальона. На сходки собирались до 100 человек, из коих до 80 стрелков, 15 артиллеристов и казаков и столько же сапер. Сходки происходили вскоре после вечерней поверки, когда стемнеет...

Ночью 1 июня с. г. в лагере 1-го и 2-го Туркестанских саперных батальонов произошел вооруженный бунт, подавленный стрелковыми частями общего лагерного сбора и 2-й ротой Туркестанского саперного батальона.

По официальным сведениям, бунт этот разыгрался в следующем порядке. В 8 1/2 часов вечера группа нижних чинов 1-го и 2-го Туркестанских саперных батальонов, численностью до 130 человек, выбежав перед лагерем, произвела несколько выстрелов в воздух с криками «Ура», приглашая, по-видимому, тем присоединиться к ним остальных людей всех рот. Видя, что к ним люди не подходят и что к ротам прибывают офицеры, бунтовщики открыли огонь по баракам, особенно по офицерским. Часть сапер из опасения попасть под выстрелы, а также, возможно, и из желания уклониться от подозрения в участии в беспорядках разбежались, а 4-я и 3-я роты 2-го саперного батальона и 1-я, 4-я и 5-я роты 1-го саперного батальона, хотя и не в полном составе, присоединились к вышедшей навстречу бунтовщикам 2-й роте 2-го саперного батальона под командой кап. Жильцова. После кратковременной перестрелки, в которой был легко ранен кап. Жильцов, бунтовщики с музыкой двинулись к лагерю стрелковой бригады, но были встречены залпами рот 2-го и 4-го стрелковых полков и рассеяны. Затем стрелки двинулись к саперному лагерю и вместе с казаками окружили его. На рассвете к саперному лагерю со всех сторон стали возвращаться разбежавшиеся во время беспорядков саперы, которых тотчас обезоруживали и арестовывали. Таких сапер, задержанных стрелками, казаками и (командой) крепостной артиллерии, оказалось до 180 человек. К утру порядок в лагере был восстановлен.

Рабочее и аграрное движение в Казахстане в 1907–1914 годах. Сб. документов и материалов. Алма-Ата, 1957, с. 419–421. Цит. по: Нагаев А.С.., С. 104–105.

№ 34