Дерево как особое место

В древнегерманской мифологии особое место занимает дерево, которому поклоняются в священных дубравах; повесть о сотворении человека из дерева является фрагментом этого культа. Неудивительно, что идея Вселенной в мифологии германских народов, подобно мифологии шумеров, имеет свое воплощение в дереве фантастических размеров и необычных чудесных свойств. У германцев этим деревом выступает священный ясень Иггдрасиль. Под его ветвями размещается весь мир: его вершина поддерживает мир, а корни уходят в землю и подземный мир. Это вечнозеленое дерево, охватывающее все в мире; в мире древнегерманской мифологии, где все, в том числе и боги, смертно, только Иггдрасиль не подвержен действию времени и старости. Его описание дается в Старшей Эдде («Прорицание вёльвы», «Речи Грим-нира»), а также в Младшей Эдде.

На вершине Иггдрасиля сидит мудрый орел, а между его глазами — ястреб Ведрфёльнир (буквально «полинявший от непогоды»). Корни древа гложут дракон Нидхёгг и змеи. Перебранку между орлом и драконом переносит снующая по стволу белка Рататоск («грызозуб») — посредник между «верхом» и «низом». На среднем уровне четыре оленя щиплют листья Иггдрасиля, кроме того, олень Эйктюрмир («с дубовыми кончиками рогов») и коза Хейдрун едят его листья, стоя на крыше Валгаллы. Три корня Иггдрасиля, согласно Старшей Эдде, простираются в царство мертвых к великанам и людям или, согласно Младшей Эдде, — к богам (асам), великанам (хримтурсам) и к Нифль-хейму («страна мрака»). У Иггдрасиля находится главное святилище, где боги вершат свой суд. Под корнями расположены источники Урд, Мимира и Хвейгельмир. Около Урда живут норны, определяющие судьбы людей; они орошают влагой из источника дерево, чтобы оно, подгрызаемое змеями и оленями, не гнило. Медвяный источник Мимира питает мировое дерево, но, с другой стороны, сам Иггдрасиль покрыт медвяной влагой, и поедающая его листья коза Хейдрун питает неиссякаемым медвяным молоком павших в бою воинов (эйнхериев) в Валгалле. Как вечнозеленое древо жизни, Иггдрасиль пропитан живительным священным медом, поэтому его называют еще медовым древом, питающим всю Вселенную.

Иггдрасиль соединяет небо, где находится город богов Асгард, землю с городом Митгардом, населенным людьми, и подземный мир.

Асгарде и Митгарде, т.е. об отношении мира богов и мира людей. Весьма интересно то, что в германских языках отношение человека к богам никогда не характеризовалось словом «верить» в его различных оттенках. Германцы выражали это отношение термином «biota» — приносить жертву, первоначально кровавую жертву. На основе знания синтаксических связей глагола «biota» можно сделать вывод, что такая жертва должна была усиливать (в дословном значении этого слова) соответствующее божество.

Основой отношения человека к божеству служил принцип «даем, чтобы вернул», что дает возможность понять глубже суть германской религии. Слово «biota» имеет общегерманский характер, и это не удивительно, так кактсровавые жертвоприношения издревле известны древне-германскому миру, что подтверждают и римские авторы. Вполне ясно, что богов усиливали, или питали, кровью и мясом приносимых им жертв. По мнению польского религиоведа С. Пьекарчика, боги германцев извлекали пользу из человеческих жертвоприношений тогда, когда души этих жертв находились в их распоряжении. Именно они усиливали мощь богов, только в этом случае речь шла не о физической, а о военной мощи.

Проведенные в последнее время исследования обращают внимание на тот факт, что вопреки господствующим представлениям германские вожди и князья в своем распоряжении имели не только отряды дружинников — свободных людей, но и формирования из невольников, рекрутируемых из бывших военнопленных. Это предположение находит подтверждение как у римских авторов, так и у скандинавов. Вполне вероятно, что именно такого рода земная практика использования невольников послужила основой для человеческих жертвоприношений божеству, чью милость старались заслужить: ему отдавали в распоряжение прежде всего военнопленных; причем, как пишет Тацит, исключительно Меркурию — Водану. Поэтому Колизей мог стать моделью для Валгаллы, где воины Водана (бдина) проводили время между битвами в пиршествах. Точно так же было и в земной жизни: добывание средств для приятного времяпрепровождения являлось целью военных походов вождей и царей.⁶