Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Alexievich_Svetlana_Poslednie_svideteli_solo_dl...doc
Скачиваний:
1
Добавлен:
01.05.2025
Размер:
1 Мб
Скачать
☆

"Котят они вынесли из хаты..."

Тоня Рудакова -- 5 лет.

Сейчас -- заведующая детским садом.

Первый год войны... Помню мало...

Приехали немцы утром, еще на дворе было серенько. Выстроили всех на

лужку, и всем, кто стриженый, сказали: "Выходи!" А стриженые были

военнопленные, которых люди домой забрали. Отвезли под лес и постреляли.

До этого мы бегали за деревню. Играли возле леса. А тут страх напал.

Помню, как напекла мама хлеба. Много хлеба напекла: на лавках, на

столе, на полу на рушниках лежал, в сенцах. Я удивлялась:

-- Мама, зачем нам столько хлеба? Дядей постреляли. Кого ты будешь

кормить?

Она прогнала меня на улицу:

-- Иди к детям...

Я боялась, что маму убьют, и все время за мамой бегала.

Ночью хлеб забрали партизаны. И никогда больше я столько хлеба не

видела. Немцы подскребли по хатам все дочиста, голодали мы, я же не

понимала. Я просила маму:

-- Растопи печь и напеки хлеба. Много-много.

Это все, что я помню из первого года войны...

Наверное, я подросла, потому что дальше помню больше. Как нашу деревню

жгли... Все запомнила... Они сначала нас расстреляли, а потом сожгли... Я

вернулась с того света...

На улице они не стреляли, а заходили в хаты. Стоим все возле окна:

-- Вон Аниську пошли расстреливать...

-- У Аниськи кончили. К тетке Анфисе идут...

И мы стоим, мы ждем -- придут и нас расстреляют. Никто не плачет, никто

не кричит. Стоим. У нас была соседка со своими мальчиками, она говорит:

-- Пойдем на улицу. На улице не расстреливают.

Заходят они во двор: первый -- солдат, второй -- офицер. Офицер

высокий, сапоги у него высокие, высокая фуражка. Как сейчас помню. Вижу...

Стали загонять нас в дом. Соседка упала на траву и целует офицеру

сапоги:

-- Не пойдем. Знаем -- там стрелять будете.

Они: "Цурюк! Цурюк!", это значит -- назад. В доме мама села на лавку

возле стола. И я запомнила, что она взяла кружечку с молоком, стала нашего

маленького прикармливать. А так тихо, что мы все слышим, как он чмокает.

Я села в уголочке, впереди себя веник поставила. На столе была длинная

скатерть, соседский мальчик под стол спрятался. Под скатерть. Брат под

кровать залез. А соседка возле порога на колени стала и за всех просит:

-- Паночку, у нас детки маленькие. Паночку, у нас деток, что гороху...

Вот я запомнила, как она просила. Просила долго.

Офицер подошел к столу, поднял скатерть и выстрелил. Оттуда -- крик, он

еще раз выстрелил. Соседский мальчик кричит... Раз пять стрелял...

Смотрит на меня... Как я ни стараюсь спрятаться за веник, никак не

спрячусь. У него такие красивые карие глаза... Надо же, помню... Я так

испугалась, что от страха спросила: "Дяденька, вы меня убивать будете?" Но

он ничего мне не ответил... Как раз в это время выходит из другой комнаты

солдат, ну, как выходит -- сорвал большую занавеску между комнатами и все, и

зовет офицера, а там на кровати лежат маленькие котята. Кошки нет, котята

одни. Они берут их на руки, улыбаются, они с ними стали играть. Поигрались,

и офицер отдает их солдату, чтобы тот вынес на улицу. Котят они вынесли из

хаты....

Помню, как горели у убитой мамы волосы... А у маленького возле нее --

пеленки... Мы переползли через них со старшим братом, я держалась за его

штанину: сначала -- во двор, потом в огород, до вечера лежали в

картофлянике. Вечером заползли в кусты. И тут я расплакалась...

Каким образом мы остались живы? Не помню... Живы остались мы с братом и

четыре котенка. Пришла наша бабушка, она жила за рекой. Забрала нас всех...

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]