Раздел 3. Проявление синтетичности в европейской художественной культуре конца XIX – начала XX вв.

3.1. Синтетичность в творчестве г. Эйфеля.

Александр Гюстав Эйфель (1832-1923) – французский инженер, специалист по проектированию металлических конструкций.

Г. Эйфель родился в декабре 1832 г. в Бургундии, в городе Дижоне. В 1855 г. он окончил Парижскую школу искусств и ремесел с дипломом инженера.

В 1858 г. занимался строительством железнодорожного моста в Бордо, используя металлические конструкции и применив изобретенный им самим метод пневматической установки оснований. В 1860 г. Г. Эйфель основал собственный завод металлоконструкций и, используя металлические каркасные конструкции, принялся в промышленных масштабах строить мосты, виадуки, вокзалы, и т.д.

В 1870 г. Г. Эйфель на несколько лет покинул Францию и объездил почти весь мир, построив мосты в Египте, Чили, Венгрии, Румынии и Португалии. В 1876 г. великий инженер построил 46-метровый стальной каркас знаменитой статуи Свободы (илл. 13). Авторство в работе над универсамом «Бон Марше» (илл. 14) также принадлежит талантливому инженеру. Он спроектировал его в 1876 г. и снабдил стеклянной крышей и чугунными мостиками. Примечателен также «Железный дом» (илл. 15) – возведенный Г. Эйфелем двухэтажный особняк в Перу, созданный полностью из железа. Однако оказалось, что жить в доме на металлических пластинах практически невозможно – солнце нагревало его до невозможных температур. Г. Эйфель разработал и воплотил в жизнь идею вращающегося купола обсерватории в Ницце, который, «несмотря на вес в 100 т, легко приводится в движение одним человеком» [10].

Таким образом, Г. Эйфель «положил начало новой эпохи в архитектуре, когда здания стали украшаться функциональными металлическими элементами» [13].

С 1900 г. Г. Эйфель сосредоточился на исследованиях аэродинамики. В 1908 г. основал первую современную аэродинамическую лабораторию на Марсовом поле, а в 1912 г. открыл ещё одну в Отее под Парижем и оснастил её по последнему слову техники.

Главной идеей знаменитого инженера было возведение решетчатых конструкций, которые он считал более прочными и экономичными, чем сплошные.

Мировую известность Г. Эйфелю принесла ажурная стальная башня, принадлежащая к замечательнейшим техническим сооружениям XIX в. и известная как Эйфелева башня. Башня задумывалась как временное сооружение и служила входной аркой парижской Всемирной выставки 1889 г., которую французские власти решили устроить в память столетнего юбилея Французской революции (1789 г.).

Сама идея башни принадлежала двум сотрудникам Эйфеля – М. Кёхлену и Э. Нугье (илл. 16), однако в окончательном своем виде строение является произведением самого Г. Эйфеля. Строительные работы начались в 1887 г. и велись в течение двух лет, и были закончены ко дню выставки в 1889 г., их выполняли 300 рабочих. Рекордным срокам возведения способствовали «чертежи чрезвычайно высокого качества с указанием точных размеров более 18038 металлических деталей, для сборки которых использовали 2,5 млн. заклёпок» [6].

Собрать в течение двух лет такое сложное сооружение возможно было только потому, что Г. Эйфель применил особые методы строительства.

Высота Эйфелевой башни составила около 300 м. на тот момент, это было самое высокое сооружение в мире. При возведении башни был применен ряд прогрессивных для того времени методов монтажа строительных конструкций.

Г. Эйфель вместе с инженерами из своей команды занимался расчётами силы ветра, понимая, что если они строят самое высокое сооружение в мире, то, прежде всего, должны убедиться в его устойчивости к ветровым нагрузкам. В одном из интервью газеты «Le Temps» от 14 февраля 1887 г. Эйфель заметил: «Почему такая странная форма? Ветровые нагрузки. Я считаю, что искривление четырех внешних краев монумента продиктовано и математическими расчётами, и эстетическими соображениями» [6].

Г. Эйфель с помощью остроумных технических решений добился того, что даже в сильную бурю отклонение башни от вертикали не превышает 12-15 см.

Принцип создания металлического скелета при строительстве высотных зданий и сооружений был настолько убедителен, что произвёл настоящий переворот в строительной технике и архитектуре.

С начала постройки, Эйфелева башня неоднократно меняла цвет своей покраски – от желтого до красно-коричневого. Например, Г. Эйфель выкрасил ее в «розовый цвет, такой она простояла до 1892 г.» [1].

Башня была оснащена различными помещениями с момента открытия выставки. На первой платформе башни размещались залы ресторана; на второй платформе – резервуары с машинным маслом для гидравлической подъёмной машины (лифта) и ресторан в стеклянной галерее. На третьей платформе находилась астрономическая и метеорологическая обсерватории и физический кабинет.

Творческая интеллигенция Парижа была возмущена «дерзким проектом Эйфеля», и, начиная с самого начала строительства, посылала в мэрию Парижа негодования и требования прекратить постройку башни.

Г. Эйфель в трех томах подробно обосновал полезность башни в разных областях науки и техники. В дополнение к научным лабораториям на башне установили «мощный маяк, освещавший путь дирижаблям и самолетам. В 1910 г. там были установлены особо чувствительные приборы, которые обеспечивали работу международной службы точного времени. Потом появились антенны радио, а впоследствии и телевидения» [46].

К тому времени парижане уже привыкли к своей «стальной красавице», как назвал ее Ж. Кокто. Г. Аполлинер увидел в ней «лестницу в бесконечность», Р. Клер создал посвященный ей фильм, а композитор Ш. Гуно, превратившийся из ее врага в почитателя, сочинил в лаборатории инженера свой «Концерт в облаках».

Рассматривая ряд творений Г. Эйфеля, мы можем говорить об их синтетичности, так как в этих работах в ситуацию соположения попадают инженерные, архитектурные, естественнонаучные методы и приемы.