Социокультурные суперсистемы

Огромный вклад в создание теории социокультурных суперсистем и социокультурных процессов внес один из крупнейших социологов ХХ в. Питирим Сорокин, поставивший эти вопросы в своем капитальном труде «Социальная и культурная динамика: исследование изменений в больших системах искусства, истины, этики, права и общественных отношений», вышедшем в свет накануне и в первые годы Второй мировой войны. После войны в переработанном виде произведение было опубликовано в 1957 г.²⁰⁸

Некоторые современные российские социологи приравнивают данную работу П. Сорокина по ее значимости для развития обществознания к трудам Гегеля и Маркса, считая автора основателем новой интегральной науки — макросоциологии. Не отрицая значения экономических процессов в жизни общества, П. Сорокин отдавал первенство духовному миру человека, общественным отношениям и культуре.

Объективно он вступил в полемику с рядом авторов, стремившихся применить цивилизационную парадигму к континууму исторического развития обществ. Он указал на то, что следует отличать собственно культурные системы и суперсистемы культур от социальных общностей, ибо их рамки не совпадают, и они никак не могут быть тождественными друг другу. Одновременно он доказал, что одинаково повторяющиеся социокультурные процессы невозможны, так же, как невозможны вечно линейные социокультурные процессы. Социокультурные процессы с неограниченной возможностью изменения их сущностных черт также невозможны. Отсюда — «вечно старая и повторяющаяся история».

Рассматривая альтернативные варианты развития культур, П. Сорокин выделил две противоположные системы культуры, назвав одну из них чувственной, а другую — идеациональной (от англ. ideation, означающего «способность формирования и восприятия идей»). Охарактеризовав две системы-антипода, П. Сорокин сделал вывод о том, что в реальности чаще присутствует смешанная система интегрированной культуры: «Вероятно, ни идеациональный, ни чувственный типы культур никогда не существовали в чистом виде, но все интегрированные культуры в действительности оказываются состоящими из различных соединений этих двух чистых логико-смысловых форм. В некоторых преобладает первый тип, в некоторых — второй; в каких-то они оба смешаны в равных пропорциях и на одинаковом основании. Соответственно одни культуры ближе к идеациональному типу, другие — к чувственному, а некоторые представляют собой сбалансированный синтез обоих чистых типов. Эти последние я называю идеалистическим типом культуры (который не следует путать с идеациональным)»²⁰⁹.

Представление об обществе как социокультурной системе активно развивают и современные социологи, поскольку, по их мнению, рассмотрение общества в качестве социокультурной системы позволяет достаточно глубоко раскрыть и объяснить роль социальных институтов в развитии общества, а взаимодействие культуры и общества является универсальным, пронизывает все поры общественной жизни. Таким образом, социальная деятельность человеческого сообщества и развитие культуры становятся составными частями двуединого процесса общественного развития в пространственно-временном континууме. Важным представляется и то обстоятельство, что в рамках данной парадигмы более эффективно может быть изучен механизм взаимодействия социальной системы, культуры и личности.

На наш взгляд, чрезвычайно существенным и продуктивным следует признать то, что утверждающееся представление об обществах как социокультурных системах и достаточно широкое толкование этого понятия создают предпосылки для интегрирования ряда аспектов формационной и цивилизационной парадигм в концепцию развития социокультурных суперсистем и их научного примирения.

Теоретико-методологические построения П. Сорокина и других авторов — сторонников культурно-исторической школы, позволили Б. С. Ерасову сформулировать в своей книге «Культура, религия и цивилизация на Востоке» концептуальную схему цивилизационной теории, которую стало возможным применять к восточным обществам и использовать в востоковедных исследованиях:

– цивилизации как крупные социокультурные системы, реально функционирующие и имеющие свои собственные крупномасштабные закономерности, выделяются из множества социокультурных явлений;

– цивилизация имеет свою структуру, в которой вступают в определенное соотношение ценностно-смысловые и институциональные компоненты;

– каждая цивилизация самобытна и существует отдельно;

– число цивилизаций не велико;

– каждая из цивилизаций основывается на некой исходной предпосылке, первичном символе или конечной цели;

– цивилизациям присуща собственная динамика, охватывающая длительные исторические периоды и определяемая внутренними закономерностями, при всех изменениях цивилизация сохраняет свою самобытность, хотя содержание ее элементов может меняться;

– взаимодействие между цивилизациями основано на принципе самоопределения, хотя оно может ускорить или замедлить развитие, в ходе взаимодействия выборочно воспринимаются элементы иных цивилизаций.

На основе имевших место в разное время дискуссий относительно содержания понятия «цивилизация», Б. С. Ерасов выделил три основные характеристики, которые, по его мнению, вполне применимы к восточным обществам:

«Первая — это наличие всеобщей социокультурной связи, способствующей определенному единству духовной жизни крупномасштабной общности, имеющей территориальную привязанность и сохраняющей длительную преемственность.

Вторая — дифференциация духовной жизни в рамках данной общности или же за ее пределами, способствующая развитию и многообразию жизнедеятельности народов, составляющих данную цивилизацию…

Третья — поддержание преемственности в существовании общества на протяжении длительного времени (веков и тысячелетий) и сохранение этой преемственности при различных вариантах динамики. Выделяемые на основе тех или иных критериев цивилизации не могут быть сопоставлены как ступени всеобщего развития или как этапы, безусловно, поступательного развития. Они отражают скорее разные типы культурно-исторической общности и типы динамики. Они сосуществуют и взаимодействуют, и эти процессы не покрываются собственно формационными факторами. Цивилизации не совпадают с формациями, как во времени, так и в пространстве. Основные черты и структура данной цивилизации не исчезают при переходе на последующие ступени развития»²¹⁰.

Отталкиваясь от приведенных выше характеристик, можно выделить ряд существенных моментов, указывающих на то, что многие приверженцы цивилизационного подхода отнюдь не отрицают наличие иных факторов развития обществ как стадиально-формационного, так и социокультурного порядка: цивилизации не являются ступенями всеобщего развития человечества либо этапами поступательного развития, цивилизации не совпадают с формациями в пространственном и временном континууме, общество может перейти на иную ступень развития, сохраняя при этом основные цивилизационные черты.

Б. С. Ерасов в одном из приведенных выше определений употребил термин «крупные социокультурные системы», на практике данное понятие, по своей сути не отличается от введенной П. Сорокиным дефиниции «социокультурная суперсистема».

* * *

Сегодня многие ученые, в том числе и российские, все громче говорят о кризисе теории цивилизаций Современный российский историк-кочевниковед Н. Н. Крадин, отметив особую популярность цивилизационного подхода в постсоветской России (нужно добавить, что этот подход стал доминирующим даже в школьных программах), писал о том, что «в последней четверти ХХ в. многие рассчитывали, что внедрение цивилизационной методологии выведет отечественных теоретиков на передовые рубежи мировой науки, то сейчас с подобными иллюзиями следует расстаться». Н. Н. Крадин считает, что цивилизационная теория была популярна в мировой науке полвека назад, но сегодня она находится в кризисном состоянии и поэтому в чистом виде не может содействовать прогрессу науки в новом столетии²¹¹.

Вместе с тем, в первом десятилетии XXI в. российские ученые продолжают исследования в русле цивилизационной парадигмы, выходят в свет все новые работы²¹². Авторы коллективной монографии «Цивилизация. Восхождение и слом: Структурообразующие факторы и субъекты цивилизационного процесса» предлагают рассматривать цивилизацию как стадиальное, целостное социокультурное явление всеобщего естественно-исторического процесса, при дифференцированной оценке составляющих ее культурных пространств и структур²¹³. В качестве значимого момента оценки цивилизации, по их мнению, «выступает выявление факторов, обеспечивающих ее целостность как особого социокультурного явления и реализацию ее возможностей в историческом движении»²¹⁴. Считая весьма плодотворным и перспективным изучение локальных цивилизаций и указывая на рост популярности этой концепции под влиянием постмодернистских течений, авторы данной монографии все же обращают внимание на целый клубок проблем, нарастающий по мере развития локально-цивилизационных исследований:

«Среди многих проблемных ситуаций, возникающих при обращении к проблеме локальных цивилизаций, в качестве основных моментов выдвигаются, в частности, следующие. Во-первых, это достаточно условное ограничение-выделение (географический принцип, принцип исторической последовательности, культурных особенностей и т. д.) локальных цивилизаций при отсутствии общих оснований, обеспечивающих возможность определения их именно как цивилизаций, хотя сама вторая часть определения (цивилизации) объективно предполагает такое общее значимое основание.

Во-вторых, в современных знаниях до сих пор существует неустойчивое в качестве общепринятого определение-разведение и сопоставление понятий цивилизация, цивилизационный подход, культура, локальные культуры, культурологический подход и т. д.

В третьих, историческое ограничение локальных цивилизаций, акцентирование внимания на их специфике при отсутствии фиксации процессуальных связей с общими характеристиками социального движения, даже при заявленном “выведении” их в поле всеобщей истории, не позволяет объяснить не только общецивилизационные феномены и собственно цивилизацию в целом на уровне ее стадиального понимания, но и сами локальные цивилизации, в частности, то общее, что одновременно или с небольшим разрывом во времени возникало в их развитии»²¹⁵.

В условиях активно ведущихся дискуссий представители петербургской школы востоковедения предлагают рассмотреть возможности использования регионально-цивилизационного метода, апробированного на конкретном материале Востока.