Глава 4. Соблюдение принципа равенства в других статьях ук рф.

«Принцип равенства граждан перед законом» - лица, совершившие преступления, равны перед законом и подлежат уголовной ответственности независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств.²²

Стоит ли считать нарушением принципа равенства наличие такого квалифицирующего признака в ст. 105 УК РФ, как убийство по мотиву кровной мести ?(п. «е1» ч. 2 ст. 105). Ведь мы знаем, что принадлежность лица к определенной нации (народности) является решающей при квалификации преступления, а это является прямым нарушением статьи 4 УК РФ.

Принцип равенства не до конца учтен при криминализации неправомерного завладения автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (ст. 166 УК РФ), так как интересы собственников иного, нежели транспортные средства, имущества в силу действующего законодательства оказались ущемленными в правовой защищенности.

Неравенством, основанным на неадекватном отражении в законодательстве реальных видов общественно опасного поведения в регулятивных, а как следствие этого и в охранительных отношениях, объясняется то неравенство, которое имеет место между субъектами преступлений, предусмотренными нормами главы 23 («Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях») и 30 («Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления») УК РФ. Такой особый порядок уголовного преследования, по моему мнению, не является нарушением принципа равенства, поскольку интересы публичной и частной службы обладают в корне различной правовой природой. Безусловно, что перед уголовным законом ни у кого нет привилегий, что за общеуголовные преступления все граждане независимо от занимаемого положения должны привлекаться к уголовной ответственности на равных условиях. Уголовное законодательство не предусматривает ни усиления, ни смягчения наказания за преступления, не связанные с использованием служебного положения, даже если они совершены лицами, занимающими высокие и ответственные должности. Нет нарушения принципа равноправия в тех случаях, когда уголовной ответственности подвергаются лица, совершившие преступления с использованием своего служебного положения, так как включение в состав преступления признаков специального субъекта представляет собой технико-юридический прием, с помощью которого законодатель облегчает суду выяснение вопроса о характере и степени общественной опасности деяния. Напротив, освобождение от уголовной ответственности и смягчение наказания из-за должностного положения лица, совершившего преступление, является попранием принципа равенства граждан перед законом. Однако ст. 4 УК РФ формально препятствует возможности установления либо усиления ответственности лица, употребившего свое должностное положение для совершения преступления.

За опасные преступления, связанные с использованием должностных полномочий, специальные субъекты по ст. 4 УК РФ должны нести ответственность наряду с лицами, не обладающими такими полномочиями и совершающими, поэтому, менее опасные преступления. А равная ответственность за неравные по общественной опасности преступления - это не менее грубое нарушение указанного принципа. В случаях же, когда преступлениям по должности, ответственность за которые предусмотрена специальными нормами, не соответствуют составы посягательств, описанные в общих нормах, уголовное преследование должностных лиц в силу такого их равенства со всеми гражданами по букве закона вообще невозможно, что как раз и создает некие юридические основания привилегированного общественного статуса должностных лиц.

Стоит так же рассмотреть вопрос, почему в отношении военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, установлена в УК РФ повышенная, по сравнению с призывниками, длительность отсутствия (ст. 337 УК РФ) и нет ли здесь нарушения принципа равенства? Стоит отметить, что в отличие от военнослужащих, проходящих военную службу по призыву, для военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, устанавливается регламент служебного времени, где в дополнение к распорядку дня определяются сроки и продолжительность выполнения этими военнослужащими основных мероприятий, вытекающих из обязанностей военной службы. Очевидно, что военнослужащие, проходящие военную службу по контракту, должны находиться в расположении воинской части или места службы лишь в служебное время. При этом по делам службы они могут оставлять расположение воинской части без специального на то разрешения. В то время, как для квалификации действий военнослужащего, проходящего военную службу по призыву, не имеет значения, был ли совершен самовольный уход во время выполнения конкретных служебных обязанностей, в личное время или во время отдыха, установленное распорядком дня. Поэтому кажется очевидным, что законодатель установил в отношении контрактника больший срок продолжительности самовольного оставления части или места службы, а равно неявки в срок без уважительных причин (свыше 10 суток, но не более месяца), так как для него военная служба - это особая работа, на которую он добровольно нанимается. В отличие от контрактников, для военнослужащего срочной службы прохождение военной службы есть моральный долг перед Отечеством и конституционная обязанность как гражданина Российской Федерации.

При дискриминации именно признаки пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного или должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а не индивидуальные качества становятся основой для решения соответствующего вопроса. В этом заключается одна из особенностей данного преступления.

Уголовную ответственность по данной статье влечет только такое ущемление прав и законных интересов человека, которое совершается по мотивам дискриминации. По статье 136 УК РФ не могут быть квалифицированы действия (бездействие), совершенные, например, из корыстной или иной личной заинтересованности.

При этом нарушение реализуемых конституционных прав отдельных людей может рассматриваться как факт дискриминации только в случае намеренного ущемления прав одного человека по сравнению с другим.

По ранее действовавшему законодательству субъектом данного преступления могло являться любое лицо, достигшее 16 лет. Использование служебного положения предусматривалось ч. 2 ст. 136 УК РФ в качестве квалифицирующего признака данного преступления.

В настоящее время в связи с изменениями, внесенными в уголовный закон Федеральным законом РФ от 07.12.2011 № 420-ФЗ, уголовно-наказуемыми являются действия и бездействия, совершенные только специальным субъектом - лицом с использованием своего служебного положения.

Это могут быть как должностные лица органов государственной власти или местного самоуправления либо находящихся в их ведении предприятий и организаций, так и служащие негосударственных (коммерческих) учреждений и предприятий, обладающие распорядительными или иными управленческими функциями, которые позволяют им ущемить равенство граждан (например, незаконные назначения на вышестоящие должности своих земляков, установление повышенных надбавок к заработной плате сотрудникам определенной национальности и др.).

Последствием нарушения равноправия может явиться ущемление жилищных, трудовых, вещных, личных и публичных интересов, охраняемых уголовным законом. Например, по мотивам дискриминации может быть нарушено право человека на безопасные условия труда, ограничена свобода выбора профессии, вознаграждение за труд.

Уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ст. 136 УК РФ, являются делами публичного обвинения, могут быть возбуждены следственными органами как на основании заявления потерпевшего, так и сообщения о преступлении, полученном из иных источников. Предварительное расследование по ним производится следователями Следственного комитета Российской Федерации в установленном законом порядке.

Если работа посвящена составу преступления, предусмотренного в ст. 136 УК РФ, то важнее рассмотреть вопрос об его отграничении от смежных деяний.