2.2. Прекращение международного договора

коммерческого представительства

(агентского соглашения)

В соответствии с национальным законодательством <1> договоры коммерческого представительства, как и любые другие обязательства, прекращаются по следующим основаниям: надлежащее исполнение (ст. 379 ГК), предоставление взамен исполнения отступного (ст. 380 ГК), зачет встречного однородного требования (ст. 381 ГК), совпадение должника и кредитора в одном лице (ст. 383 ГК), новация (ст. 384 ГК), прощение долга (ст. 385 ГК), невозможность исполнения (ст. 386 ГК), издание акта государственного органа (ст. 387 ГК), смерть гражданина (ст. 388 ГК), ликвидация юридического лица (ст. 389 ГК).

------------------------------

<1> Нормы российского права относительно договоров поручения (гл. 49 ГК РФ) и комиссии (гл. 51 ГК РФ) являются аналогичными.

Договоры представительства могут быть прекращены по не зависящим от сторон обстоятельствам, причем перечень таковых в законодательстве является исчерпывающим для каждого вида обязательств. Агентское соглашение, оформленное договором поручения, может быть прекращено и на основании объявления гражданина, выступающего какой-либо стороной, умершим, признания недееспособным, ограниченно дееспособным или безвестно отсутствующим (ст. 867 ГК). В отличие от договора поручения, договор комиссии может быть прекращен в случае смерти, объявления умершим, признания недееспособным или ограниченно недееспособным, а также безвестно отсутствующим только одного контрагента - комиссионера (ст. 892 ГК). Аналогичные юридические факты, признанные в отношении другой стороны - комитента, не влекут прекращения договора автоматически. До получения указаний от правопреемников комитента комиссионер должен выполнять принятое им поручение в рамках заключенного им договора. Это объясняется тем, что получивший более широкое распространение в сфере предпринимательской деятельности договор комиссии в меньшей степени обладает личным, персональным характером, нежели договор поручения. Для индивидуального предпринимателя, выступающего комиссионером по договору, обстоятельством, прекращающим договор, является признание его экономически несостоятельным (банкротом). Оба договора могут быть прекращены по инициативе сторон. Доверитель имеет право отменить поручение, а поверенный - отказаться от него в любое время, что является исключением из общего правила. Однако часть третья статьи 867 обязывает контрагента, выступающего стороной договора коммерческого представительства, уведомить другую сторону о прекращении договора не позднее чем за тридцать дней, если договором не предусмотрен более длительный срок <1>. При реорганизации юридического лица, являющегося коммерческим представителем, доверитель вправе отменить поручение без такого предварительного уведомления.

------------------------------

<1> Прежнее гражданское законодательство не содержало аналогичной нормы, и вставал вопрос о законности условия договора о предварительном уведомлении о прекращении соглашения. Однако арбитражная практика шла по пути признания действительными подобных условий договора. Так, в деле N 78/1973 (решение от 14 января 1974 г.) ВТАК признала законными действия объединения, расторгнувшего агентское соглашение с французской фирмой, уведомив ее за два месяца в соответствии с условиями договора. - см.: Рябиков С.Ю. Агентские соглашения во внешнеэкономических связях. - М., 1992. - С. 23.

Эти дополнительные основания прекращения договора поручения также обусловлены лично-доверительным характером соглашения. Классик российской юриспруденции И.В.Шерешевский писал: "Ведение чужого дела при отсутствии доверия к поверенному со стороны доверителя представляло бы бессмыслицу", с другой стороны, "ведение чужого дела требует такого проникновения интересами препоручителя, которое трудно предположить у человека, не желающего продолжать ведение этого дела. Обязание поверенного к продолжению деятельности для доверителя против его личной воли обратилось бы против интересов доверителя" <1>.

------------------------------

<1> Шерешевский И.В. Представительство. Поручение и доверенность. - М.: Право и жизнь, 1925. - С. 54 - 56.

В качестве общего правила Гражданский кодекс закрепляет принцип об обязанности доверителя возместить поверенному понесенные им при исполнении поручения издержки, если договор поручения прекращен до момента полного исполнения поручения. Кроме того, отмена доверителем поручения, как и отказ поверенного от исполнения не являются основанием для возмещения убытков, понесенных другой стороной (ст. 868 ГК). Однако на договоры коммерческого представительства, которые, как правило, лишены лично-доверительного элемента и характеризуются возмездностью, это правило не распространяется. Кроме того, отказ поверенного от исполнения поручения, как и отмена поручения доверителем, могут привести к значительным имущественным потерям у другой стороны.

Договор комиссии также может быть расторгнут в одностороннем порядке. Комитент вправе в любое время отменить данное комиссионеру поручение, причем последний наделяется правом требовать возмещения убытков (ст. 893 ГК).

В соответствии с новым законодательством, последствия одностороннего прекращения договора комиссии различны в зависимости от того, является ли он бессрочным или заключен на определенный срок. Если данное соглашение заключено без указания срока действия, на комитенте лежит обязанность уведомления комиссионера о прекращении договора не позднее чем за 30 дней, если более продолжительный срок не предусмотрен договором. В отличие от ранее действовавшего правила, только в этом случае комитент обязан выплатить комиссионеру вознаграждение за сделки, совершенные им до прекращения договора, и возместить комиссионеру понесенные им до прекращения договора расходы.

Кроме того, на комитенте лежит обязанность незамедлительно или в срок, установленный договором, распорядиться собственным имуществом, находящимся в ведении комиссионера. В противном случае последний вправе сдать соответствующее имущество на хранение за счет комитента или продать его по наиболее выгодной для комитента цене.

По общему правилу, комиссионер не вправе отказаться от исполнения договора в одностороннем порядке. Однако есть два исключения: во-первых, если это было предусмотрено самим договором, а во-вторых, если договор заключен без указания срока действия. В этом случае комиссионер должен предупредить другую сторону не позднее чем за 30 дней. Договором может быть предусмотрен более продолжительный срок. Комиссионер обязан принять меры, необходимые для обеспечения сохранности имущества комитента. В диспозитивном порядке пункт 3 статьи 894 предусматривает, что комиссионер, отказавшийся от исполнения поручения, имеет право на комиссионное вознаграждение за сделки, совершенные им до прекращения договора, как и на возмещение понесенных им до того расходов.

В соответствии с законодательством Российской Федерации, которое предусматривает такой вид обязательств, как агентирование, агентский договор прекращается по основаниям (ст. 1010 ГК РФ): отказа одной из сторон от исполнения договора, заключенного без определения срока окончания его действия; смерти агента, признания его недееспособным, ограниченно дееспособным или безвестно отсутствующим; признания индивидуального предпринимателя, являющегося агентом, несостоятельным (банкротом).

Данная норма имеет некоторые отличия от правил прекращения договоров поручения и комиссии по российскому и белорусскому праву. Договор поручения может быть прекращен в любое время по инициативе любой из сторон. По договору комиссии такое право принадлежит комитенту в полной мере, а комиссионеру - только если договор заключен на неопределенный срок или это предусмотрено самим соглашением. Агентский договор же может быть прекращен обеими сторонами в одностороннем порядке, только если он был заключен без указания срока его действия. Другие основания прекращения агентского договора совпадают с основаниями прекращения договоров комиссии и поручения. Что касается последствий прекращения данного договора, то к ним, как и к другим отношениям, вытекающим из агентских соглашений, за исключением тех, которые урегулированы нормами главы 53 ГК РФ, применяются правила относительно договоров поручения или комиссии, в зависимости от того, по какой модели строятся агентские отношения.

Европейская директива 1986 г. о координации законодательств государств - членов ЕС по вопросу независимых торговых агентов уделяет много внимания вопросам прекращения агентских соглашений. Порядок такого прекращения находится в прямой зависимости от того, заключено ли оно с определенным сроком действия <1> или на неопределенный срок.

------------------------------

<1> По мнению некоторых авторов, определение срока действия договора может быть неблагоприятно для обеих сторон: оно несовместимо с желаниями агента, если соглашение заключено на непродолжительный срок, и с экономической политикой принципала, в случае продолжительного действия договора. - см.: Leloup J.-M. La directive europeene sur les agents commerciaux // La semaine juridique. - 1988. - N 48. - 3308/30.

В первую очередь указанная директива регулирует порядок определения срока действия договора. Статья 14 устанавливает, что соглашение с определенным сроком действия, которое продолжает исполняться обеими сторонами, считается преобразованным в бессрочное агентское соглашение. Следует подчеркнуть, что в данном вопросе Директива идет вразрез с Конвенцией Бенилюкс 1973 г. относительно агентских соглашений, которая рассматривает такое соглашение как перезаключенное на тех же условиях и на тот же срок действия, что и первоначальный договор, но не более одного года (ст. 10).

Кроме того, в первоначальном проекте директивы 1976 г. текст статьи 14 содержал оговорку "если стороны не предусмотрели обратное", которая была ликвидирована в ходе пересмотра документа в 1979 г. <1>. Однако и в окончательном тексте данная норма не является императивной, т.е. стороны могут отступать от нее. По мнению исследователей директивы, данный вопрос "не обладает практической значимостью, поскольку обязанность возмещения агенту ущерба не зависит от того, заключен договор на определенный срок или нет, данный момент имеет значение лишь для обязанности предварительного уведомления для соглашений, заключенных на неопределенный срок" <2>. Правила статьи 14 воспроизведены практически во всех европейских законодательствах, за исключением голландского, которое заимствовало положения Конвенции Бенилюкс (ст. 74-i Торгового кодекса Нидерландов).

------------------------------

<1> Journal officiel des Communautes Europeenes. - 2 mars 1979. - P. C 56/16.

<2> Leloup J.-M. La directive europeene sur les agents commerciaux // La semaine juridique. - 1988. - N 48. - 3308/31.

Директива не затрагивает общих оснований прекращения двусторонних соглашений: взаимное согласие, форс-мажор, смерть или банкротство одной из сторон и др. Однако на это обращает внимание Руководство по составлению международного агентского соглашения МТП, часть четвертая ст. 13 которого предупреждает стороны, что если хотя бы одна из сторон является физическим лицом и соглашение не может быть переуступлено, следует указать, влечет ли за собой смерть стороны или передача торговой деятельности автоматическое прекращение договора или, наоборот, такие юридические факты только дают другой стороне право прекратить действие соглашения. Стороны могут предусмотреть аналогичные последствия и в случае банкротства, добровольной ликвидации или сворачивания деятельности по решению суда, реорганизации, слияния, переуступки портфеля клиентов, отставки физического лица и т.д. (часть пятая ст. 13). Кроме того, Руководство упоминает и такое основание расторжения договора как истечение испытательного срока. В таком случае стороны могут предусмотреть возможность прекращения договора без предварительного уведомления или с краткосрочным уведомлением, к определенной дате, при условии, что это соответствует применимому законодательству.

Директива рассматривает лишь вопросы одностороннего прекращения соглашения, понятие которого выводит судебная практика. В частности, в решении бельгийского кассационного суда от 23 марта 1981 г. одностороннее расторжение договора трактуется как действие, посредством которого одна сторона уведомляет другую о своем намерении прекратить договор, связывающий их <1>. Такое расторжение договора называют "обычным", "ординарным", когда оно следует из желания одной из сторон "выйти" из договора. В противоположность "обычному" "чрезвычайное" ("экстраординарное") расторжение договора связано с невыполнением своих обязательств другой стороной или возникновением исключительных обстоятельств.

------------------------------

<1> Journal des tribunaux du travail. - 1981. - Р. 240.

Представляя собой волеизъявление, имеющее целью прекратить правоотношение, содержащее права и обязанности, расторжение договора является юридическим действием, поэтому оно подчиняется условиям действительности всех юридических действий. Волеизъявление должно быть определенным, т.е. лишенным двусмысленности и оговорок, и действительным. Кроме того, лицо, инициирующее прекращение соглашения, должно обладать соответствующим правом на это <1>. При соблюдении всех вышеперечисленных требований данное юридическое действие будет считаться достигнувшим цели с момента доведения его до сведения того, кому оно адресовано, независимо от его согласия. Достижение результата не требует и предварительного согласия каких-либо третьих лиц <2>.

------------------------------

<1> Если стороной (принципалом или агентом) является юридическое лицо, заявление о прекращение договора делает в качестве органа предприятия физическое лицо, которое должно обладать соответствующим правом. Это право может быть зафиксировано в уставе (положении) предприятия или явствовать из специального наделения полномочиями прекращать договор. Возможна также последующая ратификация неправомерного действия. Как правило, в принципале-обществе физическое лицо, управомоченное контактировать с агентом, имеет право и расторгать с ним договор. Вместе с тем лицо, способное заключать новые агентские соглашения для коммерческого агента, действующего в форме предприятия, обычно имеет право прекращать данные договоры. - см.: Theux A. Le statut europeen de l'agent commercial. Approche critique de droit compare. - Bruxelles, 1992. - Р. 223.

<2> Исключение составляет право Нидерландов, где ордонансом 1945 г. на некоторые категории агентов распространяются требования трудового законодательства с соответствующей социальной защитой, в связи с чем для увольнения этих работников требуется разрешение органа административной власти - Geveselijk Arbeidsbureau. Однако такого предварительного разрешения не требуется, когда прекращение договора вызвано обстоятельствами срочного или императивного характера, а также при согласии другой стороны. - см.: M. Geerling. "Rapport neerlandais" / La representation commerciale internationale. - Bruxelles, 1971. - P. 348.

Единожды заявленное, решение об одностороннем расторжении договора становится безотзывным, за исключением соглашения об обратном со стороной, которой оно адресовано. С данного момента эта сторона договора имеет право на прекращение соглашения. Лицо, заявившее о своем намерении, связано не только самим своим решением, но и выбранным порядком расторжения договора. Одностороннее изменение уже выбранного порядка не допускается. Инициатор прекращения договорных связей может выбрать как "ординарное" одностороннее расторжение договора с предварительным извещением другой стороны, так и немедленное прекращение, с риском быть подвергнутым гражданско-правовым санкциям. Впоследствии лицо, которое расторгло договор без предупреждения, не может по своему желанию трансформировать такое прекращение в "ординарное", о чем свидетельствует зарубежная судебная практика, в частности решение Апелляционного суда Люксембурга от 11 марта 1981 г. <1>. Однако тот, кто заявил о намерении расторгнуть договор через определенный срок, не вправе требовать от другой стороны продления данного срока, даже если законодательством установлен более продолжительный срок для предварительного уведомления.

------------------------------

<1> Pasicrisie Luxembourgeoise. - 1981. - P. 139 - 141.

Недействительность предварительного прекращения договора, как и прекращения, содержащего условия или оговорки, представляет собой второе обстоятельство, свидетельствующее о "бесповоротности", невозможности одностороннего изменения порядка прекращения договора.

Следует отметить, что одностороннее расторжение договора - действие неделимое: оно должно быть направлено на прекращение всей совокупности юридических отношений между сторонами. Один контрагент не может в одностороннем порядке, без серьезных отрицательных последствий для себя положить конец выполнению своих обязательств перед другим, но требовать от последнего исполнения принятых им на себя обязательств. Об этом свидетельствует французская судебная практика, в частности, такой вывод делается в решении Кассационного суда Франции от 22 октября 1959 г. <1>. Одностороннее изменение существенного условия договора подразумевает прекращение всего контракта.

------------------------------

<1> Jurisclasseur periodique. - 1960, II. - 11536.

Выражение желания прекратить договорные отношения не требует какой-либо определенной формы, если только стороны не договорились об обратном. Таким образом, воля инициатора расторжения договора может быть выражена как письменно, так и вербально, посредством устного заявления, и даже явствовать из поведения стороны <1>. Достаточно, чтобы волеизъявление было определенным, лишенным двусмысленностей и оговорок. Между тем степень определенности, в случае возникновения спора, наиболее наглядно и убедительно подтверждается письменным документом, поэтому в целях юридической безопасности целесообразно использовать именно эту форму выражения воли. Руководство МТП рекомендует направлять уведомление заказной почтой.

------------------------------

<1> "Подразумеваемое" расторжение - ситуация довольно частая при экстраординарном прекращении договора и исключительная при обычном, ординарном прекращении.

В решении Международного арбитражного суда при Белорусской Торгово-промышленной палате по делу N 249/14-00 от 31 января 2001 г. не было признано надлежащим письменным уведомлением о расторжении письмо истца, поскольку оно не содержало прямого упоминания о расторжении договора в одностороннем порядке, хотя и извещало ответчика о назначении нового генерального агента по продаже авиаперевозок на территории Литвы, а также предложение выполнить обязательства по ранее заключенным договорам и передать бланки строгой отчетности. Суд счел надлежащим письменным уведомлением о расторжении договора письмо с пояснениями, отправленное двумя месяцами позже. В соответствии с условиями контракта договор был признан расторгнутым через 45 дней после отправки надлежащего уведомления.

Решение расторгнуть договор должно быть доведено до сведения другой стороны. Если заявление о прекращении отношений составлено в письменной форме, то определение данного момента совпадает с решением вопроса о моменте совершения юридического действия посредством корреспонденции. В международных отношениях встает вопрос о том, какой же теорией следует руководствоваться: теорией отправления или теорией получения?

Руководствуясь тем, что другая сторона должна быть извещена о намерении инициатора расторжения договора, логично предположить, что именно вторая теория подлежит применению. Естественно, не требуется, чтобы получатель ознакомился с текстом уведомления, в противном случае он мог бы извлекать выгоду из отсутствия информации по своему же недосмотру. И все же требуется, чтобы он получил уведомление для того, чтобы рассматриваться в качестве извещенной стороны. Таким образом, применение теории получения сопряжено с очевидными сложностями доказывания. Исходя из этих соображений, в плане юридических аспектов уведомления суд Люксембурга руководствуется теорией отправления, которая, как представляется, устраняет данные проблемы: моментом извещения признается дата передачи документа почтовому отделению, т.е. момент, когда сторона выразит вовне свое желание, предоставив письмо на почту. Такой подход закреплен, в частности в решении Верховного суда Люксембурга от 10 июля 1979 г. <1>. Кассационный суд Бельгии в решении от 11 мая 1981 г. прибегает к схожему решению: сторона-адресат может использовать последствия одностороннего расторжения договора начиная с даты изъявления воли другой стороной (отправка письма-извещения), даже если она узнала об уведомлении только после подтверждения этой информации (например, фотокопией письма, телексом, телефонным разговором) другой стороной <2>. Однако законодательно этот вопрос позднее был разрешен несколько иначе: по закону Бельгии об агентском соглашении 1995 г. извещение вступает в силу по истечении 3 дней с момента отправки.

------------------------------

<1> Pasicrisie Luxembourgeoise. - 1980. - P. 328.

<2> Journal des tribunaux du travail (Belgique). - 1981. - P. 356.

Обратимся теперь к вопросу мотивировки одностороннего расторжения договора. Директива ЕС и Руководство МТП не затрагивают данную проблематику. Законодательство большинства стран в различных формулировках придерживается принципа необходимости обоснования решения о прекращении договорных отношений с торговым представителем, являющимся служащим предприятия. В Германии, например, "ординарное" увольнение не может быть "социально неоправданным" <1>. В Италии оно должно быть обосновано "законными мотивами" <2> в Испании - "объективными мотивами "<3> во Франции - "причиной реальной и серьезной " <4> и т.д. Аналогичное обоснование при расторжении договора с независимым коммерческим агентом, видимо, не требуется. Законодательство государств не устанавливает необходимости ни объяснения, ни оглашения мотивов ни для представляемого, ни для представителя. Ординарное прекращение соглашения не зависит от существования "надлежащих" причин. Однако, на наш взгляд, мотивировка данного решения будет не лишней при возникновении в дальнейшем спора о выплате агенту вознаграждения и / или возмещения ущерба, вызванного прекращением договора, в соответствии со статьей 17 директивы. Часть первая статьи 15 Директивы определяет, что каждая из сторон договора может прекратить его действие, заранее предупредив об этом другую сторону, только если данное соглашение заключено на неопределенный срок. Часть вторая данной статьи устанавливает обязательные минимальные сроки для такого предупреждения <5> оно должно быть сделано за один месяц до предполагаемого прекращения для первого года действия соглашения, за два месяца - для второго начавшегося года и за три месяца - для третьего начавшегося года и последующих лет. Данную норму воспроизводит, в частности, статья 11 французского закона 1991 г. о коммерческих агентах.

------------------------------

<1> Sozial ungerehtfertigt: ст. 1 Закона о защите против увольнения (Kundigungsschutzgesetz).

<2> Guistificato motivo: ст. 1 - 3 закона 15.07.1966 N 604 об индивидуальных увольнениях.

<3> Causas objetivas: ст. 52 Estatuto de los Trabajadores (Кодекса о труде).

<4> Cause reele et serieuse: ст. L. 122-14-3 Кодекса о труде.

<5> По этому поводу A.Tomasi отмечает: "В области трудового права установление более длинных сроков для предупреждения в зависимости от сроков действия соглашений - явление обычное. Напротив, для торгового права данная идея нова". - см.: A.Tomasi. Les conflits de lois en matiere de representation conventionnelle et l'opportunite d'une convention internationale // Revue critique de droit international prive. - 1958. - P. 652.

Вместе с тем государства-члены вправе установить в своем законодательстве дополнительные сроки на предупреждение: за четыре месяца - для четвертого года действия соглашения, за пять месяцев - для пятого года и за шесть месяцев - для шестого года и последующих лет. Директива дает государствам право предусмотреть в национальном законодательстве, что стороны не могут устанавливать менее продолжительные сроки. Однако по взаимному соглашению сторон возможно закрепление более длительных сроков, чем предусмотрены Директивой. Вместе с тем императивная норма гласит, что срок на предупреждение, используемый принципалом, не должен быть короче срока, используемого торговым агентом (п. 4 ст. 15). Если стороны не оговорили иное, то окончание срока на предупреждение должно совпадать с окончанием календарного месяца (п. 5 ст. 15).

Что касается национального законодательства, то только право Греции в точности закрепило все вышеуказанные требования (ст. 8 Декрета Президента 1991 г.). Другие же страны, пользуясь своим правом, устанавливают специфические дополнительные сроки для предупреждения о прекращении договора. Например, немецкий закон 1989 г. предусматривает предупреждение за три месяца для третьего - пятого года действия соглашения и за шесть месяцев - начиная с шестого года действия соглашения.

Взяв за образец положения статьи 11 Конвенции Бенилюкс, статья 74-j голландского закона о торговых агентах устанавливает четырехмесячный срок для предупреждения, увеличивающийся на один месяц после трех лет исполнения договора и на два месяца - после шести лет действия соглашения. Максимальный срок для предупреждения составляет, таким образом, шесть месяцев. Однако стороны могут предусмотреть иные сроки, которые не должны, все же, быть короче одного месяца - для первого года действия договора, двух месяцев - для второго года и трех - для третьего.

Согласно статье 22 датского Закона о коммерческих агентах 1990 г., предупреждение должно быть сделано за один месяц в течение первого года действия агентского соглашения. После первого года длительность этого срока продлевается на один месяц с каждым последующим годом действия договора; максимальный срок для предупреждения - шесть месяцев, если стороны не договорятся об ином. Аналогичные положения содержатся в пункте 1 статьи 18 бельгийского закона об агентских соглашениях 1995 года.

Типовой коммерческий агентский контракт, разработанный Международной Торговой Палатой (новая редакция - публикация МТП 2002 г. N 644) в пункте 18.2 определяет минимальный срок предупреждения в 4 месяца. Если контракт действовал более 5 лет, срок продлевается до 6 месяцев. Стороны могут письменно договориться о продлении периода уведомления.

Нам представляется, что норму пункта 3 статьи 15 Директивы сложно назвать хорошо продуманной. Во-первых, предоставленное государствам право устанавливать дополнительные сроки на предупреждение препятствует достижению главной цели директивы - гармонизации законодательства государств-участников. Если агентское соглашение, заключенное на неопределенный срок, продолжает исполняться по истечении шести лет, то может случиться так, что в одних странах (например, во Франции) легитимным будет признаваться трехмесячный срок для предупреждения о расторжении договора, в соответствии с пунктом 2 статьи 15, тогда как в других (например, в Бельгии, Нидерландах, Германии, Дании) - уже шестимесячный, в соответствии с пунктом 3 той же статьи Европейской директивы.

Во-вторых, не следует забывать, что речь идет о коммерческих отношениях, и здесь полностью действует принцип предоставления сторонам полной договорной свободы. Естественно, законодательное регулирование сроков необходимо, важно защитить сторону от недобросовестного контрагента, но предпочтительнее осуществлять это, устанавливая минимальные пределы, предоставив уже самим сторонам право выходить за рамки таких лимитов в сторону повышения.

Кроме того, принцип автономии воли не должен противоречить принципу равенства сторон в договорных отношениях. На наш взгляд, формулировка пункта 4 статьи 15 не предусматривает однозначно единообразное применение сроков в отношении обеих сторон. "Срок на предупреждение, используемый принципалом, не должен быть короче срока, используемого торговым агентом". Таким образом, текст директивы не отвергает обратного положения: установление более длительного срока на предупреждение, в случае отмены поручения, по сравнению с таким сроком при отказе агента от своей деятельности по договору. Это объясняется усилиями директивы по осуществлению защиты более слабой стороны в соглашении, то есть коммерческого агента. Некоторые государства все же закрепили в национальном законодательстве принцип равенства сторон в договорных отношениях, устанавливая равные сроки на предупреждение для обоих контрагентов. Так, согласно немецкому закону, стороны могут договориться о более продолжительных сроках, нежели предусмотренные законодательством, но они должны быть равными для обоих контрагентов. Установленные соглашением, не равные для обеих сторон сроки не заменяются, между тем, на сроки, предусмотренные законодательством. В этом случае констатируется, что срок для предупреждения равен более продолжительному конвенционному сроку для обеих сторон, т.е. и той, в отношении которой договором был установлен менее длительный (п. 3 ст. 89 Германского Торгового уложения - далее ГТУ).

На наш взгляд, необходимо ввести в белорусское специальное законодательство дифференцированные сроки для предварительного извещения об одностороннем прекращении агентского договора: "Срок на предупреждение равен одному месяцу для первого года действия договора, два месяца - для второго начавшегося года, три месяца - для третьего начавшегося года и последующих лет. Стороны не могут установить более короткие сроки на предупреждение о расторжении договора. Установленный законом или договором срок на предупреждение должен быть равным, вне зависимости от того, кто является инициатором прекращения договора".

Каким же образом санкционируется отсутствие, недостаточность или недействительность предупреждения? Директива не дает ответа на этот вопрос, оставляя государствам право его регламентации <1>. Национальное законодательство определяет размер этой компенсации как равный вознаграждению агента, причитающемуся ему в течение срока для предупреждения, которой должен был быть соблюден. Порядок подсчета размера компенсации, которую виновная сторона обязана выплатить в случае несоблюдения срока на предупреждение, определяется пунктом 3 статьи 18 Закона Бельгии от 13 апреля 1995 г. <2> следующим образом: "Сторона, которая расторгает договор вне наступления одного из обстоятельств, предусмотренных статьей 19 <3>, или не соблюдая срок на предупреждение, обязана выплатить другой стороне компенсацию, равную размеру вознаграждения, соответствующего либо длительности срока на предупреждение, либо оставшейся части этого срока. Когда вознаграждение агента составляет, в целом или в части, комиссионное вознаграждение, вышеназванная компенсация рассчитывается на базе среднемесячного комиссионного вознаграждения за 12 месяцев, предшествующих дате прекращения договора, или за месяцы, предшествующие дате прекращения договора <4>". По мнению исследователей данного закона <5>, правила расчета компенсации за несоблюдение срока на предупреждение копируют соответствующие правила трудового законодательства, а именно пункт 1 статьи 39, абзац четвертый статьи 101 и абзац первый статьи 131 Закона Бельгии от 3 июля 1978 г. о трудовых контрактах.

------------------------------

<1> Чем снижается ее роль - гармонизация законодательства государств-участников.

<2> Данная норма, как и аналогичные нормы закона Нидерландов 1989 г., основывается на положениях Конвенции Бенилюкс 1973 г.

<3> В связи с невыполнением одной из сторон всех или некоторых из своих обязанностей и / или в связи с возникновением исключительных обстоятельств.

<4> Если соглашение действовало менее одного года.

<5> Theux A. La fin du contrat d'agence commerciale. - Bruxelles, 1997. - P. 27.

Согласно немецкому подходу, в случае несоблюдения срока на предупреждение суд признает факт прекращения договора только с момента истечения срока, который должен был быть соблюден <1>. Фактически данная формулировка соответствует смыслу бельгийского и голландского законов.

------------------------------

<1> Tomasi A. Les conflits de lois en matiere de representation conventionnelle et l'opportunite d'une convention internationale // Revue critique de droit international prive.- 1958. - P. 653.

В статье 16 Директивы ЕС предусмотрена возможность прекращения агентского соглашения и без предварительного уведомления, но только при наличии одного из двух условий: в связи с невыполнением одной из сторон всех или некоторых из своих обязанностей и при возникновении исключительных обстоятельств. Досрочное расторжение договора в этом случае представляет собой сокращенную процедуру прекращения договора в судебном порядке, которую потерпевшая сторона не может использовать в силу ее длительности, но вынуждена действовать крайне быстро. Инициатор немедленного прекращения договорных отношений идет на этот шаг на свой страх и риск, обладая презумпцией законности своих действий. Однако при обращении другой стороны в суд этот акт подлежит ограниченному судебному контролю a posteriori: суд не может "запретить" уже осуществленное расторжение договора, но вправе признать его незаконным или несвоевременным, применив к нарушителю соответствующие штрафные санкции.

Директива не раскрывает ни одно из двух условий немедленного прекращения договора. В то же время текст статьи 27 проекта давал определения обоих понятий и содержал требования к форме и сроку нотификации "экстраординарного" прекращения агентского соглашения, а также предусматривал санкции за несоблюдение этих положений <1>. Однако предложения были отвергнуты Советом министром ЕС по причине того, что они ввели бы в правовые системы государств-членов специфические правила расторжения агентских договоров, которые, к тому же, неизвестны англосаксонской системе права <2>.

------------------------------

<1> Ст. 27 Проекта Директивы от 17 декабря 1976 г. // Bulletin des Communautes Europeenes. - 1/77. - P. 13.

<2> Crahay P. La directive europeenne relative aux agents commerciaux independents // Revue de droit commercial belge. - 1987. -

Невыполнение одной из сторон всех или некоторых из своих обязанностей - giusta causa (Италия), justa causa (Испания и Португалия), gross misconduct or serious breach of contract (Великобритания и Ирландия), dringende reden (Нидерланды), la faute (motif) grave (Франция и Бельгия), wichtigem Grund, обосновывающее Ausserordentliche Fristlose Kundigung (Германия) - понятия, аналогично толкующееся в законодательстве или судебной практике различных государств. Это серьезная, грубая <1> ошибка, совершенная одной стороной, которая, разумным образом, делает невозможным продолжение, даже временное, юридических отношений. Естественно, это понятие слишком широкое, дающее простор для возникновения спорных ситуаций. В правовых системах некоторых государств оно конкретизируется.

------------------------------

<1> В отличие от текста директивы 1986 г. проект 1976 г. подчеркивает необходимость "серьезности" нарушений договорных обязательств одной из сторон (ст. 27 п. 1-а), что является, на наш взгляд, лучшей формулировкой, поскольку не любое нарушение договорных обязательств контрагента будет оправдывать внезапное прекращение договора.

Например, во Франции основаниями немедленного прекращения договора в соответствии с судебной практикой является la faute grave представляемого, выражающаяся в виде отказа в предоставлении агенту необходимой информации, без которой выполнение поручения становится невозможным; отказа в выплате причитающегося агенту комиссионного вознаграждения; нарушение доверителем условий договора об исключительных правах агента <1>. Доверитель имеет аналогичное право на расторжение договора, если агент передал информацию, полученную им по соглашению, конкурирующей фирме или осуществлял без его разрешения представительство конкурирующей фирмы; если агент не достиг установленного в соглашении минимального оборота; если он не посещал клиентов, что вынудило последних обратиться к услугам других агентов. Эти же основания прекращения договора перечислены в обосновании бельгийского законопроекта относительно агентского соглашения <2>. Руководство по составлению международных торговых агентских соглашений рекомендует сторонам "четко урегулировать этот вопрос в соглашении, предусмотрев несколько ситуаций, которые стороны считают оправдывающими такое прекращение действия соглашения,... а также указать, является ли этот перечень исчерпывающим" (ст. 13). Что касается доктрины, то часть ее - Crahay, Dambre - высказываются за включение таких перечней в законодательство и тексты договоров, другая же часть - Theux, Renard - считают это ненужным, поскольку сама формулировка ("нарушение договорных обязательств, которое делает продолжение исполнения контракта другой стороной невозможным") направляет к нормам относительно обязанностей сторон.

------------------------------

<1> Суд Парижа в своем решении от 12 июля 1977 г. признал грубым нарушением договора комитентом его "отказ отвечать на письма и запросы (агента) о предоставлении ему каталога с новыми ценами, который был ему необходим для выполнения поручения". - J.-M.Leloup. Les agents commerciaux. - Paris, 1989. - P. 195.

<2> Theux A. La fin du contrat d'agence commerciale. - Bruxelles, 1997. - P. 36.

Типовой коммерческий агентский контракт МТП называет существенным нарушением договора неисполнение одной стороной всех или части обязательств по контракту, наносящее другой стороне ущерб, такой, как лишение другой стороны того, на что она была вправе рассчитывать по условиям договора. Указанное соглашение предлагает также сторонам установить перечень статей (например, обязательство не вступать в конкуренцию, гарантированный минимум продаж, если он был согласован, неразрешенная регистрация товарного знака принципала и т.д.), нарушение которых будет рассматриваться как существенное нарушение договора. Кроме того, данное соглашение устанавливает, что любое нарушение обязательств по контракту можно считать существенным, если оно повторяется несмотря на просьбу другой стороны об исполнении договорных условий.

Если в отношении понятия нарушения стороной договорных обязательств, дающего контрагенту право немедленного расторжения договора, законодательство государств не содержит принципиальных различий, то совсем иначе обстоит дело со вторым основанием такого прекращения соглашения - возникновение исключительных обстоятельств. И в одном, и в другом случае продолжение исполнения контракта становится невозможным, однако возникновение исключительных обстоятельств не связано ни коим образом с идеей вины одной из сторон. Перечня таких обстоятельств Директива не приводит, что дает государствам право самостоятельно решать данный вопрос в национальном законодательстве.

Согласно проектам Директивы 1976 и 1979 гг., исключительные обстоятельства имеют место, "когда возникает условие, которое делает невозможным или серьезно угрожает исполнению договора или же влечет значительное нарушение коммерческой базы стороны" <1>. Комментарий этого положения уточняет, что здесь имеются в виду "форс-мажор, изменение обстоятельств, которое значительно нарушает коммерческие основания договора, например, ситуация, когда агент не имеет возможности продолжать коммерческую деятельность по причине плохого здоровья, старости или важных и непредвиденных семейных обстоятельств" <2>. Таким образом, понятие исключительных обстоятельств выходит за рамки форс-мажора, поскольку обращается и к теории непредвиденности, и к ситуациям, объединенным понятием hardship ("трудности").

------------------------------

<1> Bulletin des Communautes Europeenes. - 1/77. - P. 13.

<2> Bulletin des Communautes Europeenes. - 1/77. - P. 23.

Конвенция Бенилюкс под исключительными обстоятельствами понимает "изменение обстоятельств таким образом, что справедливость требует, чтобы он был прекращен немедленно или в короткий срок" (п. 1-b ст. 14). Речь идет об "обстоятельствах, предвидимых или нет, таких как серьезные и длительные разногласия между сторонами или плохое непоправимое положение коммерческой деятельности" <1>.

------------------------------

<1> Expose de motifs commun de la Convention Benelux (commentaire de l'article14) // Documents Parlementaires (Belgique). - 1975-1976. - N 871/1. - P. 36.

Часть доктрины и судебной практики Германии, Италии и Бельгии, как и common law, еще более расширяет данную концепцию. Могут быть признаны исключительными обстоятельствами различные события, относящиеся к личности агента, предприятию принципала или факторам экономического, юридического или психологического характера. Сюда могут относиться: болезнь агента (по мнению большинства авторов она должна быть продолжительной (серьезной)); закрытие предприятия; необходимость реорганизации сектора сбыта продукции; изменение конъюнктуры, влекущее модификацию условий производства; ситуации, именуемые в common law illegality ("нелегальность, противоправность") и frustration ("утрата договором своего смысла"), как и расхождения во мнениях и другие обстоятельства вне признака вины, способные поколебать отношения доверия между партнерами и повлечь убытки для одного из них <1>. Однако, если принять эту теорию, каждая из сторон может практически в любой ситуации сослаться на "исключительные обстоятельства", оправдывающие немедленное расторжение договора. Право решения вопроса о том, являются ли обстоятельства исключительными, принадлежит суду, если сторона, полагающая, что расторжение договора было неправомерным, решит обратиться за судебной защитой.

------------------------------

<1> Theux A. Le statut europeen de l'agent commercial. - Bruxeelles, 1992. - P. 265.

Типовой коммерческий агентский контракт МТП в пункте 4 статьи 20 называет следующие ситуации исключительными (т.е. оправдывающими досрочное прекращение договора одной из сторон): банкротство, мораторий, ликвидация или любая иная договоренность между должником и кредиторами, а также любые другие обстоятельства, которые могут существенно повлиять на возможность одной из сторон выполнить свои обязательства по контракту.

Как и в случае "ординарного" прекращения соглашения, намерение немедленно расторгнуть договор должно быть доведено до сведения другой стороны. Директива ничего не говорит о форме и сроках такого уведомления. В соответствии с проектами Директивы 1976 и 1979 гг., это должно быть сделано, как только стало известно виновное поведение контрагента или как только наступили исключительные обстоятельства (ст. 27 п. 2 <1>). Это положение весьма оправданно - в ситуации, когда необходимо немедленное прекращение договорных отношений, было бы неразумно откладывать уведомление другой стороны об этом.

------------------------------

<1> Bulletin des Communautes Europeenes. - 1/77. - P. 13. В отношении уведомления о немедленном прекращении договора в силу исключительных обстоятельств комментарий статьи 27 несколько более лоялен: "намерения должны быть доведены до сведения контрагента в разумный срок с момента возникновения оправдывающего обстоятельства, на которое ссылается сторона". - Bulletin des Communautes Europeenes. - 1/77. - P. 23.

Некоторые национальные правовые системы законодательно регулируют вопрос о необходимости доведения до сведения другой стороны решения расторгнуть соглашение. В частности, бельгийский закон 1995 г. о коммерческих агентах устанавливает семидневный срок для извещения другой стороны, который начинает течь с момента, когда сторона, которая ссылается на обстоятельство, узнала о его возникновении (абзац второй ст. 19). По мнению авторов, комментирующих этот закон <1>, толкование данной нормы позволяет признать, что течение семидневного срока начинается только, когда инициатор расторжения узнал о факте, сопровождающемся всеми обстоятельствами (в случае необходимости, отягчающими вину), которые могут придать ему (факту) характер виновного поведения контрагента или исключительных обстоятельств <2>. Кроме того, любой благоразумный человек не станет обосновывать свое решение о немедленном прекращении договора, основываясь на простых подозрениях. Он справедливо имеет право отложить уведомление другой стороны о своем решении до тех пор, пока его знание всех обстоятельств не станет определенным.

------------------------------

<1> Существует большое количество судебных решений, подтверждающих эту точку зрения. - Cour de cassation, 12 decembre 1992 // Pasicrisie. - 1993, I. - P. 459.

<2> Neven J.F., Wantiez C. Motif grave: quelques йclaircissements // Journal des tribunaux du travail. - 1992. - P. 250.

Специальной формы такого уведомления не требуется, но оно должно быть определенным, лишенным двусмысленности и оговорок. Между тем на практике отсутствие письменного уведомления может ослабить позиции инициатора прекращения договора в связи с возникновением исключительных обстоятельств или по вине контрагента: во-первых, такой документ представляет собой доказательство быстрой реакции, а во-вторых, "экстраординарное" расторжение договора - акт каузальный и требует объяснения мотивов такого решения.

Конвенция Бенилюкс относительно коммерческих агентов требует, чтобы соответствующие "мотивы были доведены до сведения другой стороны немедленно" (п. 1 ст. 13).

Национальное законодательство государств менее требовательно по части сроков уведомления о мотивах прекращения договора, но является более строгим относительно формы такого извещения. Бельгийский закон об агентских соглашениях требует, чтобы другая сторона была поставлена в известность об основаниях прекращения договора посредством документа, составленного судебным исполнителем, или заказным письмом, отправленным в течение семи рабочих дней с момента прекращения договора (абзац третий ст. 19). Таким образом, закон Бельгии устанавливает необходимость двойного последовательного извещения: сначала - о немедленном прекращении договора, затем - о его мотивах. Началом течения срока, установленного для второго уведомления, является момент осуществления первого. Однако оба акта могут совпадать в одном документе, что не будет противоречить требованиям абзаца третьего статьи 19.

Обстоятельства, послужившие, по мнению инициатора расторжения, основанием прекращения договора, должны быть изложены с достаточной точностью. С одной стороны, это позволяет контрагенту ознакомиться с фактами, которые ставятся ему в вину или представляют собой исключительные обстоятельства, с другой - это дает возможность суду выяснить, идентичны ли заявленные контрагенту мотивы тем, на которые автор будет ссылаться в суде. Следует учесть, что только указанные в объяснении мотивов обстоятельства будут входить в предмет судебного разбирательства <1>, только они будут выясняться и обсуждаться в судебном заседании. Итальянская судебная практика называет это явление принципом "immodificabilita della (giusta) causa".

------------------------------

<1> Между тем решение Кассационного суда Франции от 21 мая 1990 г. свидетельствует о возможности использования и фактов, которые не были приведены в уведомлении другой стороны, если эти факты способны доказать важность тех, на которые автор ссылался ранее. - Journal des tribunaux du travail. - P. 435.

Заимствуя в этом вопросе нормы немецкого законодательства <1>, комиссия ЕС предложила другую систему. Письменное изложение причин, побудивших сторону расторгнуть договор, обязательно только по требованию другой стороны. Это положение вполне оправданно, поскольку виновная сторона зачастую знает и признает свой проступок, и письменное изложение мотивов расторжения договора другой стороной в этом случае становится ненужным.

------------------------------

<1> Ст. 626 п. 2 Burgerliches Gesetzbuch (Германское Гражданское уложение).

Обратим внимание и на то, что бельгийский закон о коммерческих агентах (который наиболее полно, по сравнению с другими европейскими странами, регулирует вопросы "экстраординарного" расторжения договора) в своем стремлении обеспечить агенту максимальную защиту заходит настолько далеко, что устанавливает односторонние императивные требования: "несмотря на соглашение сторон об обратном, правила настоящей статьи не могут быть нарушены до истечения договора в ущерб агенту" (абзац четвертый ст. 19). Из этого следует, что агент, инициировавший внезапное расторжение договора, теоретически может быть освобожден от необходимости соблюдения требований данной статьи. Однако такое предположение никак не вяжется с гражданско-правовым принципом равенства сторон в договорных отношениях.

Немецкое законодательство не противоречит вышеуказанному принципу: абзац первый статьи 89-а ГТУ устанавливает, что право на немедленное одностороннее расторжение, основанное на невыполнении договорных обязательств другой стороной, "не может быть исключено или ограничено сторонами агентского соглашения". Ни одна, ни другая сторона не могут заранее взять на себя обязательство отказаться, даже частично, воспользоваться правом немедленного прекращения договора. Данный двусторонний императив признан всеми (за исключением бельгийских) европейскими нормами об "экстраординарном" прекращении; если он прямо не назван, то легко выводится из симметрии норм, которые содержат безусловное требование.

Иногда стороны пытаются предусмотреть в договоре условие о запрете расторжения договора в судебном порядке. Конвенция Бенилюкс и Торговый кодекс Нидерландов признают недействительным любое соглашение, исключающее или ограничивающее право обеих сторон на обращение в суд с целью прекращения договора на основании "серьезной ошибки контрагента" <1>. Таким образом, стороны имеют право выбора: либо немедленно прекратить договор, рискуя тем, что в случае возможного последующего обращения другой стороны в суд, такое прекращение будет признано незаконным или несвоевременным с взысканием с виновного соответствующих материальных санкций, либо обратиться в суд с требованием расторгнуть договор, рискуя понести убытки в связи с задержкой прекращения договора.

------------------------------

<1> Ст. 14 п. 1-b Конвенции Бенилюкс; ст. 74-m Wetboek van Koophandel (Торговый кодекс Нидерландов).

Последствия немедленного прекращения агентского соглашения различны в зависимости от того, признано ли оно впоследствии правомерным или нет.

Если агентское соглашение расторгается по причине существенного нарушения агентом договорных обязательств, то, во-первых, он лишается выплаты вознаграждения за клиентуру. Кроме того, он может быть обязан возместить принципалу понесенные им убытки. На практике обычно последний удовлетворяется немедленным прекращением договорных отношений и отказом в выплате вознаграждения за клиентуру, о котором речь пойдет далее. Требования о возмещении причиненных убытков возникает только, если серьезная ошибка агента повлекла значительный и легко индивидуализируемый ущерб. Что касается выплаты компенсации в заранее оговоренном размере, то проект Директивы 1976 г. не предусматривает ее, устанавливая лишь такую форму ответственности, как возмещение убытков.

Если же расторжение соглашения вызвано невыполнением принципалом своих договорных обязательств, агент может требовать либо возмещения убытков, либо выплаты компенсации без ущерба для его права на вознаграждение за клиентуру. В принципе, исключенная текстом проекта Директивы 1976 г. возможность требования одной стороной компенсации <1>, принята в двустороннем порядке статьей 15 Конвенцией Бенилюкс: "Сторона, которая обязана (в силу грубого нарушения условий договора, послужившего основанием для немедленного расторжения контракта, или при досрочном прекращении договора, заключенного на определенный срок, или при расторжении без предупреждения договора, заключенного на неопределенный срок, или же если суд признал расторжение соглашения по вине контрагента ошибочным) возместить ущерб, выплачивает другой стороне сумму, равную вознаграждению, соответствующему продолжительности контракта, которая имела бы место, если бы договор был прекращен правильно... Потерпевшая сторона может вместо компенсации, предусмотренной предыдущим абзацем, потребовать возмещения понесенных ею убытков, размер которых она сама должна доказать". Таким образом, "базовым принципом является выплата потерпевшей стороне заранее определенной в твердой сумме компенсации, освобождающая ее от доказывания важности причиненного ущерба, и которая будет эквивалентна сумме вознаграждения, которую агент получил бы при нормальном истечении срока соглашения" <2>. Более справедливая форма ответственности - возмещение причиненных убытков - не исключается, но осложняется переносом на потерпевшую сторону бремени доказывания размера причиненного ущерба <3>. Конвенция Бенилюкс дает суду право уменьшать размер заранее определенной компенсации, если сочтет его слишком высоким (п. 2 ст. 15). Это положение оправдывает себя в случае быстрого досрочного расторжения договора, заключенного на продолжительный срок, без веских на то оснований. Однако данная норма идет вразрез с самим понятием - "заранее определенная компенсация в твердом размере", поэтому уместно было бы устанавливать минимальный предел такого возмещения, не подлежащий уменьшению даже судом.

------------------------------

<1> Весьма двусмысленный текст п. 2 ст. 27 проекта Директивы 1976 и 1979 гг. можно трактовать таким образом: право требовать выплаты компенсации вместо возмещения ущерба принадлежит только агенту и только в двух случаях: если он является жертвой "ординарного" расторжения договора без соблюдения срока на предварительное предупреждение или если он является жертвой "экстраординарного" расторжения договора, основанного на проступке, в котором его обвиняет принципал, но отвергнутом позже судом. - Bulletin des Communautes Europeenes. - 1/77. - P. 13 - 14, 23 (commentaire de l'article 28).

<2> Expose des motifs commun de la Convention Benelux (commentaire de l'article 15) // Documents Parlementaires. - 1975-1976. - N 871/1. - P. 37.

<3> Аналогичный подход в отношении последствий неоправданного досрочного расторжения договора содержится в п. 6 ст. 20 Типового международного агентского соглашения МТП.

В случае немедленного расторжения договора при возникновении исключительных обстоятельств выплата денежной компенсации нелогична a priori, поскольку такое основание чуждо идее вины контрагента. Однако, как указывалось выше, понятие исключительных обстоятельств получило слишком широкую интерпретацию, поэтому, если принцип справедливости ограничивает само понятие исключительных обстоятельств, он должен руководить и последствиями их возникновения. Именно из этих соображений исходит пункт 4 статьи 14 Конвенции Бенилюкс, положения которого заимствованы голландским законодательством <1>. Если судья полагает, что обстоятельства изменились таким образом, что по справедливости контракт должен быть прекращен немедленно либо в короткие сроки, "он может назначить компенсацию одной из сторон" <2>. Как правило, судья не использует это право, если агентское соглашение прекращено в силу форс-мажора или, по меньшей мере, неизбежного обстоятельства: серьезная болезнь, старость, непредвиденные важные семейные обстоятельства, мешающие агенту осуществлять свою профессиональную деятельность. В ситуации прекращения договора по причине серьезных и длительных разногласий между сторонами, разрушивших их взаимное доверие, судья старается выяснить причину возникновения такой ситуации, для того чтобы решить, следует назначать компенсацию или нет. Что касается внезапного изменения конъюнктуры, повлекшего модификацию ритма производства и требующего реорганизации сектора сбыта, то в этом случае судья, как правило, назначает компенсацию агенту, с которым внезапно были прерваны договорные отношения.

------------------------------

<1> Ст. 74-m Торгового кодекса Нидерландов.

<2> В официальном комментарии к данному тексту уточняется: "в каждом случае в интересах обеих сторон". - Documents Parlementaires. - 1975 - 1976. - N 871/1. - P. 37. Можно только сожалеть о том, что комментарий не приводит примерного перечня исключительных обстоятельств, наступление которых дает право суду назначить одной из сторон компенсацию и наоборот.

Следует обратить внимание на формулировку, используемую Конвенцией Бенилюкс: компенсация назначается "одной из сторон". В действительности, если компенсация за прекращение договора в связи с возникновением исключительных обстоятельств назначается, то только в пользу коммерческого агента. Размер ее, как правило, равен, не превышая ее, размеру компенсации за прекращение договора без предупреждения или досрочное расторжение договора.

Те же самые санкции возникают при неправильном внезапном прекращении договора, то есть без уведомления о расторжении или без объяснения мотивов такого прекращения.

Как указывалось выше, немецкая судебная практика отличается своеобразием в вопросе последствий неправомерного расторжения договора. Судья определяет действительные намерения сторон и сравнивает их с реальными обстоятельствами <1>. Если он приходит к выводу, что довод, на который ссылался инициатор расторжения, является единственным мотивом, и что данная сторона не стала бы прекращать договор, если бы она знала заранее, что этот довод не будет принят, то судья аннулирует акт расторжения и постановляет, что контракт продолжает действовать для обеих сторон. Если же судья выясняет, что независимо от приведенных доводов автор расторжения желает прекратить договорные отношения с контрагентом, он трансформирует "экстраординарное" расторжение договора в "ординарное" и постановляет, что контракт прекратится только по истечению срока на предупреждение, который должен быть соблюден. Напомним, что институт компенсации за прекращение договора без предупреждения неизвестен немецкому праву.

------------------------------

<1> Tomasi A. Les conflits de lois en matiere de representation conventionnelle et l'opportunite d'une convention international // Revue critique de droit international prive. - 1958. - P. 667.

В отличие от компенсации за вред, причиненный неправомерным расторжением договора, о которых речь шла выше, агент имеет право на специфическое вознаграждение по окончании договора. Оно компенсирует вред частного характера, связанный с профессиональной деятельностью коммерческого агента. В международном договоре коммерческого представительства вопрос выплаты компенсации осложняется тем, что статья 17 Директивы ЕС предоставляет государствам право выбора между двумя видами компенсации: вознаграждение за приобретенную клиентуру (п. 2 ст. 17) либо возмещение ущерба (п. 3 ст. 17). Такая альтернатива объясняется тем, что различные международно-правовые акты, как и национальные законодательства, закрепляют различные виды компенсации. Конвенция Бенилюкс (ст. 16), законодательство Нидерландов <1>, Германии <2>, Швейцарии <3>, Бельгии <4> и других государств предоставляют коммерческим агентам, контракт которых окончен, право на вознаграждение за приобретенную клиентуру. Такой подход содержится и в тексте проекта Директивы 1976 г <5>. Наоборот, специфическая компенсация по прекращении договора, предусмотренная законодательством Франции <6>, Италии <7> и других государств, представляет собой не вознаграждение за приобретенную клиентуру, а возмещение ущерба. Гибкость директивы в данном случае оказывает плохую услугу основной цели - гармонизация законодательств государств по вопросу независимых торговых агентов.

------------------------------

<1> Ст. 74-o Торгового кодекса Нидерландов.

<2> Art. 89-b ГТУ.

<3> Статья 418-u Кодекса Швейцарии об обязательствах.

<4> Ст. 20 Закона 1995 г.

<5> Ст. 30-31 Проекта директивы 1976 г.

<6> Ст. 13 Закона от 25 июня 1991 г.

<7> Ст. 1751 Гражданского кодекса Италии.

Условия, которым Директива ЕС подчиняет право на вознаграждение за клиентуру, полностью заимствованы из немецкого права. Они следующие:

1) коммерческий агент, договор с которым прекращается, должен обеспечить принципалу клиентуру;

2) благодаря действиям агента принципал имеет существенную прибыль;

3) выплата данного вознаграждения является справедливой;

4) прекращение правоотношения между принципалом и агентом абсолютно независимо от воли или поведения последнего.

Такие же положения содержатся в п. 1 ст. 21 Типового международного агентского соглашения МТП.

Как следует из определения, вознаграждение за приобретенную клиентуру "имеет целью обеспечить коммерческому агенту, контракт с которым прекращается по обстоятельствам, независимым от его воли и поведения, возмещение ущерба, который наносится ему в смысле неполучения в будущем прибыли от обеспеченной принципалу клиентуры, созданной или развитой агентом". Такое определение было дано еще в судебном решении от 6 июля 1939 г. Палаты по социальным вопросам Кассационного Суда Франции <1>: агент лишается комиссионного вознаграждения от операций, которые он мог бы продолжать, находясь в прежних договорных связях.

------------------------------

<1> Jurisclasseur periodique. - 1939, II. - 1262.

Основная цель деятельности по коммерческому представительству состоит не столько в получении заказов, сколько в создании стабильной клиентуры, упрочении деловых связей с клиентами, которые в дальнейшем будут принадлежать предприятию принципала. Создание клиентуры - это и цель работы агента, и показатель его успеха. В течение начального периода исследования рынка агент совершает очень важные действия, тогда как его вознаграждение, находящееся в зависимости от количества собранных заказов, весьма скромное. Агент привлекает к себе клиентуру, число заказов растет, и агент начинает получать проценты от заключенных впоследствии сделок, которые компенсируют лишь часть произведенных им ранее усилий. Окончание договора, особенно если оно происходит достаточно скоро, нарушает непрочное равновесие. Оно мешает агенту продолжать извлекать пользу из деловых отношений, которые он установил со "своей" клиентурой. Именно такой специфический вред и возмещает вознаграждение за приобретенную клиентуру.

Обеспечение клиентуры - в узком смысле - представляет собой две возможности <1>:

1) для выполнения своей миссии в пользу нового принципала агент использует клиентуру, не известную ранее представляемому, но которую он уже имел, работая на прежнее предприятие. В этом случае продукция и услуги, представительство которых агент осуществляет в данный момент, схожи с теми, которые он распространял ранее;

------------------------------

<1> Papier-Jamoulle M. Le statut des repesentants de commerce. - Liege et La Haye, 1965. - P. 136.

2) коммерческий агент "создает" клиентуру. Он находит клиентуру в еще неосвоенном секторе, который до заключения агентского соглашения не исследовал ни принципал, ни он сам. В данном случае агенту поручается исследование нового региона, где предприятие еще не имело клиентов.

К этим двум основным видам обеспечения клиентуры добавляется еще несколько ситуаций. В качестве новой клиентуры признается та, с которой у принципала давно были прерваны договорные отношения, но которая снова была "возвращена" предприятию агентом. Такой же является клиентура, которая в результате деятельности агента стала приобретать у принципала другую гамму продукции, которую никогда не покупала ранее. Может также быть определена как новая и клиентура, которая ранее представляла собой, скорее, "случайного" покупателя, но благодаря усилиям агента перешла в разряд постоянных клиентов.

В широком смысле обеспечение клиентуры охватывает также значительное развитие уже существующей у принципала клиентуры. Положения Директивы (как и Конвенция Бенилюкс <1> и законодательство Нидерландов <2>, Германии <3>, Бельгии <4>) приравнивает экономические последствия расширения операций с клиентами, ранее бывшими у принципала, к эффекту увеличения количества новой клиентуры.

------------------------------

<1> Статья 16 Конвенции Бенилюкс 1973 г. требует, чтобы агент "создал или развил клиентуру".

<2> Ст. 74-o Торгового кодекса Нидерландов.

<3> Ст. 89-b al. 2 ГТУ.

<4> Ст. 20 Закона 1995 г. Об агентских соглашениях.

<5> В соответствии с немецким законодательством, "равноценно созданию новой клиентуры развитие отношений с существующими клиентами, когда такое развитие экономически эквивалентно созданию новой клиентуры" - ст. 89-b al. 2 ГТУ.

Однако, понятие "развитие клиентуры" порождает некоторые сложности оценки. Во-первых, такое развитие должно быть непременно связано с усилиями агента, его собственной деятельностью <1>. Данное требование, в частности, не выполняется, когда увеличение количества операций происходит только в результате разумной торговой политики фирмы-принципала, ее рекламных кампаний, качества и престижа ее продукции, выгодной экономической конъюнктуры и т.д. Не всегда легко удается определить, кому принадлежит заслуга приумножения клиентуры. Часто оно происходит благодаря совместным действиям принципала и агента или даже в результате внешних обстоятельств.

------------------------------

<1> Конвенция Бенилюкс настаивает на этом требовании: "... агент, который посредством своей собственной деятельности создал или развил клиентуру" - ст. 16 Конвенции.

Обычно создание клиентуры подразумевает как обеспечение принципалу новых клиентов, так и развитие уже существующей у последнего клиентуры. Однако может случиться так, что один из этих показателей будет увеличен, а другой уменьшен. Право оценки данной ситуации принадлежит суду, который будет рассматривать всю совокупность факторов. По мнению доктрины, "только лишь повышение числа заказов и деловых операций не устанавливает автоматически факт создания клиентуры. И наоборот, его уменьшение не устанавливает обязательно отсутствия данного факта" <1>.

Потери, которые несет агент, в то же время составляют выгоду для принципала. Естественно, он сам благодаря качеству своих товаров (работ, услуг) тоже способствовал развитию клиентуры. Результаты такого сотрудничества должны быть справедливо распределены, но так не происходит после окончания контракта. Принципал один продолжает пожинать плоды совместных усилий. Таким образом, расторжение договора ему очень выгодно - он "экономит" на комиссионном вознаграждении агента.

------------------------------

<1> P.Crahay et F. Jadot. L'edemnite d'eviction du representant de commerce. - Bruxelles, 1980. - P. 55.

Это стремление компенсировать потери агента путем "перераспределения" прибыли принципала вызвано не режимом социальной защиты - это желание вознаградить агента справедливым образом за его созидательную деятельность в прошлом.

В соответствии с пунктом "в" статьи 17 и пунктом 2 статьи 21 Типового международного агентского соглашения МТП, сумма возмещения не должна превышать сумму, эквивалентную среднегодовому вознаграждению торгового агента, подсчитанную за последние пять лет, а если соглашение действует менее этого срока, то среднегодовое вознаграждение подсчитывается, основываясь на прошедшем сроке его действия.

Статья 18 Директивы ЕС, пункт 4 статьи 21 Типового международного агентского соглашения МТП и большинство национальных законодательств устанавливают, что агент не имеет права на возмещение, если договор прекращен принципалом по вине агента; при расторжении договора агентом, когда такое прекращение не вызвано виной принципала и не связано с возрастом агента, его немощью или болезнью, что не позволяло бы агенту продолжать деятельность; когда по договору агент уступает третьему лицу свои права и обязанности.

Вознаграждение за клиентуру не возмещает убытки, вызванные неправомерным или несвоевременным прекращением договора. Пунктом 2-с статьи 17 Директивы предусмотрено: "выплата этого вознаграждения не лишает торгового агента права на получение возмещения убытков".

Согласно пункту 3 статьи 17 директивы, "торговый агент имеет право на возмещение ущерба, причиненного ему прекращением отношений с принципалом. Этот ущерб возникает, в частности, при прекращении соглашения в связи со следующими обстоятельствами:

если они лишают торгового агента комиссионных, которые при нормальном исполнении соглашения были бы ему выплачены, что одновременно позволяло бы принципалу пользоваться выгодами, связанными с деятельностью торгового агента;

и (или) которые не позволили торговому агенту возместить расходы и затраты, произведенные им по рекомендациям принципала для исполнения соглашения".

Неконкретность данной статьи проявляется прежде всего в использовании слова "в частности". Получается, что Директива предоставляет агенту право на возмещение ущерба и в других случаях - связанных с прекращением договора - кроме тех, что перечислены в пункте 3, но они остались неопределенными. Кроме того, следует отметить, что положения первого абзаца данного пункта весьма схожи с целью выплаты вознаграждения за приобретенную клиентуру.

Использование в тексте двух союзов "и (или)" предоставляет государствам право выбора. Использование союза "и" вводит более ограничительные условия, чем в случае вознаграждения за клиентуру, так как к требованиям первого абзаца, которые фактически характеризуют основания выплаты вознаграждения, добавляется еще одно - невозмещение понесенных затрат, произведенных им по рекомендации принципала для исполнения соглашения. Исследователи Директивы отмечают чрезвычайную широту данной формулировки, вследствие чего встает много вопросов: какие расходы признаются связанными с исполнением соглашения? каким образом доказать, что расходы и затраты произведены агентом по рекомендации принципала, если они не представляют собой письменный документ, направленный принципалом агенту? Возникающие вопросы способствует увеличению числа спорных ситуаций и ставит судью, по меньшей мере, в неудобное положение <1>.

Немаловажное значение имеет и тот факт, что всякий раз, когда агент намерен осуществить какие-либо затраты для развития договора, он должен - или, скорее, это в его интересах - обратиться к принципалу за получением рекомендаций, а это существенное нарушение независимого статуса агента, вторжение в организацию его деятельности.

------------------------------

<1> Theux A. Le statut europeen de l'agent commercial. - Bruxeelles, 1992. - P. 287.

Таким образом, если руководствоваться союзом "или", то факт обеспечения или развития клиентуры не имеет в данном случае никакого значения. То есть агент имеет право требовать возмещения ущерба, даже если его деятельность была абсолютно неплодотворна. Будет ли справедливой для принципала выплата агенту компенсации за понесенные расходы, если, в конечном счете, эти затраты были бесполезны? Данный аргумент выводит на первый план вознаграждение за клиентуру, потому что оно, в отличие от возмещения ущерба, дифференцированно и поощряет именно "добросовестных" торговых агентов.

Следует обратить внимание и на то, что Европейская директива не устанавливает максимального уровня возмещения ущерба, в отличие от вознаграждения за приобретенную клиентуру.

Из вышеизложенного вытекает, что процедура и последствия прекращения международного агентского соглашения существенно зависят от оснований такого прекращения. "Ординарное" прекращение договора возможно по любым основаниям при условии предварительного уведомления другой стороны в соответствии с дифференцированными сроками, предусмотренными национальным законодательством и соглашением. "Экстраординарное" прекращение возможно только в случае существенного нарушения договора контрагентом и в исключительных обстоятельствах. Многие положения международно-правовых документов и национальных законодательств в данной сфере являются императивными, поэтому стороны должны подробно регулировать в международном агентском соглашении вопросы прекращения договора.

С целью развития хороших партнерских отношений и защиты интересов стороны, с которой разрывают договорные отношения, необходимо устанавливать в контракте дифференцированные сроки для извещения о досрочном прекращении соглашения. Данные сроки следует соотносить с императивными положениями применимого права. Целесообразно указать перечень обстоятельств, которые будут рассматриваться как нарушение (существенное) договора, дающее другой стороне право на досрочное расторжение, а также как исключительные обстоятельства, предоставляющие данной стороне право разорвать контракт без предупреждения. Предусмотрительным будет и оговорить в соглашении и последствия прекращения: возмещение убытков виновной стороной, выплата агенту вознаграждения за приобретенную клиентуру.