Румынские земли и Османская империя

Почему турки подчинили румынские земли? В XIV–XVI вв. государство турок‑османов из небольшого княжества в Малой Азии превратилось в державу, доминировавшую на юго‑востоке и в центре Европы. Османские владения простирались почти до Вены. Под натиском османов пали Византийская империя, болгарские царства, Сербия, албанские княжества, Босния и Венгрия. На территориях, населенных румынами, под прямую власть османов перешли дунайские крепости Турну, Джурджу (1417), Брэила (1539–1540) и Килия (1484), днестровские крепости Четатя‑Албэ (1484) и Тигина (1538), земли Добруджи (после 1417), южная часть прутско‑днестровского междуречья, большая часть Баната (1552). Однако, несмотря на выплату османам дани и захват части территории румынских княжеств, последние сохранили свою политическую самобытность, государственность и внутреннее устройство. Попытки объяснения такого факта предпринимались уже давно. В конечном счете, этому способствовало множество факторов, которые следует рассматривать в комплексе, поскольку лишь подобным образом можно получить верный ответ на данный вопрос. /281/

Румынские земли достигли вершины развития в XIV–XVI вв., т. е. именно тогда, когда османы захватили государства Балканского полуострова и перешли на северный берег Дуная. Поглощение Османской империей румынских княжеств казалось чем‑то близким дважды: в 1522 г., когда санджакбей Никополя Мехмед стал превращать в Валахии церкви в мечети и назначил туда представителей османской администрации (кадиев) и османских правоохранительных органов (субашей), и в 1595 г., во время кампании великого визиря Синана в Валахии и Молдове, когда были назначены бейлербеи (губернаторы) будущих провинций. Первая попытка исходила не из центра, являясь местной инициативой представителя династии Басарабов, упомянутого Мехмед‑бека, принявшего ислам и добивавшегося власти в Валахии. В конечном счете, султан не поддержал действия своего подданного. Попытки 1522–1526 и 1595 гг. не достигли своей цели из‑за своевременного и решительного отпора, а также благодаря внешним обстоятельствам.

На первый взгляд в период между падением Белграда и кампанией против Венгрии (1521–1526) все вело к превращению Центрально‑Восточной Европы в османскую территорию. Однако именно это вызвало решительные действия христианских сил. Во втором случае Священная лига вела с османами так называемую «Долгую войну» (1593–1606). Так как Польша не поддержала тогда христиан, крупные державы были заинтересованы в том, чтобы иметь в регионе буферные государства, расположенные между ними и османами.

Важным фактором сохранения статус‑кво к северу от нижнего течения Дуная стало сопротивление румынских княжеств. После ряда неудач в войнах с румынами османы, опасаясь, предпочли вести с ними переговоры, предоставив им статус государств‑данников. Валахии он был навязан в 1420 г. (ужесточен в 1462 г.), Молдове – в 1456 г. (ужесточен после 1484 г.), а Трансильвании – после 1541 г. Оказывавшееся румынскими княжествами в Трансильвании сопротивление красной нитью проходит через их средневековую историю. Этот постоянный отпор объясняется несколькими обстоятельствами: способностью мобилизовать около 40 тыс. человек в Молдове, 30 тыс. в Валахии и 50 тыс. в Трансильвании; наличием многочисленного свободного крестьянства и мелкого боярства, имевшего что защищать (участок земли и личную свободу), о чем в странах Балканского полуострова не было /282/ и речи; значительной мобильностью легковооруженной конницы, применявшей тактику притворного отступления и неожиданной атаки (все это было свойственно и османской армии, но румыны, как правило, находили «противоядие»). И последнее. Румынское войско было противоположностью тяжелым и малоподвижным армиям западного типа, разгромленным при Никополе, Варне, Мохаче и в других сражениях.

Еще одним фактором, который способствовал сохранению румынской государственности, было сочетание сопротивления и примирения, борьбы и переговоров с целью избежать прямого покорения и полного истощения экономических и людских сил. Большинство бояр являлись предателями лишь в глазах тех господарей, что были готовы договариваться с османами, однако, когда давление Порты становилось невыносимым, те же бояре сотрудничали с господарями при организации сопротивления. Без бояр военные победы были бы невозможны.

Вопрос о причинах выживания румынских средневековых государств отчасти решается и направлением османского наступления на центр Европы и черноморский бассейн. Несмотря на то, что так называемый императорский путь проходил по линии София – Белград – Буда – Вена, турки всегда учитывали фактор румынских княжеств и Трансильвании: известно семь кампаний под прямым руководством султана – три против Валахии (1394/95, Баязид I; 1419/20, Мехмед I; 1462, Мехмед II), три против Молдавии (1476, Мехмед II; 1484, Баязид II; 1538, Сулейман I), одна против Трансильвании (1438, Мурад I); кроме того, были совершены походы под руководством великого визиря (1595) и бейлербея Румелии (1475).

Поэтому режим зависимости был для османов более выгодным, чем режим прямой оккупации. Румынские земли играли существенную роль в снабжении императорской столицы с населением свыше 500 тыс. человек бараниной и телятиной, жиром, солью, ячменем, лошадьми, лесом, коноплей, медом, воском, сыром, соколами. Впрочем, выгоды этого режима в полной мере проявились лишь после 1538–1541 гг., когда зависимость румынских княжеств от Порты стала реальной и эффективной, т. е. почти два века спустя после установления румыно‑османских отношений.

Подводя итог, можно сказать, что на первом этапе (до 1540 г.) румынские княжества сумели избежать превращения в турецкие /283/ провинции из‑за опасений османов перед возможными внутренними и международными осложнениями (сопротивление, оказывавшееся румынами, и заинтересованность крупных христианских держав в сохранении буферных государств). На втором этапе они убедились в особых экономических преимуществах, получаемых Портой от сохранения существующей формы зависимости.

Статус румынских земель по отношению к Порте. С точки зрения исламского права ханефитского образца, применявшегося османами, мир делился на две части: dar al‑Islam («дом ислама») и dar al‑harb («дом войны», или «дом врагов ислама»). По мнению большинства «теоретиков», платившие дань страны относились к третьей части, названной dar al‑'ahd («дом мира», или «дом договора»). Ее существование со временем стало постоянной реальностью.

Первый 'ahd , или договор, согласно преданиям, был заключен самим пророком Мухаммедом в 632 г. с маленькой христианской республикой Наджирана (сегодня провинция Саудовской Аравии). Этот документ был грамотой, изданной пророком, и предусматривал сохранение личной собственности, земель и государственного устройства; сохранение в неизменном виде церковной структуры и иерархии; невмешательство во внутренние дела и в судопроизводство; сохранение существующей налоговой системы; запрещение мусульманам перегонять стада по территории республики; отсутствие оккупационных войск; возможность вмешательства мусульманской власти в случае допущения несправедливостей.

Для турецких властей предоставление статуса 'ahd являлось лишь первым этапом на пути постепенного покорения территории; затем следовала ее прямая оккупация, как это произошло с Византией, болгарскими царствами, Сербией и Венгрией. В контактных зонах двух миров османы, однако, не всегда прибегали к оккупации. Такими зонами оказались Трансильвания, Молдова, Валахия, Рагуза, грузинские королевства Имеретия, Кахетия, некоторые мусульманские государства и другие области.

Побывавшие в румынских княжествах иностранные путешественники отмечали, что, переходя с южного берега Дуная на северный, они сразу попадали в христианский мир: на холмах возвышались кресты, был слышен звон церковных колоколов, ру‑ /284/ мынский язык и местные обычаи ни в чем не ограничивались, не было османских гарнизонов и османской администрации. Для перехода Дуная османские подданные нуждались в специальных фирманах султана, которые предъявлялись господарю княжества или его представителям. Османские подданные были обязаны покинуть страну сразу же после завершения дел, ради которых приехали, не могли строить там мечети и жить среди христиан. На этих территориях действовали христианские учреждения, сохранялась местная политическая и общественно‑экономическая структура.

Статус 'ahd стал следствием достигнутого равновесия между наступательной мощью Османской империи и способностью румынских княжеств к сопротивлению в благоприятной международной ситуации. Он был зафиксирован в 'ahdname , или присяжных письмах («письмах мира»), которые христиане также называли капитуляциями, так как условия в них излагались по главам (лат. capitulum ). Данное положение подтверждалось фирманами и приказами (hukum ) или устными присягами, которые, как правило, предусматривали следующее: правление христианских правителей, а не мусульманских губернаторов; избрание князя «страной» из представителей местных княжеских семей; обязательность утверждения избранника и введения его в полномочия султаном; сохранение прав, привилегий и вероисповеданий страны согласно существующим обычаям (собственное управление и администрация, без османского вмешательства во внутренние дела); выплата дани и преподнесение подарков султану и высокопоставленным вельможам; князь был обязан стать «другом друзей и врагом врагов» падишаха. Со своей стороны Порта обычно обязывалась поддерживать и защищать княжества против любой агрессии, обеспечивать защиту купцов, возвращать беглецов и обменивать пленных. Если торговцы из стран «дома войны» платили пошлину в размере 5–5,5 % стоимости товаров, режим для османских товаров, ввозившихся в Валахию и Молдову, и тарифы для румынских товаров, ввозившихся во владения Порты, составляли около 3–4 %.

При практическом применении данных положений османская сторона, как правило, стремилась делать акцент на благоприятных для Порты статьях. Румыны, наоборот, добивались расширения или сохранения своих свобод. Теоретически господари были обязаны налаживать внешние связи лишь при посредничестве /285/ Порты, однако они не всегда соблюдали этот принцип, порой заключая договоры антиосманского характера. Султаны присвоили себе право одобрять браки румынских господарей, а румынские митрополии зависели от Константинопольской патриархии или Орхидского архиепископства. Иногда «избрание» господарей в княжестве происходило уже после их назначения султаном. С середины XVI в. румынские княжества постепенно стали утрачивать статус субъектов международного права, т. е. теряли свою независимость, что привело к усилению османского произвола. Указанное обстоятельство дало историкам повод использовать понятие «османская гегемония». Объем дани (харадж) существенно возрос. Даже с учетом инфляции 155 тыс. золотых, ежегодно выплачиваемых Валахией, 65 тыс. золотых, вносимых Молдовой, и 15 тыс. золотых, поступавших из Трансильвании, представляли собой для княжеств тяжкое бремя. Увеличивался размер «подарков» (пешкеш), а также работ и обязательств по снабжению Константинополя продуктами на условиях льготных цен, которые были на 15–20 % ниже европейских. В торговле установилась настоящая османская монополия. Огромные суммы выплачивались для выкупа престолов или получения инвеституры. Некоторые султаны, а за ними и отдельные западные державы стали рассматривать румынские княжества как османские провинции, что было неточно и неверно. Они оставались автономными христианскими государствами, в определенной степени зависимыми от Османской империи.

С румынской точки зрения, румыно‑османские отношения имели иное значение, чем хотела бы считать Порта. Выплата дани для румын означала не подчинение, а выкуп мира. Обладая военной мощью, османы получали дань за то, что оставляли княжества в покое. Увеличение ее размеров произошло в конце XVI столетия. Именно с этого момента зависимость румын от Порты стала более ощутимой. До этого они вовсе не считали, что подчинились туркам. Свидетельством тому были частые совместные действия с христианскими державами вопреки воле Порты и нередкие антиосманские выступления при усилении давления с ее стороны. К концу XVI в. зависимость румынских княжеств, однако, достигла беспрецедентного уровня. Османская империя, переживавшая внутренний кризис, нуждалась в товарах, деньгах, продуктах. Превратившись в послушный инструмент Порты, господари больше не могли заниматься общественными делами. Оставаясь в сущно‑ /286/ сти одинаковым, уровень проявления османской гегемонии в румынских княжествах и Трансильвании выражался по‑разному. Сюзеренитет над Трансильванией выражался в более гибкой форме по разным причинам (отдаленность от Порты и близость Запада; более позднее установление османской зависимости; политика Габсбургов под лозунгом «освобождения» провинции). В Молдове османский гнет был среднего уровня, а в самом тяжелом положении оказалась Валахия, расположенная ближе всех к туркам и наиболее удобная для оказания на нее давления.

Именно в этих условиях на престол Валахии вступил Михай Храбрый (1593–1601 гг., с перерывами).