3.2. Современное состояние методологии комплексной интерпретации.

Современное состояние такой методологической проблемы, какой следовало бы назвать комплексную интерпретацию, можно охарактеризовать как весьма сложное. Получить представление об этом можно по многочисленным публикациям В.Н.Страхова и других известных геофизиков – О.К.Кондратьева, С.В.Гольдина, А.С.Кашика и пр. в журнале “Геофизика” и в специальных сборниках трудов, связанных с проведением разного рода геофизических конференций.

Сообразуясь с развивающимися на рубеже XX и XI веков идеями постнеклассической науки в целом придется признать, что стадия “становления” будет оформляться достаточно долго и перерастет в стадию “бытия” еще не скоро - не ранее чем через десятилетие. Для того чтобы это перерастание состоялось, необходимо утверждение в сознании геофизиков-интерпретаторов идей, образов, моделей нелинейной динамики, эволюционной диатропики, таких синтезирующих наук, как циклистика, меметика, теория искусственных нейронных сетей, телеологическая теория информатики, теоретическая виртуалистика и синергетического мировоззрения в целом [4]. Рамки специализированного учебного пособия не позволяют отвлекаться на чрезвычайно интересные, но еще не установившиеся связи этих идей и моделей с реальной практикой комплексной интерпретации. Поэтому охарактеризуем особенности уже сложившейся обстановки в этой области. Можно констатировать, что на протяжении многих предшествующих лет основное внимание уделялось по свидетельству [3] решению частных методических задач, причем преимущественное развитие получил физико-математический аспект интерпретации. Физико-геологический, по нашему мнению самый важный , аспект КИ в научно-методическом отношении оказался неразвитым и больше относится к опыту и интуиции. В результате образовался громадный разрыв теории с практикой, о котором постоянно пишет крупнейший ученый – геофизик нашего времени В.Н.Страхов. Причина этого разрыва, по нашему мнению, состоит в том, что практикующие геофизики-интерпретаторы идут от объекта, от среды (т.е. от того, что первично), а теория от геофизического поля и от его математического описания. Так П.И.Балк констатирует в [5], что столкновение общематематических и геофизических интересов наблюдается как на уровне формулировки целевой задачи интерпретации, так и на уровне принятия критериев оценки качества результатов интерпретации. Одной из наиболее противоречивых этот автор находит “существующую методологическую установку на выбор из множества допустимых решений одного оптимального”. Следующая за этим необоснованная абсолютизация свойств решения приводит к недооценке фактора практической эквивалентности… “Интерпретация (как процесс), - пишет П.И.Балк,- должна сводиться к содержательному (т.е. осмысленному в физико-геологических категориях – М.Р.) анализу множества допустимых решений обратной задачи, а интерпретация как результат может представлять собой набор геологически содержательных инвариантов на указанном множестве [5]”. И далее приведем еще одну пространную цитату из П.И.Балка, весьма остроумно и тонко объясняющую скрытый механизм зарождения противоречий между геофизическим и математическим видением задачи. “Обычно все происходит в следующей последовательности.

1. В практике интерпретации складывается определенный круг задач А, для которых вырабатываются свои методы решения – пусть недостаточно строгие и формализованные, содержащие элементы эвристики, но вобравшие в себя богатый опыт и интуицию большого числа геофизиков-интерпретаторов - и широко опробованных на конкретном материале;

2. За формализацию задачи берется математик и, исходя из сложившихся традиций в соответствующей области математики, предлагает некую “эквивалентную” постановку Б, которая на первый взгляд не может вызвать возражения, поскольку предлагает, как правило, получить нечто большее, чем геофизик мог ожидать (что стоит, к примеру, одно лишь предложение алгоритма, обеспечивающего сходимость последовательности приближенных решений к истинному);

3. Как только подобное соглашение “достигнуто”, в математической теории интерпретации потенциальных полей в качестве “одной из актуальных проблем, возникающих на практике”, начинает фигурировать задача в постановке Б;

4. Далее выясняется, что само прогнозируемое качество результатов, которое и сделало столь привлекательной постановку Б, может быть достигнуто, вообще говоря, лишь в неких идеализированных условиях, в принципе не реализуемых на практике;

5. Но в математической теории интерпретации постановки А уже нет и остается только бесконечно совершенствовать методы решения задачи Б. То, что следовало бы обратиться к изначальной постановке А и развивать именно ее, и то, что на этом пути могли бы быть получены более эффективные решения, попросту выпадает из поля зрения”.

В силу сказанного интерпретаторы-практики зачастую не стараются вникать в чисто математические аспекты (модели) интерпретации и так хорошо, напротив, воспринимают идеи решения обратной задачи через прямые (через объект) в рамках схемы физико-геологического моделирования. В итоге дискуссий, прошедших на страницах журнала “Геофизика” и тематических академических сборников “Геофизика и математика” в последние годы (2000-2003) складывается впечатление, что в коллективном сознании геофизиков-теоретиков все более утверждается концепция главенства геофизических ценностей над общематематическими, а основной методологической установкой уже сегодня становится построение моделей интерпретации, полностью адекватных геофизической практике.