Представление о судьбе
Своеобразное значение в германском религиозном мышлении имело представление о судьбе, о чем повествуется в Эдде и других литературных источниках. Судьба была персонифицирована в норнах. Последние в скандинавской мифологии являются низшими женскими божествами, определяющими судьбу людей при рождении (по более ранним мифологическим представлениям, вероятно, и помогающими при родах). Отчасти им родственны валькирии (которые в отличие от норн участвуют в определении только судьбы воинов в битвах) и составляют вместе с ними категорию низших женских богов — дис. В «Прорицании вёльвы» и в Младшей Эдде названы три норны — Урд («судьба»), Верданди («становление») и Скулд («долг»), живущие, как мы уже знаем, у источника Урн в корнях мирового древа Иггдрасиль, которое они ежедневно опрыскивают влагой из источника.
Образ норн вобрал в себя представления о «хозяйках» мирового древа и орошающих его источников. В «Первой песни о Хельге...» (Старшая Эдда) норны при рождении героя прядут нить его судьбы, предсказывая славное будущее. В «Речах Фафнира» (Старшая Эдда) говорится о многочисленных норнах, ведущих свой род от богов, альвов или цвергов. По своей основной функции норны аналогичны мойрам (паркам) из античной мифологии, имеют параллели и в мифологии других народов.8
Своеобразие германского понимания «судьбы», если оставить в стороне представления о норнах, состоит в том, что герой вполне сознательно предпринимает свои действия, зная о неизбежной своей гибели', т.е. идет навстречу своей судьбе. Для королей, вождей, ярлов, храбрых дружинников и др., чьи действия служили народу образцом для подражания, такое поведение считалось совершенно обязательным. Чтобы сохранить свой социальный статус и престиж, лица из этих узких кругов общества должны были совершать деяния, опасные для них и потенциально имеющие трагический конец (например, мстить врагам). Яркий образец — подвиги Сигурда. Подчинялись судьбе и боги, как об этом говорится в ряде песен «Волуспе» и других из этого круга. Таким образом, германские представления о судьбе достаточно сложны и многослойны, причем их характеризует не пассивное, а активное восприятие героем своего жизненного пути.
Заключение
Религия древних германцев внесла немалый вклад в развитие европейской культуры. Рост интереса к прошлому германских народов в эпоху романтизма привел к тому, что ряд мотивов мифологии этих народов вошел в литературу и искусство. Романтическая поэзия продолжает и подытоживает длительное и многовековое развитие германской культуры. Естественно, что в творчество немецких романтиков (Новалиса, Брентано, Эйхендорфа и др.) вошли религиозные идеи и представления с их устойчивой символикой и образным строем древних германцев. Сюжеты и мотивы древнегерманской религии просматриваются в творчестве выдающегося немецкого композитора прошлого века Р. Вагнера, написавшего оперы «Лоэнгрин», «Парсифаль», «Тристан и Изольда» и знаменитую тетралогию «Кольцо Нибелунгов» («Золото Рейна», «Валькирия», «Зигфрид» и «Гибель богов»).
В последней четверти XX столетия получают новую интерпретацию скандинавские мифы о богах общегерманского пантеона, о небесном городе ^.сгарде. Наш соотечественник, ученый и писатель В. Щербаков в результате кропотливых поисков и исследований нашел на Земле аналог небесного Асгарда, который является центром таинственной Шамбалы, страны тайн, живых богов, знаний и мудрости.