Танцевальная культура народов Поволжья и Приуралья.

Одной из важнейших сфер духовной культуры каждого народа является его национальное самобытное танцевальное искусство, формирующееся на основе культурно-бытовых традиций. Танцевальная культура народов Поволжья и Приуралья очень разнообразна. Своеобразны хореографическая лексика, манера исполнения, ритмический рисунок, комбинация движений каждого народного танца. В то же время при наличии самобытных, сугубо национальных характеристик в танцах поволжских народов много общего, интернационального.

При анализе танцевального фольклора народов Поволжья следует помнить, что их связывало культурное родство. На начальном этапе формирования этих народностей существенную роль играла общность происхождения, географические связи. Вследствие длительного общения, народы обогатили друг друга в различных областях творчества. Русский фольклор органически вписался в духовную культуру чувашей. В башкирских танцевальных мелодиях «Маршрут», «Перовский», «Вороной иноходец», «Церемониальный марш» чувствуется влияние русских хороводов и плясок, походных песен и кавалерийских маршей. Существенным моментом марийского новогоднего праздника была вечеринка девушек с театрализованным представлением ряженых, играми, музыкой, песнями и плясками. Это праздник близок по характеру русской Масленице. Сабантуй стал своеобразным интернациональным праздником башкир, татар, русских, восточных марийцев и других народов края.

Этнокультурное взаимодействие народов Поволжья хорошо прослеживается в их материальной культуре. Узорное ткачество марийцев перекликается с традициями соседних башкир и татар, много общего у этих народов в металлических украшениях женщин девушек. Взаимовлияние особенно заметно в оформлении старинного женского костюма: костюм чувашек напоминает одежду мариек – он так же украшен мелкой геометрической вышивкой. Башкирская национальная одежда имеет сходство с татарской. В русском женском костюме появился карман – неотъемлемая часть нарядного старинного женского костюма у чувашей и мордвы. Русские девушки в некоторых районах повязывали платки «по – татарски», перекрещивая передние концы платка сзади и завязывая их в узел впереди на голове. В костюме русской девушки традиционным стали белые чулки – заимствованный элемент наряда поволжских народностей.

В основе хореографии народов лежит трудовая и социальная практика. Многие танцевальные элементы возникли из подражания трудовому процессу: как в мужских, так и в женских танцах отражен хозяйственный уклад. Чуваши и марийцы славились производством мебели, веревок, канатов. У марийцев возник самобытный танец «Веревочка». Он распространяется в Башкирию, где его танцуют проживающие там восточные марийцы. Исполняют танец «Веревочка» («бау ищу») и татары. Элементы труда, общие для татарского и мордовского народов, отразились в татарском танце «Алмагачлары» и в мордовском «Умарина».

Элементы многих женских танцев народов Поволжья пластически изображают прядение, сучение, наматывание ниток, шитье, вышивание, тканье. Часто хореографические номера получали название от вида той или иной работы, например, русский танец «Сновуха» (сновать – приготовлять пряжу, основу тканья). В башкирском танце «Прядение» показывается процесс создания нити: обработка и теребление шерсти, прядение, сучение, сучение ниток, наматывание их на клубок, в «Танце труда» изображались мытье, выжимание, сушение ниток: работа ткацкого станка. В марийском танце «На тереблении льна» имитируется процесс выработки льна, в танце «Женский труд» девушки показывали, как готовят для себя и семьи полотно для одежды, теребят коноплю, причесывают кудели, прядут нитки, ткут полотно, вышивают платья.

Все эти трудовые процессы русские, марийцы, чуваши, мордва, татары, башкиры, калмыки производили одинаковым способами, поэтому женские руки в танцах несут одинаковую смысловую нагрузку и имеют одинаковую смысловую характеристику. В качестве примера приведем ряд движений, одинаковых в различных национальных танцах:

• «наматывание ниток»» - руки согнуты в локтях на уровне груди и исполняют вращательные движения «от себя»;

• «прядение» - левая рука согнута в локте и поднята вверх, правая выполняет волнообразные движения от кисти левой руки сверху вниз;

• «полоскание» - руки опущены вниз, слегка выведены вперед, одновременно переводятся слева направо и наоборот.

Многие женские танцы изображают приготовление пищи: башкирские «Кумысницы», «Бишбармак», калмыцкий «Танец с пиалами» и др.». В танце «Бишбармак» девушка показывает, как готовит национальное блюдо: сеет муку, носит тесто, очищает пальцы от него, катает, режет, переворачивает тесто и т.д. Танец построен из различных движений рук. Многие мужские танцы также возникли на основе трудовой практики. В русском, башкирском и татарском танцах «Косари» юноши точат косы, косят, загребают сено в дорожку, сгребают его, кладут в стог. Тот же процесс отражался в марийском танце «На сенокосе». Многие русские игры, отображающие процесс труда, заимствованы другими народами. Танец-игра «А мы просо сеяли» соответствует марийской игре «Мы сеем горох» («Мы пурсатым удена»). В самих названиях танцев раскрывается содержание трудового процесса («тракторист», «картошка», золотая пшеница», «птичница и дояр», «на колхозной ферме», «веревочка», «влюбленные строители»), широкое поле деятельности человека.

В хореографической лексике народов региона много движений, связанных с имитацией бега лошади, ритмических дробей, напоминающих цокот копыт о землю, много поз, отображающих повадки животных. В сочетании эти движения создают, например, образ всадника на скачущей лошади. Это, как и сохранение в наши дни в чувашском «Акатуе», татарском и башкирском Сабантуе обязательного обрядового элемента скачек – состязания на лошадях, следует считать отражением скотоводческих традиций.

Общей чертой танцев народов Поволжья и Приуралья являются движения, изображающие действия воина. Героический марийский танец «Сыны Акпарса» - это память народа о своих сынах и дочерях, борцах за свободу, независимость и счастье. Другой воинственный марийский танец с саблями посвящен участию марийцев в восстании Е. Пугачева. В этих танцах присутствуют элементы русского танца: присядка-разножка, приплясы, прыжки с поджатыми ногами. В калмыцком эпосе «Джангар» двенадцать богатырей во главе с ханом Джангаром защищают страну от нашествия чудищ. Постоянно изображается владение оружие: копьем, луком со стрелами, мечом. Элементы стрельбы, состязания и единоборства присутствуют в калмыцких танцах «Джангариада», «Кадрис»

В башкирском танце «Северные амуры» повествуется об участии башкирских воинов и русского офицера в Отечественной войне 1812 года. Здесь встречаются движения, общие для башкирского и русского танцев: маршевый шаг, отдавание чести, удары пятками в знак готовности исполнить приказ. В других башкирских воинственных плясках используется такие элементы русского танца, как дроби с прыжками, «веревочки», «ковырялочки». Заимствованные движения видоизменялись в соответствии со сложившимися традициями башкирской хореографии и превращались в оригинальные, народные танцевальные элементы. Сходство движений, изображающих воина в русских, башкирских, марийских, калмыцких танцах, проявляется в позировках, ракурсах, ритмических рисунках дробей. В мордовских и чувашских танцах этой связи не прослеживается.

В танцевальном фольклоре народов Поволжья следует выделять еще одну линию: изображение повадок и целых сцен из жизни животных и птиц. У калмыков это танцы туула-би» (танец зайца), «Тухин-би» (танец быка), «Тякин-би» (танец козла). Мордовская пляска «Медведь» представляет собой подражание зверю – неуклюжее топание на месте, прыжки, переваливание с одной ноги на другую.

В начале ХХ века у восточных башкир были популярны пляски пантомимы: «Кукушка», «Голубь». Пляска «Голубь» исполнялась сольно, как правило, пожилым мужчиной. Исполнитель подражал движениям, повадкам, воркованию голубя. В русской хореографии много внимания уделяется птице лебедю. В различных областях танец с ней называется по разному: «лебедь», «лебедушка», «гуси-лебеди». В танце «Вдоль да по речке» воспевается уточка и ее верный спутник - селезень. Девушки («уточки») заводят хоровод.

В Башкирии популярны танцы-игры: «Черная курица», «Мать гусыня», «Возьму птенца», «Лебедь». Игра «Лебедь» («аккош») – своего рода танцевально-драматический диалог.

Из всего многообразия общих явлений в танцах народов Поволжья и Приуралья следует выделить еще одно – это хороводы и пляски в сопровождении песни (в русских танцах – частушки). В Башкирии исполнение хороводов и плясов в сопровождении песни называется «такмак». В татарской хореографии распространены круговые хороводы. («эйлж бэйлэн»), где все участники игры двигаются по кругу в одном направлении и исполняют песни. Мордовские плясовые песни «киштема морот» - один из любимых видов отдыха. Они подразделялись на плясовые песни в доме («Кудонь киштема морот») и уличные песни («ульцянь морот»). Песни состоят из 2 частей: первая сопровождается плавным движением танцующих; во время второй происходит резкая смена движений –

с общего плавного хода по кругу танцующие переходят на парное кружение на месте и тяжелое притопывание. Такого рода элементов много в марийском, башкирском, чувашском танцах. Марийская хореография так же тесно связана с песенным искусством. Танцы в сопровождении песни бытуют как в йошкар-олинской, так и в восточной группе мари. Примером может служить танец «Двенадцать». Обращает на себя внимание большее сходство ритмических рисунков плясовых мелодий у марийцев и чувашей.

Таким образом, хореографическая культура народов Поволжья и Приуралья имеет много общих черт, являющихся результатом этнокультурного взаимодействия народов. В результате изучения волго-уральской хореографической лексики были выявлены следующие танцевальные аналогии:

• В русских и татарских танцах – переменный ход, ход с каблука, «молоточки» (или по-татарски «ике аяк белэн кагу» – забивание гвоздей обеими ногами), «веревочка» (по-татарски она исполняется невыворотно), тройной притоп, присядка в 6-ой позиции, «елочка» («эпипа»), «змейка» («тегу»), припадания, шаг с подскоком, тройные притопы, простые дроби.

• В русских и башкирских танцах – переменный шаг, дробный ход, трилистник, притопы, «качалка», «веревочка».

• В русских и мордовских танцах – тройные притопы, три быстрых переступания и удар, шаг с подскоком, припадания, «гармошка» в 6-ой позиции, «присядка» в 6-ой позиции.

• В русских и марийских танцах – «гармошка», припадания, притопы, простые дроби, присядка в 6-ой позиции, «бегунец», припляс, «ковырялка», «голубец», шаг с подскоком, галоп. В русском танце «Кировские переплясы» много общего с марийскими танцами (дроби, положение рук).

• В русских и калмыцких танцах – движения «сесть-встать» («суухадбосдг») по пластике соответствует присядке.

• В русских и чувашских танцах – притопы, гармошка», присядка в 6 позиции, шаг с подскоком

• В татарских и башкирских танцах – шаг с полупальцев (в татарских чаще всего исполняется вперед, в башкирских назад)

• В татарских и марийских танцах – одинарный «чаалыштыру» в татарских танцах соответствует переступанию на полупальцах в 6-ой позиции в марийских, «падебаск» невыворотно, хромой ход.

• В чувашских и калмыцких танцах – переступание в 6-ой позиции (в калмыцких танцах более частое, чем в чувашских).

Знание указанных закономерностей танцевального искусства народов Поволжья и Приуралья необходимо для успешной работы хореографа-практика.