Регионально-цивилизационная парадигма исторических исследований

Первоначально в XVIII–XIX вв. термин цивилизация использовался главным образом для характеристики высшей стадии культуры. Именно такая трактовка понятия «цивилизация» привела к формированию в исторической науке традиции цивилизационного европоцентризма и дихотомии Восток-Запад. В дальнейшем наметилось разделение понятий «цивилизация» и «культура»: «цивилизация» стала обозначать унифицирующее универсализирующее внешнее начало, а «культура» — глубинное, творческое, индивидуализирующее.

В первом случае мы имеем обобщение, а во втором — дифференциацию. В дальнейшем разработка понятий «культура» и «цивилизация» шли параллельными направлениями, составив смысловое содержание большинства цивилизационных теорий.

Разнообразные теории «цивилизации», как правило, не отличаются конкретностью, как не существует и общепринятого определения цивилизации, хотя недостатка в определениях не наблюдается. В самом общем виде понятие цивилизации остается связанным с понятием культуры и обозначает особым образом организованную совокупность культурных явлений. Суть особой цивилизационной организации элементов культуры состоит в их иерархическом подчинении специально выработанным ценностям. Иными словами, цивилизация — есть иерархизированная с помощью определенного набора духовных ценностей совокупность явлений, относящихся к миру искусственных объектов и социально обусловленных моделей поведения макросоциальных групп людей в рамках устойчивого пространственно-временного континуума.

Заслуживает внимание точка зрения У. Пфаффа о том, что цивилизации, имея государства в качестве условия своего возникновения и существования, сами не представляют собой политически действующий субъект и не являются политическими объединениями. Отсюда проистекают важные выводы: во-первых, не являясь политическим субъектом, цивилизация не имеет политических границ, контролируя пространство «неполитическими» средствами; во-вторых, цивилизация как реальность не является политическим субъектом, но цивилизация как объяснительная теория политизируется, выступая идеологическим инструментом в руках практических политиков.

Перефразируя известный афоризм Вольтера, пожалуй, можно сказать, что если бы цивилизации не было, ее следовало бы выдумать.

Из цивилизационной парадигмы исследования и параллельно с ней в 60-е годы XX в. развилась миросистемная парадигма анализа. Возникновение этого направления связано с творчеством выдающегося французского историка Фернана Броделя, а его развитие и разработка — с трудами И. Валлерстайна, Д. Уилкинсона, К. Чейз-Данна и др. Эта теория имеет глобалистский характер и методологически сближается с формационным подходом и теориями модернизации. Миросистемный метод можно с определенной оговоркой охарактеризовать как разновидность цивилизационного, в рамках которого борются сторонники однополюсного и многополюсного мира.

Альтернативой непримиримости позиции сторонников цивилизационного и миросистемного подходов является теория «среднего уровня». Ее сторонники утверждают, что очевидный процесс глобализации общественной жизни сочетается с «глокализацией», т. е. с адаптацией культурных элементов к различным локальным условиям на основе местных традиций. Поэтому определяющей тенденцией современности является не стандартизация, а утверждение гетерогенности жизнедеятельности как нормативного стандарта. Сочетание принципов гомогенности и гетерогенности определяет формирование новой мировой культуры. В этой концепции крайности многополюсного и однополюсного подходов несколько сглажены.

Цивилизационный метод, его производные и разновидности позволяют выявить наиболее типичные системообразующие черты общественной эволюции в формате четырех подсистем: биосоциальной (семья, половозрастные отношения, особенности быта, труд, досуг и т. д.), экономической (производство, потребление, обмен продуктами и услугами, технологии, формы общения, принципы экономической жизни), политической (право, власть, общество, партии, движения, политические традиции и нормы) и культурно-психологической (совокупность искусственных форм и заученного поведения, обеспечивающие взаимодействие людей).

Цивилизационный подход сравнительно малопродуктивен для внутристранового анализа, если население рассматриваемой страны этнически и культурно однородно, но он имеет огромное значение для рассмотрения специфичности развития стран со сложным этноконфессиональным составом или расположенных в пограничной зоне на стыке двух и более цивилизационных массивов, например, христианского и мусульманского.

Цивилизация, строго говоря, не имеет географически определенного пространственного измерения и лишена политического содержания. Наилучшим образом для ментального отображения сущности цивилизации подходит дефиниция пространственно-временного континуума (комплекса).

С позиции пространственно-временного континуума цивилизационная парадигма имеет преимущественно духовное наполнение, т. е. пространственное содержание цивилизации воспринимается как вторичное и получает духовное обоснование. Региональная парадигма, напротив, имеет пространственное содержание, духовный аспект носит второстепенный, опосредованный характер. Собственно, это взаимодополнение содержаний и дает основание говорить, что регионально-цивилизационная парадигма исторического исследования может стать концептуальной основой нетрадиционной парадигмы научного исторического знания.

Возрастающая политизация и рост экономической обусловленности цивилизационных процессов и процессов регионализации — важные тенденции современности, придающие регионально-цивилизационной парадигме универсальный характер.

Если представить себе регионально-цивилизационную карту, то в отличие от современной политической карты с четкими линиями государственных границ, сопредельные регионально-цивилизационные системы будут иметь весьма обширные пограничные зоны взаимоналожения, зоны проникновения, инфильтрации, образования анклавов и протоанклавов, а также целый ряд специфических зон неполитического доминирования над пространством.