Культ Богов
Преобладающей формой древнегерманской религии в эпоху соприкосновения с римлянами был, несомненно, культ богов-покровителей и святынь племени (чаще всего священных рощ) Вместе с тем существовал и общегерманский пантеон великих богов, образы которых сложны и содержат разные по происхождению элементы Наиболее сложен и неясен Водан южногерманских племен, соответствующий северогерманскому бдину В нем есть элемент натурмифологического олицетворения- Водан — бог бури, вихря; в то же время он выступает как бог умерших, владыка загробного царства, водитель душ. Вероятно, в эпоху военной демократии и постоянных межплеменных войн Водан (Один) выдвинулся на первое место в сонме богов В северогерманской" мифологии бдин царствует в светлой Валгалле, воинственные девы-валькирии приводят туда к нему души храбрых воинов, павших в бою По этой же мифологии, бдин — главный бог, бог-воитель, но в то же время и мудрый волшебник, знаток священно-магических рун. У южных германцев образ Бодана связывался и с психической жизнью человека — он считался богом бурных душевных движений, бешенства, неистовства, может быть, здесь следы каких-то шаманских представлений. Таким образом, образ Бодана (бдина) очень сложен и емок.
В образе других великих богов решительно преобладают натурми-фологические черты Таков скандинавский Top (южногерманский Донар) — божество грома и молнии со своим грозовым молотом; Тиу (Циу) — бог сияющего неба, Бальдр — светлое божество плодородия, весны и растительности, Фрейя — богиня урожая и плодородия Большинство этих божеств имело то или иное отношение к земледелию Есть данные, что Тор, например, больше почитался крестьянским населением, в отличие от бдина — бога воинственной аристократии. Не исключено, что некоторые из богов, вошедших в общегерманский пантеон, были вначале местными и племенными богами.1
Формирование общенародного сонма богов у германцев было, как и у других народов, отчасти отражением, а отчасти и средством межплеменного объединения. Среди древних германцев эта тенденция усилилась в эпоху борьбы против римлян. Характерна в этом отношении речь, которую Тацит вкладывает в уста представителей антиримской коалиции племен во время большого восстания 60—70 гг.: восставшие приветствовали присоединение к ним племени убиев, римских данников, от имени общегерманских богов.2
Заслуживают внимания представления древних германцев о происхождении богов. Сохранившиеся материалы, содержащие космогонические мифы, позволяют сделать вывод, что германские боги не были извечными, напротив, они имели свое начало. В одной из песен Эдды «Слова Вофтруднира» идет спор между бдином и гигантом Вофтруд-ниром, в котором излагаются взгляды на происхождение богов. «В начале времени» родился гигант Бербельмир, чьим отцом был Фрут-гельмир, а дедом — Аиргельмир. Однако такой ответ не удовлетворяет бдина, и он вопрошает гиганта: как появился на свете Аиргельмир? Оказывается, что тот возник из падающих капель «Великой волны» и что, несмотря на отсутствие жены у Аиргельмира, он смог стать отцом, поскольку его дети появились из его паха. Таким образом решает проблему появления богов Поэтическая Эдда: можно предположить, что все боги и гиганты произошли от этого общего прапредка.3
Древнегерманские боги имели не только свое начало, их ожидал также и конец. От старости их спасало употребление чудесных яблок, доставляемых богиней Идун, по своему характеру подобной Фрейе. Но не спасет это богов от приближающейся космической катастрофы, в которой они должны найти свою смерть. Картина грядущего конца этого мира содержится в первой песне Эдды, «Прорицании вёльвы» (провидицы):
На востоке средь Леса Железного Старая (мать чудовищ) сидела и фенрира чад породила. Один из них некогда сделаться должен в обличий зверя, губителем света... Солнце черно; земли канули в море, Звезды срываются вниз с вышины. Пар всюду пышет, и, Жизни Питатель, лижет все небо жгучий огонь...4
Но за гибелью мира должно последовать его возрождение и обновление — светлый Бальдр возвратится из царства мертвых, новое поколение богов и людей будет жить в изобилии и спокойствии. В этой эсхатологической картине видны и следы влияния христианской апо-калиптики, но в ней сказались и древнее, самобытное мифологическое представление об умирающем и воскресающем божестве плодородия Бальдре и дохристианская идея борьбы светлых и темных сил.